Suck it up.

Влажный, крайне неприятный всхлип, такой, что слышишь, как все потекшие слюни и сопли втягиваются обратно. «Прекрати-и..» — слышится хнычущее и умоляющее. Парень трясется, судорожно вытирая руками лицо. Шершавая, потрескавшаяся кожа тактильно неприятна,  но в данный момент это наименьшее из того, что его волнует. 

— За что ты так со мной? — продолжает ныть, рыдая и кашляя от того, как долго не может успокоиться. Он правда надеялся, что хотя бы этот жалкий.. нет, даже противный вид отпугнул бы отца, но разве его это когда-либо смущало? Казалось, это заводило того даже больше. К сожалению, во всех смыслах. 

Папа не отвечает. Лишь подходит ближе, выждав, когда челюсть мальчика перестанет так сильно стучать от истеричных всхлипов, и, подняв голову сына за волосы, приставляет набухшую головку к искусанным губам. 

. 

Бомгю всегда казался окружающим странным. Будучи объектом для насмешек, ему нередко приходилось отстирывать вручную рубашку от какао, выплеснутого на него ранее днем. Нередко он не мог разобрать, где ‘домашние’ синяки, а где те, что он принес со школы. Он старался не смотреть в зеркало в такие моменты — не натыкаться на свое чрезмерно «милое», «девичье» лицо, не видеть лишний раз и без того ноющие соски, неясно, розовые натурально или в результате восторженного фетишизма отца. 

Он в целом старался не смотреть в зеркала. Пугался любых отражающих поверхностей, ходил в душ с закрытыми глазами и предпочитал подолгу гулять по знакомым дворам зимними вечерами, лишь бы не натыкаться на себя в окнах, ловящих свет изнутри квартиры и работающих как холст с темным фоном ночи. Ловя отблеск себя в мельчайшем предмете, будь то начищенная раковина, выключенный телевизор или даже ложка, он не знал, что заставляло его внутренне сжиматься сильнее. Страх увидеть новый синяк или иное изменение в своей внешности, или страх того, что парень увидит, как кто-то стоит позади него. 

Зачастую ему виделись далеко не призраки и ёкаи, и нередко его фобия была вполне сбыточной и реалистичной. Честно признаться, быть растерзанным ёкаем было бы гораздо лучше, чем слышать щелчок закрывающейся входной двери и осознавать, что они опять остались наедине. 

Чхве дергается от резкого стука и нажимает на кнопку смыва, выходя из ступора, и продолжая намыливать и растирать шоколадное пятно. Главное шевелиться. Делать вид, что он занят естественными делами. За испорченную рубашку может и прилететь. У них должны быть деньги на новую, но у него, однако, нет смелости даже намекать на покупку. Не хочется лишний раз отрабатывать свою просьбу следующим вечером. 

Дядя Сухён перевез их в новую, трехкомнатную квартиру. Да, довольно старую, да, местами неухоженную, хоть в целом и достаточно сносную и симпатичную. Сухён удовлетворяет маму, покупает домой фрукты, помогает Бомгю с уроками. Он очень щедрый и добрый. 

Не звать возлюбленного мамы папой — неуважение. Отец — значимый человек, примерный семьянин, любит маму и делает все для счастья детиночки, которого принял, как родного, под свое теплое крыло. А Бомгю хорошо выучил, что правилам нужно следовать. Нужно быть особенно уважительным, примерным, а главное — тихим. 

Говорить с матушкой было бы бессмысленно. Он попытался однажды завести разговор, но по реакции стало ясно, что лучше заранее заткнуться. Появление нового мужчины в доме всегда сопровождается эффектом розовой дымки и очков-сердечек для родительницы. Пытаться на что-то указать женщине в таком состоянии? Увы, отчаянное желание видеть только лучшее и слепая надежда, что в этот раз все будет хорошо затмевают мозг. 

В классе многим кажется, что Чхве с передней парты очень подходит для развлечений. Он никогда не понимал этого стереотипного «изгой с конца ряда». Сзади все занято, и за самые укромные места всегда идет словесная перепалка. Потому он и не встревает — с ним не захотят сидеть в любом случае, и свободное место там не оставят. 

Старшеклассник действительно имеет достаточно… хрупкую комплектацию. Природная худоба, мягкость черт. Сломанный характер. Очень часто кажется, что на этот раз вместо привычных избиений они точно сорвут с него рубашку и используют всей группой, оправдываясь феминностью одноклассника и тем, что он, глядите-ка, и без того помеченный, растянутый пидор. 

Не поймите неправильно, его это вовсе не привлекает и не возбуждает. Точнее, по какой-то крайне отталкивающей причине его тело реагирует на подобные вещи, заставляя его тихо плакать, кусая губы и опираясь о стенку душа, думая о том, как его придушат и уронят на пол, а после, как и во всех несбыточных мечтах, может быть похвалят за послушность. И он изольется, чувствуя себя самым грязным мальчиком на свете. Самым противным и непонятным даже для себя самого, ведь если он так реагирует, это, видимо, значит, что ему на самом деле нравятся приставания отца? 

