Суд 1. Допрос 003.

Джон: Так-с... Заключённый 003, Сато Серафим.

Мужчина присаживается, после чего поднимает взгляд с документов на заключённого.

Джон: Готов к допросу?

Ответом на вопрос надзирателя послужил короткий кивок.

Серафим: Надеюсь, это на долго не затянется? Не могли бы вы, пожалуйста, объяснить систему как все будет проходить?

Отложив бумаги в сторону, надзиратель в ответ кивает заключëнному. 

Джон: Да, конечно. Первый допрос будет не слишком долгим — по началу я буду задавать вопросы чтобы понять, помнишь ли ты что-то после искажения или нет. Про следующие пока не могу сказать.

Серафим: Понял. Тогда я точно готов.

Джон: Отлично. Начну с простого: как тебе тут? Как ощущения в целом? Привык к своей "новой форме"?

Серафим: Кажется, я уже привык к этому месту, а вот к подобной форме не привыкнуть. До сих пор с трудом держу что-либо в руках, кроме трости.

Заключённый развел руками тяжело вздохнув.

Серафим: Хотя казалось бы, столько времени прошло.

Джон: Если других осложнений нет, то запишу как "нормальное". Других жалоб нет? Не стесняйся озвучить. Вам тут еще долго торчать придëтся.

Заключённый откинулся на спинку стула, задумавшись над ответом.

Серафим: Вроде больше ничего. Если, конечно, не учитывать проблемы со сном. А в общем и целом нормально. Не уверен, почему не могу здесь нормально спать. Вроде условия более чем хорошие, но постоянно недосыпаю. Просыпаюсь среди ночи как от кошмара. Вроде бы нам не особо нужен сон, но тем не менее это сильно сказывается на режиме и состоянии.

Джон: Тревога делает своë. Что-ж, если это всë, то тогда перейду к делу. 

Надзиратель складывает руки в замок, локтями опираясь на стол.

Джон: Что ты помнишь о своëм преступлении? Есть идеи, за что попал сюда?

Серафим: Преступление не помню. Не помню чтобы я за свою жизнь убил кого-то. Это было бы слишком! Из предположений... только если это как либо связанно с работой.

Джон: В таком случае, расскажи про свою работу.

Заключённый сложил руки на колени отбивая пальцем глухой ритм, только ему известный. 

Серафим: Работаю гробовщиком, сотрудником похоронного бюро. Проводил погребальные и поминальные обряды по всем традициям, иногда приходилось изымать трупы у недобросовестных соседей. Только представьте, труп уже несколько недель гниет, а они всё над покойником вьются, как ястребы над полевками. На самом деле, моя работа была довольно спокойной. Это лишь теория, что...

Заключённый замялся, не зная как выразить свою мысль правильно.

Серафим: В прочем, не важно... В этом деле даже малейшая ошибка как приговор.

Надзиратель внимательно слушал, слегка наклонив голову на бок.

Джон: Кропотливое дело однако. Какая теория?

Заключённый, ещё немного обдумав свои мысли, в пол голоса озвучил свою теорию, в которой сам был не до конца уверен.

Серафим: Похороненный заживо?.. Я не думаю, что подобное можно считать убийством. Тем более, мы не хороним тела без предварительной обработки! Кремации или подобного. Однако мало ли какие чудеса в свете бывают.. Глупость какая... Всё равно что сказать мол "труп встал со стола и нашептал убийцу".

Джон: Кхе. Думаю, всё возможно, учитывая что мы оба мертвы и как-то разговариваем.

Серафим: Это...другое.

Джон: Как давно ты работал гробовщиком?

Серафим: Кхм... Именно работал я там с 18, а отцу помогал с самого детства.

Джон: Это у вас что-то в духе семейного дела?

Серафим: Верно! этим у меня и дед с бабушкой занимались. Такое дело кому попало не передают.

Джон: Справедливо. Это похвально. В таком случае, расскажи про свою семью.

Серафим: Да что там рассказывать, всё почти как у всех. Отец, бабушка да дед. Матушка, говорили, при родах умерла, о ней больше ничего не знаю.

Джон: Были ли у вас какие-либо разногласия, касательно вашего бизнеса например?

Серафим: Вовсе нет. Семья у нас дружная и всё равно друг другу помогали по мелочи. Тем более я работал не один. Дед конечно немного волновался за сплетни что ходили вокруг моей персоны, но не более.

Джон: Сплетни?

Серафим: Да... Ха-ха, в маленьких деревнях даже чей то шепот разлетается быстрее гриппа.

Джон: Могу представить... Расскажи про свой образ жизни.

Серафим: В целом, такой же, как и у многих. Вот только недосыпал немного. Ночевал на работе. А в остальном ничего особенного. Днем работа, тренировки, прогулки с периодическими перекурами. Ночью работа, готовка, ритуалы, по возможности сон.

Джон: Как часто тебе приходилось проводить ритуалы?

Серафим: почти постоянно. Это ведь было моей работой. Если вспоминать то раз в две недели точно.

Джон: Случались ли какие-либо инциденты во время твоей работы? Любые.

Заключённый покачал головой.

Серафим: Моя работа довольно спокойная. Я так с ходу и не скажу. это только если вспоминать.

Джон: Значит, никаких несчастных случаев?

Серафим: Как минимум врезавшихся в память точно. Всё что было, всё по мелочи и быстро решилось. Они может меня и недолюбливали, но что было взять с почти слепого гробовщика?

Джон: На сколько всë плохо со зрением?

Серафим: Да. Я ничего не вижу дальше полу метра. но я уже давно привык. Зрение ухудшалось с возрастом.

Джон: Это печально. Что можешь ещë о себе рассказать?

Серафим: На самом деле, я довольно скучный человек для этого всего. Ну, если подмечать что-то будничное, если я правильно помню, моя матушка родная иностранка. Отец когда плавал за море влюбился без памяти и как то закрутилось. Царство им небесное.

Джон: Хм. И всё же, это странно.

Надзиратель вновь глянул на документы, лежащие рядом, после чего вновь поднял взгляд на заключённого. 

Джон: Ты правда без понятия за что ты сюда мог попасть?

Серафим: По большей части да. Могу только гадать, что я мог сотворить такого.

Немного призадумавшись, надзиратель немного вздохнул.

Джон: В целом, на первое время этого хватит. Углубляться во всю историю начнём на следующем допросе.

Надзиратель взял документы со стола, после чего продолжил:

Джон: Время ещё есть, поэтому если у тебя есть какие-либо вопросы, то можешь их задать. После этого ещё кое-кто хочет тебя пораспрашивать.

Серафим: У меня нет вопросов... только если один. А это не будет сильно больно потом?

Джон: Не будет. Они как минимум не материальны, так что единственное что может случиться потом — голова немного поболит.

Мужчина встал из-за стола, после чего направился в сторону выхода.

. . .