Судный день

Судный день


Звездное одеяло накрывало Сахару. Издалека был виден легкий дымок и доносился запах чая с мятой который готовили берберы. Остатки туристических групп покидали вечность пустыни, делая последние фотографии. Они хотели запомнить ее безмятежной и засыпающей, пустыня же не запоминала их. Они песчинки среди миллиардов таких же песчинок которые побывали здесь за сотни тысяч лет. Они уйдут, уйдут их дети и правнуки, все уйдут, а пустыня величественно будет наблюдать за миром еще миллионы и миллионы лет…


- Судный день скоро — зевнул человек и присел рядом с мужчиной сидевшим на песке, рассматривающим колонну из машин покидающих пустыню.

- Да — вздохнул тот и отпил арак из кувшина.

- Закуси — протянул незнакомец яблоко.

- Да не ем я яблоки — поморщился мужчина и протянул кувшин знакомому.

- Как-то с каждым годом все «веселее» — отпил незнакомец и закусил яблоком.

- Тебе же это нравится?

- Будешь смеяться, но даже я устал от всего этого.

- Почему-то я тебе верю…


Они сидели молча и всматривались вдаль, со стороны Алжира медленно двигался величественный «корабль» пустыни. Старик сидевший на нем приспустил куфию и посмотрел на двух мужчин.


- Проезжай старик — отозвался мужчина на древне-ливийском языке.

Пожилой человек наоборот остановил верблюда и слез с него.

- Я знаю кто вы, мне дед про вас рассказывал, но не думал что встречу когда-нибудь — ответил он на том же языке.

- Твой дед и прадеды были гарамантами — усмехнулся второй мужчина

- Да, Господин — преклонил голову бербер

- Самые свирепые властелины Сахары, а ты гид получается тут.

Старик кивнул.

- Теперь понятно почему с каждым годом все хуже и хуже — отпил арака незнакомец.

- По твоему быть убийцей лучше чем гидом работать? - спросил второй человек, рассматривающий бербера.

- Властелин Сахары — поднял левую ладонь вверх незнакомец — И гид - приподнял он другую руку — Жизнь — опустил он левую ладонь ниже — Существование — поднял он правую ладонь вверх. Что бы ты выбрал старик, будь у тебя такая возможность?

- Жизнь, Господин — снова преклонился старец.

- Вот видишь, а ты говоришь убийцы. Все люди убийцы, убийцы своего времени. Но все из них хотят жить - по-настоящему, а не существовать. Даже если понимают что все закончится мной. Присаживайся старик, не бойся. Мы не за тобой.

- Господин, я думал вас можно увидеть только перед концом - присел на песок старик.

- Ты видишь нас каждый день. Видишь рождение, любовь и смерть, но единственное ты не можешь поговорить с ними. Но сейчас в судную неделю ты можешь увидеть и задать вопросы. Если конечно они у тебя есть?!

- Моя жена — вздохнул старик — Она ушла три года назад. И все мы, ее родные не можем понять почему? Они никогда не болела. И ….- пожилой человек пытался тщательно подбирать слова, но воспоминания становились комом в горле и фразы становились сбивчивыми и несвязными.

Незнакомец улыбнулся и, достав яблоко протянул его старику

- Возьми. Вкусное.

Старик взял яблоко и осмотрев его, достал нож чтобы отрезать кусочек.


- Нет, нет! - погрозил пальцем человек — Кусай его.

- Мне нечем — смутился старик.

- А ты попробуй?


Старец поднес плод ко рту и откусил часть яблока, он почувствовал как зубы впиваются в твердую мякоть, чувствовал вкус как когда-то давно. Пустыня исчезла, он оказался на берегу океана возле кромки воды сидела его супруга, молодая и красивая, она жмурилась под лучами солнце и наблюдала как диск медленно движется за горизонт.


- Кепла? - присел рядом старик.

- Здравствуй - улыбнулась молодая женщина.

- Ты жива?

- Я жива…

- Но как так может быть? Ты же умерла?

- Я всего лишь прекратила свое существование, но жизнь не закончилась. Жизнь — это вечность, существование - это всего лишь срок биологического возраста который заканчивается - задумалась женщина — Или если...

- Если что? - не понимал старик.

- Или если выполнил договор.

- Договор?

- Да. Сегодня ты встретил тех с кем заключаются договора.

- Жизнь и смерть — вздохнул старик.

- Да. Моя смерть за жизнь сына и наших внуков. Все честно — улыбнулась женщина.


Старик задумался, недавнее землетрясение в Маракеше, где жил старший сын со своей семьей. Чудесным образом, его дом устоял, хотя вокруг все дома были разрушены. Хотя по всем показателям его дом вообще должен был упасть первым потому что он являлся самым старым в квартале.


- Но, ты ушла три года назад? Откуда ты знала?

- Все-таки ты настоящий гарамант. Воинственный, сильный, но очень глупый — рассмеялась женщина и обняла старика — Они приходят и спрашивают с нас без нашего ведома и согласия, милый. И мы лишь можем согласится или согласится.


Старик сидел на песке и отрешенно смотрел на пустыня, продолжая свой диалог с супругой. Над пустыней поднималась буря, песок мелкой пудрой смешивался с горизонтом, превращая все пространство в огромное облако. Час суда настал, незримые весы качались, одна сторона перевешивала другую и наоборот. Крики и боль, раскаты орудий и смех детей. Тишина лугов и плачь матерей, шум морей, океанов и грохот падающих домов, горе и радости наполняли чаши пока все не остановилось.


Мужчины встали и молча посмотрели друг на друга. Один из них закрыл лицо белой куфией и преклонил голову. Второй улыбнулся и так же преклонив голову закрыл лицо черным шемагом. Жизнь и смерть расходились в разные стороны чтобы снова и снова встречаться. В море и на суше, на небе и на земле. В последнем вздохе умирающего и в первом крике ребенка. Незримые и такие осязаемые и видимые для каждого из существующих. Те кто приходит без ведома и спроса, дающие и отнимающие.


Вердикт вынесен и скреплен печатью. Людям остается лишь принять или принять...

Report Page