Суд 1. Допрос 010.

Джон: Забавно все таки, что прошлому десятому так и не провели допрос... Но, теперь уж... О-

После того, как дверь открылась, надзиратель поднимает голову, что бы оглядеть прибывшую заключенную.

Коллетт: Здравствуйте, Джон...

Хромая и опираясь на железное крыло, женщина кое-как доковыляла до стула и присела. Десятая была высокой и болезненно худой, с потемневшими и неопрятными волосами. Тёмные ногти, огромное железное крыло, сильные ожоги на лице и синий безжизненный взгляд... Не самое приятное зрелище.

Коллетт: Надеюсь, я вовремя?..

Джон: Тут нет такого понятия как "Время", так или иначе ты всегда будешь во время... В каком-то смысле, я тоже опоздал, аха. 

Усмехается надзиратель, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

Джон: Присаживайся.

Блу Орхиден вежливо, но натянуто улыбнулась, после чего попыталась усесться более удобно... Не получилось.
Тяжкий вздох.

Коллетт: Могу ли я задать несколько вопросов перед тем как мы начнём?.. Если это не будет слишком, конечно же...

Джон: Да, без проблем.

Заключённая кашлянула в кулак, будто собираясь с мыслями.

Коллетт: Я же правильно понимаю, что это место не совсем реально? Учитывая, что мы все, так или иначе, мертвы. Вы упоминали про проекции... Значит ли это, что мы созданы из чего-то или основаны на чём-то?

Джон: Вы умерли, все верно. Ваши проекции основаны на вашем разуме и мыслях... Есть два пути: либо оно отражает ваше мировоззрение, либо ваше дело... Либо оба.

Коллетт: Мгм, понятно... Как я понимаю, решение об оправдании или обвинении выносите вы?

Джон: Нет, не я. Голоса.

Коллетт: Те самые голоса, которые задают нам вопросы, верно?

Джон: Мгм. Именно так.

Коллетт: Ясно... Я слышала, что были другие люд... Проекции до моего появления, но они исчезли... Как это происходит? Можно ли контролировать состояние распада или оно происходит по велению случая?

Джон: Это происходит под, как я понял, наплывом эмоций и тревог. Но здесь лучше уточнять у Спектра... Хотя... Маэно, к сожалению, сгнил... Боюсь, что это может продолжиться, но пока что не об этом, я думаю.

Коллетт: Эмоции... Сгнить... Наверное это неприятно...

Блу Орхиден невольно нахмурившись, ненадолго задумалась, после чего удручённо вздохнула.

Коллетт: Кажется, вопросов, пока что, у меня нет.

Джон: Понял. Тогда перейду к своим, о'кей?

Джон наклоняет голову, чуть усмехаясь

Джон: Как обстановка? Другие заключенные как?

Женщина покорно кивнула, не возражая.

Коллетт: Сначала было очень непривычно, но уже привыкла. Люди здесь довольно добры и... Это так странно. Не поймите меня неправильно, но мне кажется, что я не заслуживаю этого... Ведь из-за меня столько человек погибло, как ко мне можно относиться с пониманием? Я же убийца, не человек, заслуживающий минимум унижений и оскорблений...

Она тихо вздохнула и закрыла глаза, ощущая внутри груди колкое чувство вины.

Коллетт: Предвещая вопрос об облике... На удивление, привычно. Не то чтобы у меня было крыло, которым можно случайно сбить человека с ног, но ощущение несуразности и беспомощности... Примерно так же я чувствовала себя последний год жизни...

Джон: Здесь все в одной могиле. Не думай о себе так много плохого, у каждого здесь преступления разного уровня жестокости. Можешь спросить других, если будет интересно. 

Надзиратель пожал плечами.

Джон: Возможно ответят, возможно нет.

Коллетт: Но я не могу об этом не думать. Это буквально то, что довело меня до смерти...

Плечи заключённой сильно напряглись, а взгляд был стыдливо отведён в сторону.

Джон: То, что довело до смерти?

Заключённая удручённо вздохнула и некоторое время молчала, не то стыдясь перед Надзирателем, не то боясь его.

Коллетт: Скажите, Джон... Как вы думаете, почему люди решают окончить свою жизнь самостоятельно?

Джон: М-м-м... По разным причинам. Тяжелая жизнь, нищета, тяжесть на душе... Полагаю, ты покончила с собой... Верно?

