Супер Мао. Часть 1

Супер Мао. Часть 1

Ужасный человек

В чём-то Мао Цзэдун и Сталин были непохожи.

Во-первых, внешность. Сталин был человеком среднего роста, с отсохшей левой рукой (в 12 лет его сбил фаэтон, и травма преследовала всю жизнь). В детстве маленький Иосиф переболел корью, скарлатиной и оспой; от последней на лице остались отметины. Постоянно жаловался на слабые лёгкие. Умер от атеросклероза, вызвавшего инсульт: все артерии были забиты бляшками.

Мао был очень высоким для своей страны и своего времени - метр восемьдесят, настоящий гигант в голодном Китае начала прошлого века. В семьдесят три года, в начале Культурной революции (1966 год), он демонстративно, на глазах у десятков тысяч людей, переплыл Янцзы в Ухане (река достигает там ширины в полтора километра).

Сталин в этом возрасте уже был развалиной (и умер через два года), а плавать вообще не умел из-за отсохшей руки. Мао умер в 82 года от генетической болезни - бокового амиотрофического склероза, под конец жизни он даже не мог глотать пищу. Если бы не эта болезнь, вполне мог бы дожить до 93, как Дэн Сяопин, или до 99, как главный плановик Бо Ибо. Отцы-основатели КНР прожили на удивление долгую жизнь.

Виссарион Джугашвили ушёл от жены, когда Иосифу было 11 лет. Тем не менее, мать смогла устроить сына в начальное духовное училище, которое он окончил с десятью пятёрками и двумя четвёрками - и даже поступил в Тифлисскую семинарию, огромный успех для сына бедного сапожника. В семинарии первые два класса он был в числе лучших учеников, но уже в третьем погрузился в революционную борьбу и до итоговых экзаменов не добрался.  

Отец Мао был зажиточным мелким землевладельцем. Он пытался дать сыну образование, но того выгнали из трёх школ подряд - за лень и непослушание. Попытка приучить мальчика к физическому труду тоже провалилась. В 1968 году уже старый Мао говорил молодым хунвейбинам: "Мой отец был плохим человеком. Если бы он был сейчас жив, ему следовало бы сделать "самолёт". Это была пытка, при которой руки закручивают назад, а голову опускают вниз - эдакая дыба. 

Тем же хунвейбинам Мао рассказывал: "Мой отец бранил меня, называя ленивым и никчёмным. Это разозлило меня. Я обозвал его и выскочил из дома... Отец... погнался за мной, проклиная и веля вернуться. Я добежал до берега пруда и стал угрожать, что прыгну в воду... Отец был вынужден отступить… Старики, как мой отец, страшатся потерять сыновей. В этом заключалась его слабость. Я ударил по самому слабому месту и победил!" Глубокий старик радовался тому, как в детстве угрожал своему отцу собственным самоубийством. 

В общем, во многом они отличались. Но гораздо больше было схожестей. Во-первых, любовь к чтению. 

Сталин много читал с детства. В кондуитном журнале семинарии было зафиксировано, что семинарист Джугашвили был уличён в чтении запрещённых книг, в том числе романов Виктора Гюго. Свою кличку - Коба - молодой Иосиф взял по имени главного героя романа Казбеги “Отцеубийца” (в романе безжалостный разбойник Коба мстит аристократам и проклятым русским). Первым нелегальным кружком, в который вступил семинарист Джугашвили, была “Дешёвая библиотека”: семинаристы доставали книги, которые церковное начальство не одобряло.

В старшем возрасте сам Сталин рассказывал, что читает по 500-600 страниц в день. Это выдумка, но нет сомнений, что читал он много. В личном архиве зафиксировано 397 книг и литературных журналов с его пометками. Из них, правда, почти пять часть (72 единицы) - сочинения Ленина. Ленинские писания Сталин буквально штудировал наизусть. Ковалёв, нарком путей сообщений, вспоминал: "Бывая у Сталина и на широких, и на узких совещаниях и докладах, я приметил такую его привычку. Предлагает ему кто-нибудь нечто дельное, но не рядовое, он подойдёт к полке с книгами Ленина, подумает, вынет томик. Иногда скажет: "А вот мы посмотрим, что говорит по этому вопросу Владимир Ильич". Иногда прочтёт вслух, иногда перескажет". Ещё почти столько же книг - классики марксизма, от Энгельса до убитого самим же Сталиным Бухарина, и другая идеологическая литература. Несколько дореволюционных курсов русской истории: глубже учебных курсов Сталин в историю погружался, но, признаем честно, и это уже немало - попробуйте полностью прочитать курс Ключевского, Корнилова или Иловайского. Были в библиотеке и Клаузевиц со Свечиным, а также несколько десятков литературных изданий. 