Но он не хочет этого. Нет, господи, это сущий кошмар, когда творится в реальности, и то всего с одним человеком. А если всей толпой… 

Но мозг все равно тревожно кричит из раза в раз, привыкший, что дома вслед за наказаниями прямо следуют исполненные садистского наслаждения стоны нового папы. 

. . .

— Малолетняя шлюха. — грубый шлепок по щеке, парень падает обратно на подушки. — Тебе меня мало, я не понимаю? Дохуя взрослым себя почувствовал, теперь с парнями обжиматься будешь? Сука, ты че гей?

Как комично. Жаль, что Гю улыбаться совсем не хочется. Минут 10 назад он краснел и улыбался, как глупенький, глядя на переписку со своим новым знакомым. Он давно не испытывал такого приятного волнения, и в то же время комфорта при общении. Слова лились сами собой, и собеседник, казалось, не считал его странным или неприятным. Напротив, в разговоре проскальзывали комплименты, да и в целом парень был крайне дружелюбен. 

А вот отчим, бесшумно зашедший в комнату, дабы проверить сыночка, переписку явно не заценил. 

. . .

Встречи с незнакомцами всегда вызывают некоторое волнение. Стоишь в назначенном месте, греешь руки в карманах, думаешь о том, выглядит ли человек так же, как на фото, да и придет ли он вообще, али решит тебя кинуть. На Бомгю мягкая бежевая шапка с ушками на манер медведя. Это что-то вроде 2 в 1, ведь на ушах она длинная и концы обматываются вокруг шеи как шарф. 

Гю неловко. Он очень любит эту шапку, она мягкая и хорошо греет, но сейчас, ожидая знакомого, которого он повстречал в интернете, ему вдруг стало казаться, что это все невероятно глупо, и что он выглядит как ребенок и скорее всего получит только насмешку. 

— Эй, Бомгю? Извини, что опоздал. — улыбающийся голос слышится сзади, и Чхве оборачивается, совершенно, однако, не ожидая того, что увидит. 

Блондин перед ним несколько выше него, у него все те же очаровательные ямочки, что и на фотографиях, а еще…

А еще мягкая, нежно-розовая шапка с ушками зайчика и такими же длинными концами, обмотанными вокруг шеи. 

— Вау.. Привет. — улыбается Гю, у которого все переживания мгновенно ушли на второй план. 

— Да у нас мэтч! Крутая шапка. — усмехается юноша, а за ним и сам Бом, спешно кивая и хихикая. — Куда пойдем? Я думал забежать в кофейню или в одно кафе неподалеку. Там делают очень вкусный кимпаб. — этот невероятно мягкий и добрый парень напротив протягивает ему руку, ненамеренно шокируя Бомгю и заставляя его щеки порозоветь еще сильнее. И на этот раз отнюдь не от холодного ветра. 

— А.. Я не против, — лепечет мальчик, — а именно мальчиком он себя сейчас от чего-то и ощущает — вкладывая руку в приятную ладонь с не менее нежной кожей и следуя за Чхве Субином, с первых минут переворачивающим его мир. Гю недавно исполнилось 16 и он ранее имел друзей и даже влюблялся, но будучи странным, запинающимся и чрезмерно прилипчивым при возможности парнем, он не получал такого доброжелательного отношения слишком долго. 

— У меня денег правда нет. Может, просто так пройдемся? — все-таки выдает, вновь чувствуя себя неловко, но сдержанно. Лучше уж заранее предупредить. 

Бин выглядит удивленным. Он глядит на младшего, словно не понимает, в чем проблема, бровь приподнимает слегка. Тем смущает только сильнее, правда. 

— Так это же я тебя позвал. 

У Субина все просто, судя по всему. 

— Ну да, но-

— Не переживай об этом. Это просто кимпаб. Я позвал – я и заплачу. — не дает ему договорить хён. — Расскажи лучше о себе побольше. Где ты учишься?

. . .

Оказалось, они учатся в одной школе. Оба немного отаку, оба в детстве тащились по трансформерам, оба любят петь и многое другое. Бомгю старательно прокручивает приятные моменты и вспоминает свой легкий трепет от прикосновений Субиновых рук к его собственным и от того, как было здорово глядеть друг на друга и как не хотелось отводить взгляд в процессе разговора. 

Он старательно их крутит, жмурясь и кусая губы, пока грубая, потная ладонь стискивает его челюсть, а другая давит на грудь, вталкивая в постель. Бомгю даже кажется, что на этот раз он не чувствует такой сильной боли. Словно секс с папашей стал не более, чем простой рутиной. 

Главное, что завтра он снова увидит Субина. И если повезет, тот снова возьмет его за руку. И может даже проводит после школы. Если повезет.