Женщина кивнула.

Коллетт: Однако, все эти факторы объединяет одно... Отчаяние. Когда у тебя не остаётся никого, кто смог бы тебя любить... Когда у тебя отнимают всё самое дорогое... Ты перестаёшь ощущать себя живым.

Блу Орхиден ненадолго замолчала.

Коллетт: Я думала, что месть поможет мне снова почувствовать хоть что-то... Но ничего кроме вины и вопроса "а почему они мертвы, а я нет?" не оставалось...

Джон: Месть? О чём ты?

Лицо Коллетт искривилось в болезненной гримассе. Все воспоминания вызывали душевные муки и прокручивая в голове снова и снова и снова и снова лицо становилось ещё более бледным чем было до этого.

Коллетт: Если... Если бы у вас на глазах убили дорогого вам человека, а затем... Затем... 

Она в панике запнулась. На глаза невольно начали наворачиваться слёзы и в попытках успокоиться заключённая обняла рукой себя за плечи.

Коллетт: ...а затем надругались над вами и из-за этого ребёнок, которого вы так хотели, просто родился раньше срока и погиб... Спалили бы ваш дом... Разрушили бы вашу жизнь, сделав вас инвалидом... Вы бы захотели отомстить тому, кто это учинил?..

Джон: ...Действительно кошмарно. 

Надзиратель кивает, слушает и внимает.

Джон: И нашла ли ты того, кто это сделал?

Тело заключённой начало мелко дрожать, а взгляд бесцельно и в панике начал блуждать туда-сюда. Не в силах адекватно ответить словами, Коллетт медленно кивнула на вопрос Надзирателя.

Джон: Тише-тише... Ты ведь убила его?

Коллетт: Д-да... Mon Dieu… Je suis tellement désolée… Je ne voulais pas que ça arrive… Je… Je me sens tellement coupable…

Джон: ...А если на общем?

Женщина закрыла глаза и попыталась успокоиться.
Вдох... Выдох...

Коллетт: Я... Я знала этого... Человека... И... Довольно давно... Мне... Мне безумно жаль, что это случилось... Возможно... Не будь меня, было бы всем проще?..

Джон: Мгм... И кем же приходился тебе этот человек?

Коллетт: ...старший брат...

Джон: Над тобой надругался старший брат?

Женщина отрицательно кивнула головой.

Коллетт: Я... Я плохо помню, но в доме точно был не он, а какие-то другие люди... P... Pardon, я... Мне до сих пор об этом сложно... Вспоминать... Я... Я просто не понимаю... В голове каша...

Джон: Так зачем ты убила своего брата?

Коллетт: Я... Я помню, что он виноват в этом, но... Я не помню как именно... 

Пальцы начали невольно дёргать железные перья заставляя их тихонько звенеть. Хотелось убежать отсюда как можно скорее, но тело парализовало и дышать становилось всё сложнее и сложнее...

Джон: Мгм. То есть я правильно ты понял, что ты не разобралась в ситуации и на основе своих мыслей решила убить его?

Коллетт: Нет... Я не... Нет... Я... Я не могла... Я... Я любила его! Нет... Я не...

В голове был белый шум, а дышать становилось ещё труднее. Заключённая резко схватилась за свою жилетку и крепко сжала ткань, пытаясь хоть что-то ещё сказать, но не в силах противостоять панике начала неестественно громко дышать, из последних сил сдерживаясь чтобы не заплакать.

Джон: А что тогда? Ты вроде бы говорила про месть.

Но Блу Орхиден уже ничего не слышала. Все звуки вокруг превратились в неразборчивый болезненный писк, заставляя дышать ещё чаще и ещё сильнее. Глаза метались из стороны в сторону, а по бледным щекам начали капать слёзы.

Коллетт: Я... Я ужасный человек... Я... Он был прав... Я... Я не заслуживаю жизни... Я... Мне так жаль! Я... Я...

Джон: Тихо. 

Резко Джон взмахивает рукой, что бы переключить внимание заключенной на себя, но все равно продолжает ту же мысль.

Джон: Ты убила его, да?

Когда Джон взмахнул рукой, заключённая инстинктивно закрыла голову рукой, будто в попытках защитить себя хоть как-то. Она сильно зажмурилась, пытаясь хоть как-то абстрагироваться от происходящего, но не выходило. Воздуха не хватало. Голос женщины сорвался в истеричный, но надломанный болезненный крик.