Мы точно знаем, что художественную литературу Сталин даже во взрослом возрасте читал в больших количествах (просто не всегда пометки ставил). Он вмешивался в литературные споры, внимательно следил за Союзом писателей. Сталин лично начал в 1946 году кампанию против “толстых” журналов “Звезда” и “Новый мир”, поломав жизнь Ахматовой и Зощенко. В 1930 году он спас опального Булгакова. В 1934 интересовался у Пастернака, является ли Мандельштам “мастером” (тогда ответ Пастернака спас друга, но Мандельштама всё равно убили через четыре года). 

У Мао страсть к чтению граничила с патологией. “Можно день не есть, можно день не спать, нельзя день не читать” - сегодня под этой лозунгом Мао проводится очередная кампания поощрения чтения в КНР. Когда Мао было 18 лет и в стране полыхала Синьхайская революция, он полгода провёл в провинциальной библиотеке, впитывая книги на самые разные темы. Впрочем, не такие уж разные: единственным настоящим увлечением Мао всегда была история. В будущем он будет поражать своих однопартийцев удивительно глубокими знаниями истории Китая, да и западных стран. (Это не помешает ему устроить Культурную революцию, одной из задач которой будет тотальное уничтожение исторического наследия Китая. Об этом позже). Недолго поработав учителем, Мао станет помощником библиотекаря Пекинского университета. (Заведующий библиотекой Ли Дачжао станет основателем китайской компартии). 

Когда Мао превратится в вождя всего Китая, для него будут делать огромные кровати. (Даже иностранных руководителей он будет принимать в спальне). На одной половине кровати Мао отдыхал от государственных дел (его сладострастие было легендарным), а другая половина представляла из себя широкую деревянную панель, на которой всегда были свалены горы книг. Считается, что Цзэдун даже прочитал все “Двадцать четыре династические истории” (40 млн иероглифов), хотя это маловероятно. Когда Мао под старость заболеет катарактой, для него построят отдельную типографию, которая будет печатать книги с огромными иероглифами.

...

Вторая общая черта - патологическая жестокость.

Историк Николаевский, сам бывший член РСДРП, в эмиграции собирал материалы о ранней истории партии. Он писал, что Сталин “привнёс жестокость” в жизнь партийной организации на Кавказе. Принести жестокость в жизнь кавказских террористов (или, по крайней мере, грабителей банков) - задача непростая, но Сталин справился. 

Оказавшись в Царицыне (ныне Волгоград) летом 1918 года, Сталин развернул в осаждённом белыми городе красный террор - ещё до официального начала этого террора. Жертвами стали буржуи, бывшие чиновники, а также подвернувшиеся под руку рабочие, крестьяне и вообще кто угодно, но не только они. Когда из Москвы в Царицын прислали служащего нового Наркомата путей сообщения Алексеева (бывшего дворянина) вместе со старым большевиком Махровским, Сталин расстрелял Алексеева и попытался расстрелять Махровского (его спасли из Москвы). В то время расстрелы соратников по партии, да ещё и “старых бойцов”, были совершенно невозможны. Сам Сталин сможет их начать только в 1934 году. Но пытался он уже тогда.

Сталин очень хотел расстреливать и “военспецов” - бывших офицеров, перешедших на службу в Красную армию. Из-за этого неутолимого желания у него возник острый конфликт с таким гуманистом и символом милосердия, как Лев Троцкий. 4 октября 1918 года Троцкий писал в телеграмме Ленину: “Категорически настаиваю на отозвании Сталина [из Царицына]. На Царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией в пятьдесят тысяч солдат. Царицын должен либо подчиниться [вышестоящему командованию], либо убраться. У нас успехи во всех армиях, кроме Южной, в особенности Царицынской, где у нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия на верхах”. Ненависть к военспецам Сталин сохранит, но вынужден будет тогда подчиниться общей дисциплине. Даже по сравнению с другими большевиками Сталин резко выделялся своей жестокостью и страстью к убийствам.

