Сургучная печать

Крыша встретила их гравием и запахом разогретого на солнце рубероида. Михаил откатился в сторону, едва увернувшись от тяжелого, но теперь уже по-человечески неуклюжего удара кувалдой. Асфальт треснул там, где секунду назад была его голова. Боль в плече от предыдущего удара горела адски – ангельское исцеление, подавленное Катиной аурой, не работало. Он чувствовал каждую мышцу, каждую кость, каждую каплю крови, стекающую по спине. Страх смерти, настоящей, окончательной, сжимал горло ледяным кольцом.

– Тот, кто не хочет умирать как воин, – Иштар хрипло и рвано дышала, человеческая форма доканывала и ее тоже. – Умрет как животное!

Внизу, во дворе, Женя заметил тень, мелькнувшую над крышей. Не то чтобы он хорошо разглядел происходящее – только увидел мечущиеся фигуры, но каким-то шестым чувством Женька понял: Михаил проигрывает.

– Маш, сиди тут! – бросил он. Десять метров до машины, взять монтировочку, еще пара шагов до выхода на пожарную лестницу – недолго ангелу ждать помощи.

– Женька, стой! – Маша схватила его за рукав. – Без плана ты ему не поможешь!

– А у тебя есть план? – прошипел он.

– Есть, – в ее глазах загорелся тот самый огонь, который предвещал либо гениальную идею, либо катастрофу. – Раньше Иштар была заточена в Шеоле, правильно? В бесконечной бездне. Мы с Уриил, так сказать, переписывались…

Женя не стал спрашивать, когда два сумрачных гения успели списаться. Гораздо важнее было – что они успели сочинить.

***

– Тогда давай, богиня. Покажи, как умирают воины, – в исполнении Михаила это была пустая бравада.

У него не было плана, практически не было оружия, не было даже пути отступления. От леденящего осознания смертности мутило. По лицу струями стекал пот. Ангел бы кинулся бежать, если бы ему хоть было бы куда. Внутренний инстинкт выживания, неизвестно откуда появившийся у небожителя, требовал валиться на колени и молить о пощаде. Логика безжалостно подсказывала, что это бесполезно.

Иштар снова подняла кувалду, но выронила слишком тяжелое оружие на середине замаха. Сила человека ограничена. Взбешенная богиня врезалась в противника всем телом, пытаясь опрокинуть его, но вес был на стороне архангела, и он удержался на ногах.

Богиня не сдавалась. Она наградила противника ударом в грудь – не кувалдой, уже валявшейся в стороне, а локтем, резким и точным. Воздух с хрипом вырвался из легких, но он не остановился. Страх смерти гнал его, делая движения яростными, почти неконтролируемыми. Он поймал ее запястье, провернул – богиня взвыла, но не от боли, а от ярости, и в ответ вцепилась ему в волосы, дернув вниз.

Череп Михаила оглушительно стукнулся о трубу, но он успел подставить ногу – и они оба рухнули на горячий рубероид, сцепившись в мертвой хватке.

– Ты слаб, – прошипела Иштар, ее дыхание пахло медью и пылью. – Без крыльев ты просто мясо.

Она ударила его головой в лицо.

Кровь брызнула из носа, мир на секунду поплыл, но Михаил не отпустил. Он впился пальцами в ее плечо, чувствуя, как под кожей хрустят сухожилия, и перекатился, прижимая ее спиной к крыше. Иштар выгнулась, как кошка, и резко ударила коленом в живот.

Боль вспыхнула белым огнем, но он лишь сильнее вдавил ее в гравий.

– А ты злишься, – хрипло выдохнул он. – Потому что я еще жив.

Ее ладони впились ему в шею. Ногти – уже не когти, но все равно острые – прорвали кожу. Воздух перекрыло. Михаил дернулся, пытаясь сорвать ее хватку, но Иштар лишь сильнее вцепилась, ее глаза горели торжеством.

– Умри, – прошептала она. – Умри, и я оставлю этот город в покое. Неужели ты не ценишь своих верующих? Все они в этом городе твои. Неужели ты не готов отдать свою жизнь за них?

«Раз ты наш герой, тогда бейся за нас!» Это сказала Иштар? Это тысячи жителей города взывали к нему разными голосами? Это собственная совесть напоминала о воинской чести, крошащейся под гнетом невыносимых жизненных обстоятельств?

Тьма поползла по краям зрения. Все эти люди – его? Разве он им чем-то обязан? Разве он выбирал быть их героем, выбирал ли вообще свою военную профессию? Может и не выбирал, но все эти тысячелетия беззаботного бессмертия любил свою жизнь и радовался. А за все хорошее в этой жизни надо платить.

В глазах окончательно потемнело. Воздуха катастрофически не хватало. Смерть не просто была близко, она уже протянула руку. На секунду Михаила пронзил острый, леденящий, ни с чем несравнимый ужас. И тогда он ударил. Не кулаком, лбом, со всей силы, прямо в переносицу. Страх – отличный мотиватор. Желание жить превращается в желание выжить любой ценой.