Коллетт: Да! Я его убила! И именно поэтому я убила себя! Я... Я не могла жить зная, что я сделала! Что я всех подвела! Всех разочаровала! Из-за меня все погибли! Будь я другой или вообще не родись я, все они были бы живы!

Джон: Мгм... Все погибли? То есть помимо тебя и твоего брата были и другие жертвы?

Коллетт: Из-за того, что я существую они погибли... Не роди меня мать, она была бы жива! Не поставь на меня все ставки, папа бы был жив! Будь я сильнее, моя дочь была бы жива! Не встреть меня, он бы был жив! Не будь меня всем было бы легче и все были бы живы!

Надзиратель замолкает, тихо слушая, время от времени кивая и присаживаясь обратно. 

Джон: И по итогу ты не вынесла той ноши и решила покончить с собой думая, что ты виновата в этом? Это звучит как полный эгоизм с твоих слов. Я виновата, из-за меня... И вместо памяти о "них" и решила просто сдаться.

Блу Орхиден ещё больше скрутилась, зажалась в себе, постепенно затихая, потому что паника продолжала бушевать внутри, заставляя трястись уже явно и сильно. Голос охрип и стал куда тише.

Коллетт: Да... Я эгоистка. Потому что, сука, я слабая. Я... У меня никого не осталось. Я держалась до последнего. Старалась найти смысл хоть в чём-то... Но по итогу... Мне хотелось просто исчезнуть. Мне хотелось... Чтобы все от меня отъебались... И мне жаль, что я такой мерзкий и слабый человек...

Блу Орхиден замолчала, закрываясь от Джона железным крылом.

Коллетт: Теперь понимаете почему я ненавижу свою суть? Ведь... Когда ты слишком долго притворяешься сильным ради других, ты слабеешь и когда ты остаёшься один, не выдерживаешь всей той пустоты, что чувствуешь... Истинное отчаяние...

Джон: Является ли для тебя смерть выходом? Являлась ли?

Коллетт: А что мне терять? У меня ничего не осталось за что цепляться... А так... Хоть какая-то иллюзия облегчения...

Джон: А другие смерти для тебя тоже являлись выходом? Что для тебя значит смерть?

Коллетт: Смерть – это прекращение жизни, существования... Прекращение мыслей и боли...

Заключённая замолкла.
Вдох-выдох.

"Ну же... Соберись, тряпка!"

Коллетт: Смерти близких – трагедия, вызывающая ничего кроме боли. Смерть незнакомцев – часть статистики... Чем ближе человек, тем больнее...

Джон: Жалеть всех и сразу плохо. Если бы кто-то из двоих близких остался... Один человек. Только один. Ты бы пошла на свою смерть?

Коллетт: Я бы вообще не пошла ни на преступление... Ни на самоубийство...

Джон: Мгм. То есть этого можно было избежать, если бы условно твоя мать осталась бы в живых? Даже если бы другие твои родные умерли?

Заключённая с лёгким треском оторвала одно перо из крыла, но из-за того, что лицо было им закрыто, сложно было сказать что женщина чувствует прямо сейчас.

Коллетт: Полагаю, что да...

Джон: следовательно для тебя остальные смерти не важны, если бы хотя бы один выжил?

Коллетт: Нет... Конечно важны и... И мне было бы больно, но... Всё могло сложиться иначе... 

Блу Орхиден ненадолго замолчала.

Коллетт: Но какой смысл об этом думать, если это уже ничего не изменит?..

Джон: Это важно. Важно узнать твоё мнение. Вот условно... Жива у тебя мать, но все пошло по тому же пути. Ты бы отомстила своему брату? Ты бы убила его, верно?

Коллетт: Не уверена, что это случилось бы вообще... Оли был привязан к ней, судя по рассказам папы... А я, своим рождением, её убила...

Джон: Вот оно что. Ты думаешь, что твой брат действовал из-за смерти матери?

Коллетт: Скорее всего... Как минимум, это точно одна из основных причин...

Джон: Были и другие причины?

Коллетт: Судя по тому, как он действовал... Скорее всего ещё была и зависть...

Джон: Зависть?

Коллетт: Когда рождается человек, который лучше чем ты, который успешнее чем ты, которому уделяют больше внимания чем тебе... Волей неволей начинаешь завидовать...