Можете прочитать про эпизод с Красной горкой

В 1933 году, в разгар голода, главный советский писатель Шолохов послал Сталину письмо, описывая увиденное им в станице Вёшенской. "Я видел такое, чего нельзя забыть до смерти. Ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками. В Базковском колхозе выселили женщину с грудным ребёнком. Всю ночь ходила она по хутору и просила, чтобы её пустили с ребёнком погреться. Не пустили [за это самому можно было попасть под высылку]. Под утро ребёнок замёрз на руках у матери".

Сталин не стал игнорировать письмо Шолохова, не стал отрицать увиденное, даже не пытался говорить, что это исключение из правил. Он объяснил, что виноваты сами казаки. “Вы видите одну сторону, видите не плохо. Но это только одна сторона дела. Чтобы не ошибиться в политике (Ваши письма—не беллетристика, а сплошная политика), надо обозреть, надо уметь видеть и другую сторону. А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили “итальянку” (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих. Красную армию—без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови),—этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы по сути дела вели “тихую” войну с советской властью. Войну на измор, дорогой тов. Шолохов”. Вешенских руководителей сначала сняли и даже приговорили к расстрелу, но в итоге ограничились выговорами и переводом на другие рабочие места.

Жестокость Мао была ещё более жуткой, чем у Сталина. Он вообще воспринимал всех других людей… не как людей. В двадцать четыре года будущий Великий кормчий написал обширные комментарии к книге "Этическая система" немецкого философа Фридриха Паульсена. Стоит процитировать некоторые из этих комментариев.

"Я не согласен с тем, кто считает, что мораль состоит в том, чтобы мотивом всех поступков было принесение пользы другим. Люди, подобные мне, хотят... удовлетворить своё сердце в полной мере. В мире существуют другие люди и предметы, но только для меня". 

"Такие люди, как я, в долгу лишь перед самим собой; мы ничего не должны другим".

"Некоторые твердят об ответственности перед историей. Я не верю в это. Я забочусь лишь о своём развитии. Я руководствуюсь только своими желаниями. Я не несу ни перед кем ответственности".

"Отдаваясь своим желаниям, Великие Герои становятся могущественными, неистовыми и непобедимыми. Их сила подобна урагану, поднимающемуся из теснины ущелья, подобна сексуальному маньяку, охотящемуся на жертву... их не остановить". 

"Великие войны будут вестись, пока существуют небесная твердь и земля, они никогда не угаснут... Идеальный мир Равенства и Гармонии - это ошибка". 

"Долгий мир невыносим человеческим существам, в мирное время следует провоцировать волнения... Обратимся к истории. Разве не восхищаемся мы более всего войнами, когда драмы разворачиваются одна за другой... поэтому так интересно читать о войнах. В периоды мира и процветания мы скучаем... Человеческая натура питает пристрастие к неожиданным быстрым переменам". 

"Страна должна быть разрушена... разрушена, а потом построена заново". Эту идею он считал подходящей не только для Китая, а и для всего остального мира и даже для Вселенной: "Эта теория годится для страны, народа, всего человечества... Применима она и к Вселенной... Люди, подобные мне, ратуют за разрушение, ибо на обломках старой Вселенной будет создана новая. Разве это не лучший выход!"

В 1948 году, во время гражданской войны, коммунисты взяли в осаду город Чанчунь в Маньчжурии. Мао приказал устроить голодную блокаду города. Выходить разрешали только людям с оружием. 

Через три месяца после начала блокады генерал Линь Бяо докладывал Мао: "Блокада приносит замечательные результаты. В городе сильный голод...". "Когда голод усилился и положение стало отчаянным, люди скапливались большими группами, стараясь покинуть город, но мы им этого не позволяли. Многие умерли на ничейной земле". "Умиравшие от голода люди становились на колени перед нашими солдатами, умоляя пропустить их. Некоторые клали перед солдатами маленьких детей, а сами возвращались назад, некоторые вешались на виду у солдат. Некоторые из часовых сами опускались на колени и плакали вместе с людьми". Всего в городе из полумиллиона к концу осаду осталось 170 тысяч человек. Жертв было больше, чем во время Нанкинской резни. Подобной тактики коммунисты, следуя приказам Мао, придерживались и в других случаях. Замечу, что Гитлер, организуя чудовищную блокаду Ленинграда, планировал уморить голодом город, в котором жили люди из чужого ему народа. Мао в этом плане отнюдь не страдал от расистских предрассудков: ему было плевать, кого убивать на пути к собственной власти.

