Сущность страха по Нойману

Эрих Нойманн «Страх фемининного»

Парадоксальная роль эго в жизни индивидуума - в том, что его можно считать местом, откуда страхи происходят, местом, где они должны быть побеждены. Эго противостоит большим экзистенциальным силам – мы называем их Миром, Самостью или архетипами бессознательного – как маленькое и находящееся под постоянной угрозой ядро.

Психическое развитие протекает в трех направлениях: экстраверсия (ориентация на внешнее), интроверсия (ориентация на бессознательное) и центроверсия (связь с Самостью).

Ориентация в одном из этих направлений всегда означает отказ от других. При движении в направлении одного из этих миров всегда констеллируется угроза, что отвергаемый другой мир, остающийся позади, станет источником тревоги. Даже «большой» третий мир Самости, который, будучи целостностью, констеллирует колебательные движения между противопоставлением и объединением двух других миров, является для эго только временной отдушиной. До позднего периода жизни этот опыт часто является источником страха и непонимания.

Некоторые считают, что эго представляет собой нечто целостное. Эго и сознанию отводят роль поиска психического баланса между внутренним и внешним мирами. В форме такой «филиализации» эго будет представлять Самость и защищать сознание от угроз. Эго должно укорениться в мандале сознания, тщательно охраняя входы и выходы, чтобы сохранить единство сознания и избежать дезинтеграции вследствие наводнения содержаниями бессознательного и внешнего мира. Это относительная стабильность сознания, являющаяся основой надежности человека, также востребована в социуме. Поэтому стабильность эго является одной из целей патриархальной инициации: мужчина должен доказать мужество и твердость против сил, которые угрожают разрушить единство личности, будь это голод или боль, инстинкты или демоны.

Центральная констелляция эго будет интегрировать известное и пережитое в сознание и поддерживать стабильность. Незнакомое и чуждое, если оно будет потенциально угрожающим, будет отводиться или допускаться, будучи ассимилированным, без угрозы разрушения существующей структуры. Это означает, что от цивилизованной личности требуется особая установка эго. Эта роль эго состоит в защите осознанного, привычного и знакомого мира, что отличается от прогрессивной и героической установки эго, когда нужно отказаться от прежней безопасности для достижения новой архетипической фазы. Эта героическая установка на активное завоевание приписывается в мире необычным личностям – творческим людям. Общество оставляет за собой защиту и передачу культурных ценностей – консервативную задачу. Всякая активность, которая стимулирует, расширяет, украшает и обогащает существующую культуру, вознаграждается. Типичным примером этой установки является дворянство вокруг светских или церковных правителей прошлого, а также поддержка творческих людей в Советском Союзе и Америке сегодня. Революционная же креативность, однако, преследуется и запрещается, как в прошлом, так и в наши дни.

Творческая работа по обогащению культуры может совершаться, только пока индивидуумы остаются здоровыми. Поскольку каждый человек является творческим по своей природе, конфликт возникает между эго, которое защищает коллективное и неизменность культурных ценностей, и бессознательными силами, которые подталкивают индивидуальное развитие и отказ от старых установок. Сегодня, из-за особой актуальности этой констелляции, все большее число людей оказывается перед угрозой неизвестного – незнакомых для эго режимов существования.

Тогда возникает тревога, особенно во второй половине жизни человека, достигшего карьерных целей и получившего признание социума. В этот период страх жизни выражается в символизме смерти. У этого страха, принесенного столкновением с незнакомым и связанного с символизмом смерти, много видов – депрессия, неврозы, кризисы. Эти страхи часто сопровождаются чувством отсутствия смысла или потери полноты жизни. Сюда можно добавить страх болезней, упадка физических сил, реальной смерти.

За этими страхами, скрывающимися под маской смерти и нападающими на человека, укрывшегося в крепости своего эго-сознания, можно найти Самость, индуцирующую трансформацию в человеке, избегающем перемен. Это почти всегда страх изменить ограниченные старые паттерны в жизни, парализованной привычками, которые порождают тревогу.

В середине жизни или позже, в момент наступления климакса, из-за снижения биологической и социальной активности, эго практически не различает, что есть жизнь и что есть смерть. Привязанность эго к «старой жизни» из-за страха изменений оборачивается смертью. Но кажущаяся смерть вызывает изменения, которые порождают жизнь. Если придерживаться старых путей, страх и депрессия нарастают вследствие фрустрации новых сил, стремящихся войти в поток жизни. Когда эго избавляется от защитной позиции и героически бросается в пасть дракона смерти (ночное морское плавание солярного эго), смерть оборачивается жизнью. Отказ от того, за что держишься, становится новым способом жизни и победой над страхом.