Джон: То есть ты ещё по этой причине его убила? Что он завидовал тебе?

Коллетт: Упаси Боже, нет! Я... Я любила его... Искренне считала, что он хочет для меня добра... Я... Я думала, что он хороший человек... Оли... Он никогда не говорил, что что-то не так... Я... Я правда не понимаю, что и... И в какой момент всё пошло не так...

Джон: Ты можешь предложить как это произошло? По какой причине все пошло не так?

Коллетт: Если бы я знала, я бы так не сокрушалась...

Джон: ...Понятно. Убийство на почве собственных догадок, ну чудо! И такой человек решил покончить с собой.

Коллетт: Будь моя память не дырявая как сыр, я бы сказала что-нибудь более чёткое и не заставляла бы вас злиться, но увы и ах – имеем что имеем...

Джон: я не злюсь. Даже сейчас ты пытаешься вкрутить все в пользу своей жертвенности. Я злой, твой брат завистник, что дальше и что еще было подобного?

Коллетт: Какая нахуй жертвенность?

Ещё один треск и ещё одно перо отломано.

Коллетт: Всю жизнь пахаешь как не в себя, держишься, стараешься чтобы всем было как лучше, чтобы потом жертвой назвали, просто из-за того что я держусь чтобы не сорваться в очередную истерику и не наговорить грубостей? Из-за того, что я пытаюсь угадать, что вам от меня надо, просто чтобы чувствовать себя хотя бы немного не как сука?! Бля, знай я что так всё обернётся, я бы сидела, помалкивала!

Голос снова начал дрожать и уходить в отчаянное хрипение.

Коллетт: Если вам нужна правда, то вот она – я убила своего брата и я расскаиваюсь в этом. Из-за меня умерло много близких людей и я это считаю своей виной. Будь у меня иной выбор, совершила бы я убийство? Нет. Заново пережив всё тоже самое изменила бы я своё решение? Да. 

Голова начала сильно кружится – казалось, что шея отказывала держать её – и к горлу поступала мерзкая тошнота.

Джон: Ты убила своего брата исходя из своих собственных доводов! Ты даже не знаешь виноват он в этом или нет, ты просто решила пойти на это даже особо не думая. Я понимаю, что ты раскаиваешься, я понимаю что тебе жаль, но мне кажется что ты мыслила совсем другим во время совершения своего преступления.

Коллетт: Не думая?! НЕ ДУМАЯ?!

Заключённая неожиданно резко и громко ударила по столу.

Коллетт: У меня были докозательства. То, что я не могу их вспомнить, не означает, что я сделала потому что мне просто захотелось! Я не идиотка, чтобы идти на столь глупый поступок!

Джон: Пока что твои доказательства и попытка отбелить себя стоятся из "Он завидовал" и "Он это сделал", но это даже не доказательства! Документаций совершенно нет, как и записей, которые должны были быть перенесены в паноптикум вместе с тобой, что значит, что оправдать твои действия В РАЗЫ труднее, чем это могло было бы быть! Ты понимаешь это?

Коллетт: Я и не прошу меня оправдывать! Я этого НЕ ХОЧУ! И... Погодите... Что?

Кажется, новость о том, что нет никаких документов о ней ввела её в ступор. 

Каким образом вообще нет ничего связанного с её существованием? Как это вообще возможно?

Коллетт: ...если документов нет... Это будто бы объясняет почему я так много забыла...

Она горько усмехнулась.

Джон: В этом и проблема. Но я продолжу колупать это.

Коллетт: Ясно...

Женщина снова замолчала. На душе вновь было мерзко и разговор совершенно не хотелось продолжать. Хотелось только блевать и вскрывать себе вены.

Коллетт: ...что-то ещё?

Джон: Расскажи о свой семье еще что-нибудь.

Коллетт: Нас было трое – мой отец, Оли и я. Папа с самого детства приучал к математике, механике, стрельбе... Он говорил, что с моим талантом я стану одной из тех, кто сможет продвинуть прогресс дальше... Поэтому знакомил со своими влиятельными знакомыми и инвесторами...

Заключённая сделала глубокий вдох, пытаясь хотя бы чуть-чуть успокоиться.

Коллетт: В моей жизни был ещё один важный человек, но... Я не могу вспомнить ни его имя, ни лицо... Скорее всего, это был мой муж... Когда я думаю о нём, мне становится немного легче, пускай о нём я помню целое ничего...