В ноябре 1957 года, на торжественном съезде компартий со всего мира в Москве, Мао, уже ставший абсолютным повелителем огромной страны, немало шокировал собравшихся, объявив: 

"Давайте прикинем, сколько людей может погибнуть, если разразится ядерная война. Сейчас в мире живут 2,7 млрд человек. Погибнуть может одна треть или даже чуть больше, может, половина... Я бы сказал, даже принимая самый худший вариант: пусть половина погибнет, а половина останется в живых, но империализм будет стёрт с лица земли, и весь мир станет социалистическим". 

Это была далеко не единственная оригинальная мысль, произнесённая Цзэдуном на том заседании. Вот ещё: "Говорят, что бедность - это плохо. На самом деле бедность - это хорошо. Чем народ беднее, тем он революционнее. Просто ужасно представить себе время, когда все станут богатыми... Из-за избытка калорий у людей будет по две головы и по четыре ноги". 

…

Третьим сходством была любовь к роскоши - или, по крайней мере, к обилию резиденций. 

В Москве и Подмосковье у Сталина были, кроме квартиры в Кремле, ещё четыре дачи - Кунцево, Зубалово, Липки и Дальняя Дача (Семёновское). На 1952 год обслуживанием только Ближней дачи и кремлёвской квартиры занималось 73 человека прислуги (охранников было 335 человек). Кроме этого, имелись ещё дачи на юге - пять в Абхазии, четыре в Сочи и две в Крыму, плюс дача на Валдае. Всего около двадцати, но к началу пятидесятых осталось около дюжины - остальные надоели. Название “дача” не должно вводить в заблуждение: речь идёт о поместьях с парками площадью в десятки гектаров. Золочёных залов и мраморных лестниц в сталинских резиденциях не было (хотя отделка залов драгоценными породами дерева была), но по самому числу этих резиденций вождь трудового народа легко обгонял любого из Романовых. 

Заброшенная усадьба Липки в Подмосковье, одна из бывших резиденций Сталина

Сочинская дача Сталина. Оцените масштаб

Мао Цзэдун превосходил своего учителя. Для Мао по всему Китаю было построено больше пятидесяти роскошных вилл, в большинстве из них он никогда не был. Для вождя закрыли знаменитое огромное Западное озеро на окраине Ханчжоу и знаменитую гору Весеннего нефрита (Юйцюаньшань), в саду у императорского Летнего дворца в Пекине. Виллы были одноэтажными, но высокими, иногда до 15 метров, с широчайшими коридорами и длинными закрытыми галереями, по которым Мао мог гулять, не боясь простудиться, или заезжать на авто прямо к спальне. В одном случае к вилле подвели отдельную железнодорожную ветку, чтобы Мао мог заехать на своём любимом поезде. Под виллами выстраивались глубокие бомбоубежища, часто связанные подземными коридорами с ближайшими военными аэродромами.

В поместьях Цзэдуна обычно строились огромные бассейны. Бассейнов в стране почти не было - китайцы вообще боялись воды (и до сих пор плавание не слишком популярно в стране, особенно в глубинке). В бассейн, выстроенный для Мао в родном Чэнду, высыпали по незнанию столько хлорки, что Председатель решил - его хотят отравить.  

Впрочем, последняя жена Мао Цзэдуна, Цзян Цин, сумела далеко обойти своего мужа. Своей личной резиденцией она выбрала один из бывших императорских садов в Пекине, Дяоюйтае. Она ненавидела всякий шум. Слугам приказывали выгонять из сада птиц и цикад, а порой и не носить обуви и ходить с поднятыми руками и широко ставя ноги, чтобы их одежда не шуршала. Площадь сада составляла 42 гектара, но Цин всё равно приказала закрыть для посещений Юйюаньтань, ещё один бывший императорский сад по соседству. Когда Цин приезжала в свой особняк в Гуанчжоу, всё движение по Жемчужной реке останавливалось, а на верфях объявлялись внеплановые выходные - всё для того, чтобы шум не потревожил царственную особу. 

Ко всему этому Мао Цзэдун относился с пониманием: он сам перекрыл доступ к  Западному озеру ради тишины - чтобы ему не мешали читать на его берегу. Сейчас в путеводителях даже есть такая достопримечательность - “место для чтения Председателя Мао Цзэдуна”. 