Хрящ хрустнул. Иштар взревела, ее пальцы разжались на мгновение – и этого хватило. Михаил рванулся вверх, вдохнул обжигающий воздух и, не давая ей опомниться, всадил колено ей в солнечное сплетение.

Богиня скрючилась, но не сдалась – ее нога молнией брыкнула вверх, ударив его под колено. Сустав хрустнул, Михаил рухнул рядом, и они оба, хрипя, отползли друг от друга, чтобы перевести дух.

Губы Иштар были в крови. Один глаз уже заплывал.

– Хороший удар, – выплюнула она. – Отчаянный, как настоящий человек.

– Я просто хочу жить, – Михаил вытер кровь с лица.

– Все хотят. Мои верующие тоже хотели, – богиня не успела договорить.

Прямо под ней, на крохотном пятачке кровли, разверзлось темное пятно. Не просто пятно – Михаил охнул, осознав, что это вход в бездну. Направленный и точечно раскрытый. Шеол раскрыл свою пасть, глотая безумную богиню, втягивая ее, как вскрытая вакуумная упаковка воздух.

Иштар не успела сделать ничего: ни сказать слово, ни сделать шаг. Она провалилась в бездну со свистом, камнем рухнула с бесконечной высоты. Михаил отшатнулся от темного пятна и, натолкнувшись спиной на бортик у края крыши, испуганно замер, слегка присаживаясь на тот самый бетонный бортик

На Шеол Катино неверие не распространялось – этого места и так на свете вообще не должно быть. Оказавшись в пропасти, Иштар снова стала собой, снова стала богиней, и расправила крылья, стремясь к выходу, сиявшему лучами солнца в бездне. Но пятно, пропустившее ее в Шеол, стремительно затянулось. Кулак безумной богини бессильно ударил по мрачной пустоте.

Архангел не успел удивиться. Ответ нашел его сам, раздавшись в голове тонким голосом сестрицы Уриил.

– Твои смертные связались со мной, – сообщила ангел знаний. – Обрисовали ситуацию. Я открыла прямо под ней Шеол. По методу «сургучной печати». Ты знаешь.

Михаил знал. Это был способ временного заточения. Не столько тюрьма, сколько склад. Это еще не победа, только передышка. Но, по крайней мере, он жив.

– Спасибо, – хрипнул архистратиг одновременно мысленно и вслух.

– Скажи спасибо маленькой смертной… Маша ее зовут, да? Если бы не она, я бы не смогла прицелиться так, чтобы не задеть тебя.

– Готов поспорить, Иштар сейчас в бешенстве.

– Да уж, – фыркнула Уриил на том конце связи. – Передай своей Маше, что она просто монстр.

– Она говорит, что это комплимент.

– Я с ней согласна.

***

– Слушай, а в Раю есть Интернет? – задумчиво спросил Женя.

Вся троица сидела в подъезде, наблюдая через его окошко за Катей, играющей на гитаре во дворе, как за акулой в аквариуме. Пользуясь тем, что она его не замечает, Михаил уже успел исцелить все свои раны, а вот пятна крови на толстовке придется отстирывать по-человечески.

– А ты уже решил, что непременно в Рай попадешь? – усмехнулся Михаил, которого все еще потряхивало.

– Может, и попаду, а, может, и нет, – Женя пожал плечами с равнодушием святого. – Но ты-то туда скоро вернешься. Я скучать буду. А если интернет есть, хоть по сетке поиграем.

– Не скоро я туда вернусь, – обрадовал его ангел. – «Принцип сургучной печати» Иштар надолго не удержит. Не с ее мощью и упорством. И она снова заявится мстить.

– Может тебе переехать? – Маша проверяла отснятый материал и недовольно цокала языком. – В другом городе, где нет Кати. Там ее и встретишь.

– Она все равно придет сюда, – покачал головой Михаил. – Потому что знает это место. И будет убивать людей, чтобы привлечь мое внимание. Теперь, похоже, нам придется использовать Катину «ауру» в своих целях.

– Ну, наконец-то ты созрел, чтобы рискнуть собой! – закатил глаза Женька.

– Кто тебе сказал, что я собираюсь рисковать собой? – фыркнул архангел. – У меня тут сидит лучший ум человечества, вторая Ева, что она мне не придумает план включающий минимум риска?

– Ты на мою сестру планы не строй! На богинь охотиться не пущу! Своей шкурой рисовать будешь!

– Я еще слишком молод, чтобы умирать!

Не слушая перепалку брата с его небесным приятелем, Маша уже что-то искала у себя в телефоне. К будущей охоте на богинь она решила подойти серьезно, со всеми доступными ресурсами, мысленно сравнивая себя с капитаном китобойного судна.

А сургучная печать уже скрипела и трескалась.