Джон: На столько любишь, что не помнишь его?

Коллетт: Настолько люблю, что не помня его, я всё равно вспоминаю. Какие-то ситуации, глухое эхо его голоса... Это... Очень странное чувство, когда ты забываешь что-то настолько важное, что построило тебя настолько же сильно, как и твоя родная семья...

Джон на секунду задумывается и замолкает, смотря куда-то сквозь заключённую, но мигом приходит в себя.

Джон: Понять могу. Следовательно ты абсолютно не помнишь этого? Что ты вообще помнишь, если так подумать?

Блу Орхиден невольно нахмурилась.

Коллетт: Да... Относительно хорошо помню учёбу в университете, свои рабочие будни... Помню отца и брата, но детство вспоминается туго... Помню пожар... Помню ощущение беспомощности в больнице, как мне ампутировали руку, свою реабилитацию и полёт с крыши... Какие-то мелочи хорошо помню – в более глобальных вещах начинаю путаться, перепроверять... Помню чувства от каких-то событий, но не помню их совершенно...

Джон: Ампутация руки? Так вот почему у тебя вместо руки железное крыло...?

Коллетт: Совершенно верно. И ожоги тоже были при жизни, только... Зажившими.

Джон: Мгм. Вместо руки у тебя был протез ранее, или рука полностью отсутствовала?

Коллетт: Нет. Мне предлагали, но я отказалась. По-хорошему, я и сама смогла бы что-нибудь создать, но решила этого не делать. Наверное, уже тогда понимала, что не жилец...

Джон: Ты поставила на себе крест еще во время пребывания в больнице? Как ты туда по итогу попала? Это связано с...?

Женщина кивнула.

Коллетт: Соседи вызвали пожарных и скорую. Не знаю, как мне удалось выжить, честно говоря... Мне тогда казалось, что я задохнусь, но я всё равно пыталась выбраться. Я тогда думала, что я должна выжить... Ради Либертины...

Джон: Подожди, а Либертина кто такая, напомни?

Коллетт: Моя дочь, которая родилась практически сразу после этого... Она умерла через день после рождения.

Джон: ...Соболезную. А причина смерти?

Коллетт: Спасибо... Недоношенность. Не успели развиться лёгкие нормально, чтобы дышать самостоятельно.

Джон: Мгм. Она умерла после или до попадания в больницу?

Коллетт: Уже в больнице.

Джон: А ожоги откуда?

Заключённая удручённо вздохнула. Повторять одно и тоже из раза в раз, чтобы просто покопаться в мерзких воспоминаниях... Опять.

Коллетт: Во время пожара я была беременной. Затем, из-за стресса случились преждевременные роды.

Джон: Так, понял. После этого ты попала в больницу, там же и родила?

Коллетт: Верно...

Заключённая говорила через силу, чувствуя, что вновь к ней подкрадывается бессилие и утомлённость от всего происходящего.

Джон: ...

Он на секунду замолкает, кивая, как бы показывая сочувствие в сторону десятой, но продолжает.

Джон: Это крайне печально. Ты помнишь что случилось с твоим молодым человеком?

Коллетт: Слабо, если честно... Помню только ощущение ужаса от всего происходящего...

Джон: Даже если попытаешься вспомнить, ничего такого? Только ощущения?

Женщина закрыла глаза и нахмурилась, будто пытаясь достать из глубин памяти хотя бы крупицу информации, после чего с разочарованием отрицательно кивнула.

Коллетт: Только молоток смогла вспомнить... Но без контекста звучит ужасно странно и неясно... При чём тут молоток?..

Джон: Только молоток и ужасные чувства... Хорошо, буду иметь ввиду. Может, что-то еще?

Коллетт: К сожалению, нет...

Джон: Принято. Спасибо за уделённое время, посиди тут немного... 

Надзиратель медленно встал и направился к выходу, но в моменте обернулся, вспоминая.

Джон: ах, да... Еще вопросы?

Заключённая кивнула.

Коллетт: Хорошо, как скажите... Вопросы... Эти суды... Зачем они нужны?

Джон: ...Считай это чистилищем, где за оправдание вам могут даровать второй шанс.

Коллетт: Вот как... Тогда вопросов более не имею...

Джон: Что же, тогда осталась ещё одна часть допроса. Посиди тут. 

. . .