Судьба.

Спустя пару минут Роксана со вздохом убрала руку с глаз и снова взяла телефон в руки. Открыв чат с Эмили, она написала сообщение.

«И зачем ты это сделала?»

Ответ не заставил себя долго ждать — Эмили всегда мгновенно отвечала на ее сообщения, даже посреди ночи.

«По приколу. Я вообще не думала, что у него инста есть, и не ожидала, что он реально зайдет.»

Роксана закатила глаза. Ну конечно, когда Эмили была серьёзна насчет чего-то?

Поговорив с подругой еще несколько минут, Роксана окончательно выключила телефон, убрав его глубоко под подушку, и решила спуститься на кухню, чтобы выпить чаю.

Спускаясь по лестнице, Харт слышала какие-то голоса и напряглась. Остановившись у конца ступеней, она замерла, поняв, что это были за голоса.

Энтони лежал на диване, его рубашка лежала на полу, сам он выглядел бледнее обычного и тяжело дышал. Возле него стоял врач, проверяя и записывая что-то. Дафна стояла возле стены, нервно постукивая ногой о мраморный пол.

Роксане понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Она мотнула головой, отгоняя плохие мысли, после чего подошла к Дафне, обнимая себя.

— Ему становится хуже? — шепотом спросила Роксана, прекрасно понимая, что это риторический вопрос. Дафна кивнула, прикусывая внутреннюю часть щеки, ее глаза были полны боли и безнадёжности.

— Врач говорит, что он не доживет до тридцати... — С ужасом пробормотала Харт-старшая, покачав головой и закрыв лицо руками. Роксана сомневалась несколько секунд, прежде чем сделать шаг вперёд и неловко обвить руки вокруг старшей женщины, надеясь оказать какую-то поддержку.

————————————

После того, как скорая уехала, Дафна отвела Энтони в его комнату и Роксана осталась на кухне одна. Не долго думая, она достала из шкафа вино, хоть и прекрасно понимала, что ничем хорошим это не закончится.

К моменту, когда бутылка была опустошена, была уже поздняя ночь. Роксана не чувствовала ничего кроме легкого головокружения, что очень удивило ее. Врач строго запретил любое употребление алкоголя, говорил, что для нее это может быть смертельно, но вот, она выпила целую бутылку и не чувствует ничего.

Разочарованная, Роксана вернулась в свою комнату. Нико мирно спал на ее кровати, свернувшись калачиком. Она не могла не улыбнуться при виде этого, но быстро отогнала лишние мысли и направилась к шкафу.

Роксана сменила домашнюю одежду на джинсы и теплую кофту, после кинула последний взгляд на спящего кота и вышла из комнаты, а затем и из дома. Ей хотелось проветриться, раз вино не помогло заглушить плохие мысли, значит ей нужно было найти другой способ отвлечься. Она сама не заметила, как ее ноги привели ее на побережье, и ее накрыли воспоминания о том, как они с Энтони проводили здесь время еще до того, как она узнала о его болезни. По ее щеке скатилась слеза, и затем за спиной раздался знакомый голос:

— Роксана?

Роксана быстрым движением руки вытерла слезы, после чего развернулась, зеленые глаза сфокусировались на мужской фигуре. Черные волосы, карие — почти черные — глаза, и эта чертова татуировка.

— Дэниель. Не ожидала встретить тебя здесь посреди ночи, — сказала Харт, пытаясь скрыть дрожь в своем голосе и притвориться безразличной. Дэниель заметил это и приподнял бровь, но никак не прокомментировал, лишь пожав плечам и достав из кармана пачку сигарет.

— В такую погоду жалко сидеть дома, — сказал Уокер, достав из кармана зажигалку и подпалив сигарету. Роксана сморщилась и отошла от него на несколько шагов, проверяя наличие ингалятора в кармане. Дэниель поднял бровь на это действие, спрашивая, в чем дело.

— Я астматик, — ответила Харт, после чего отвернулась от парня, оперевшись на перила и смотря в море. Уокер несколько секунд смотрел на нее, после чего вздохнул и затушил сигарету. Он осторожно подошел к перилам и тоже оперся, но оставался в нескольких метрах от Роксаны, чтобы не спровоцировать приступ астмы.