Рис для Мао выращивали на склоне той же Горы весеннего нефрита, где били изумительно чистые ключи и откуда получал воду ещё императорский двор в старые времена. Рис очищался вручную: Мао требовал сохранения плёнки между сердцевиной и шелухой. На специальной ферме выращивались и овощи, и коровы для Уважаемого Председателя.

Но роскошь, в которой жил Мао, не мешала ему продолжать вести достаточно свинскую жизнь. Ещё в юности, когда он работал учителем в школе, его ученики запомнили взъерошенные волосы, дырявые носки, разваливающиеся самодельные ботинки. Школьники жаловались на то, что он часто являлся на занятия голым по пояс. Обычай носить одни и те же ботинки, одежду и бельё, покрывая их заплатами, но не меняя на новые, Мао сохранил до конца жизни. Он не принимал ванну или душ и не мыл голову с 1949 года - с тех пор как обнаружил, насколько приятнее, когда служанка обтирает тело горячим полотенцем. Хрущёв рассказывал, что ему было физически противно общаться с Мао, с его жёлтыми зубами, запахом и привычкой съедать чайную заварку.

И, наконец, последнее. Оба довели свои страны до голода с миллионами жертв. Об этом сегодня и пойдёт речь. 

Содержанец со стажем

Китайская Красная армия была создана в 1927 году. Тогда после восстания в рядах армии Гоминьдана - левой националистической партии, сумевшей стать главной силой в стране за полтора десятилетия после революции 1911 года - тогда молодой коммунист Мао, уже наладивший связи с Москвой, сумел перехватить контроль над отрядом примерно в полторы тысячи человек и увести их в горы Цзинганьшаня, захватив одну из горных долин с населением около ста тысяч. Из этой долины Мао устраивал набеги на соседние провинции с одной простой целью - грабить. Первым делом разграбили саму долину. Партийный ревизор, посланный из Шанхая, докладывал: "до прихода Красной армии... здесь царила атмосфера счастья и мирного существования. Крестьяне вели вполне обеспеченную жизнь. С приходом Красной армии положение вещей разительно изменилось. Ввиду того, что единственный доход Красной армии представляли собой награбленные ценности, ввиду того, что каждый мелкий буржуа, богатый крестьянин или мелкий торговец расценивался как враг, и ввиду того, что после масштабных разрушительных действий выводу экономики из кризиса не уделялось никакого внимания, территория на данный момент полностью разорена". 

Через пару лет Мао с группой молодых соратников, щедро финансируемых Коминтерном через немецкого коммуниста Отто Брауна (злые языки будут говорить, что Браун в это время и был реальным главой китайской компартии), сумеют захватить крупный горный район к северу от Гуандуна, на западе провинции Фуцзянь и на востоке Цзянси (на карте внизу - самая большая клякса). “Китайская Советская республика” в это время представляла собой десяток анклавов, разбросанных по всему Китаю. (Сам Китай фактически развалился на враждующие государственные образования). В анклаве, захваченном Мао, жило примерно 4 млн человек. За четыре года, с 1931 по 1935, численность населения сократилась примерно на одну пятую. В 1949 году, когда после победы коммунистов во всём Китае в бывшую "Советскую республику" прибыл офицер советского ГРУ, новоназначенный местный партийный чиновник пожаловался, что в области нет ни одного члена компартии. Любых агентов коммунистов местные жители просто убивали - такой была их ненависть к власти красных, сохранившаяся и спустя 14 лет после ухода Мао. 

Помимо привычного выжимания любых богатств у местных крестьян, коммунисты нашли в Фуцзяни ещё один интересный источник финансирования: богатейшее в мире месторождение вольфрама, быстро пополнившее партийную казну.

В 1935 году, под нажимом войск Гоминьдана, постепенно устанавливающего власть по всей стране, коммунисты были вынуждены уйти на север, в так называемый Особый район с центром в маленьком Яньане. Как пишет Джон Холлидей в своей биографии Мао Цзэдуна: “В Яньане семь соляных озёр, но первые четыре года оккупации красные не производили соль, а только продавали запасы. Режим не только крайне медленно развивал добычу соли, но даже не имел таких планов. Такое отношение есть отражение того факта, что Мао относился к Яньаню так же, как и к другим оккупированным территориям, - как к временной стоянке, а его экономический подход весьма напоминал тактику выжженной земли без малейшего внимания к долгосрочным результатам хозяйствования”.

Report Page