Самость направляет развитие человека через все архетипические стадии. Это означает, что Самость – не только стоит за адаптацией к жизни, но она также выводит за пределы коллективного, усиливая аутентичность и самореализацию. Однако, чтобы произошла самореализация, необходима трансформация на всех стадиях.

Высшей целью является понять страх во всех его формах как инструмент Самости. Страх незнакомого и непознаваемого оказывается страхом неизвестных аспектов Самости и себя самого. В этом смысле трансформационный процесс становления собой постоянно ведет к новым мирам непознаваемого.

В этих архетипических стадиях трансформации преодоление страха необходимо при каждом переходе от фазы к фазе. Мы не будем слишком углубляться в то, как люди разного пола преодолевают страх, а также описывать любопытные, но не до конца понятые факты, показывающие, что формы преодоления страха символически связаны с полом. Так, для мужчин преодоление страха является активным, интрузивным, героическим и типично проявляется в виде «кастрационной тревоги». Женский страх относится к насилию, и ее способ преодоления – не активный/героический, а героически пассивный, через подчинение и принятие.

Независимо от формы преодоление страха представляет собой интеграцию чего-то ранее незнакомого для эго – признание, присвоение и реализацию не-эго. Поэтому мужчина должен принять Ужасное фемининное – и трансформативную аниму, и первичную мать – как принадлежащее своей собственной психике, как «свое». Только после этого он сможет достичь аутентичности. Только в такой трансформации, когда преодолевается исключительная мужественность патриархальности, будет побеждена тревога неизвестного, которая ранее пряталась за символически фемининным. Это также справедливо для женщин с их страхом маскулинного, который скрывался за идентификацией с анимусом, чего требовал патриархальный мир.

В опыте трансформации человек осознает давление Самости, которое превращает в самореализацию все фазы развития, а также оценивает все завоевания эго в отношении внутреннего и внешнего миров. С самого начала это давление Самости проявляется как действенная тенденция психики. В процессе интеграции персональной Самости под маской вызывающего страх Мира, угрожающего эго изнутри и снаружи, можно пережить и познать испуг, преодоление и эмоциональный заряд страха. Подобно тому, как добрые и злые божества являются одним целым в «Тибетской книге мертвых» (и те, и другие – только проекции чего-то третьего, существующего между ними), так и мы переживаем целостность Самости-Мира. [25] В ней судьба – источник страха – проявляется в единстве внешнего и внутреннего как относящихся к самому человеку и как жизненный опыт своей Самости. События, приходящие из внутреннего мира и из внешнего мира, индуцирующие страх явления, оказываются маскировками этой Самости. Внутренние и внешние истины, вначале незнакомые и вызывающие страх, позже переживаются как очевидные и относящиеся к личному опыту. Тогда они теряют свою незнакомость и вследствие этого – способность вызывать тревогу.

В этой трансформации эго переживает понимание, что оно принадлежит Самости, и что ось эго-Самость организует все развитие личности на новом уровне.

Когда эго понимает, что страх посылается Самостью и используется ею как инструмент трансформации, то эго переживает себя как находящееся в процессе трансформации и в диалоге с Самостью. Тогда эго способно увидеть больше, чем дезинтегрирующую тревогу, и ощутить ее исчезновение при столкновении с чем-то, кажущимся неизвестным, но относящимся к самому себе. Эго получает парадоксальную безопасность от Самости, которая творчески подталкивает его трансформацию. Осознавая свою роль в качестве экспоненты Самости, эго благодаря трансформации становится принадлежностью Самости и остается творческим и бесстрашным. Поэтому бесстрашие появляется, когда эго больше не держится за себя, а отдается трансформирующей Самости как своей собственной. Таким образом, образуется ось эго-Самости, гарантирующая творческое бытие – бытие в трансформации.

Несмотря на единство эго и Самости, их оппозиция сохраняется. Эго остается меньшей частью по сравнению с высшей и большей Самостью, и поэтому страх неизбежен. Страх рассеивается, только когда эго достигает стадии преодоления тревоги. На этой стадии безопасность человека обретается не только в существовании на уровне эго, но также некоторым нуминозным и таинственным образом на уровне Самости. Самость проводит человека через все стадии развития эго и превращает все тревожные констелляции в необходимые ступени трансформации. Таким образом, все бытие становится бесконечной трансформацией креативности.