Суббота

Даня уже успел смириться с тем, что небо не отвечало на его молитвы. Он привык к этой оглушающей тишине, которая, казалось, пропитывала каждую клетку его тела. Было как-то не по себе -в груди разрасталось тревожное ощущение, будто он задыхался, лишённый последнего глотка воздуха, но даже если это было так, парню уже стало всё равно. Ведь рядом находился тот, кто чертовски манил к себе всем своим видом, чьё присутствие обжигало кожу и это ощущение было по-настоящему прекрасным . Но даже если всё обстояло именно так, реальность не была столь радужной, какой могла бы казаться со стороны. Даня чувствовал нутром, но отчаянно пытался игнорировать.

Всего через пару дней, пока парень прогуливался у старой, полуразрушенной церкви, случилось то, что он подсознательно ждал, хотя и боялся признаться себе в этом. Прямо с небес, разрывая плотную пелену облаков, спустился Элохим тот, кто правил судьбами, вершитель воли, решающий полностью всё и вся. В этот момент Кашин почувствовал странное, ледяное ощущение, будто что-то должно было произойти что-то, что решит всё раз и навсегда, поставив жирную точку в его истории.

Но даже осознавая это, Даня не мог стоять на месте. Он бросился к Элохиму, стремясь понять происходящее ,почему ему не удаётся просто связаться с ним, почему небеса молчат, что, в конце концов, происходит с ним .

Парень убеждал себя, что ничего страшного не случится, что это лишь ложное предчувствие, порождённое страхом, пока вдруг Элохим не расправил свой сверкающий меч, глядя на Даню сверху вниз с ледяным спокойствием, от которого по спине пробежали мурашки.

-Не ожидал, что ты ослушаешься, -внезапно произнёс тот, и глаза Кашина расширились от изумления и шока. Он не находил слов, его язык прилип к нёбу-Ты не смог выполнить свою миссию и совершил кару.

-Но ведь… -попытался возразить Даня, но не успел договорить. Он почувствовал, как сильная, железная хватка сдавила его запястье, выворачивая руку, как его резко развернули, и мгновенно наступила острая, пронзительная боль. Что-то с силой отрывали от его спины, и эта боль была настолько невыносимой, что к глазам подступили горячие слёзы. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный, жалобный писк. Затем его грубо толкнули вперёд, и Кашин рухнул на холодную землю, царапая ладонями острые камни. В глазах потемнело, сознание начинало уплывать, казалось, ещё мгновение и он просто отключится, но, сквозь мутную, размытую пелену, он всё же разглядел, как Элохим продолжает смотреть на него, держа в руках окровавленные, изломанные крылья -те самые, что когда-то дарили ему ощущение мягкого, успокаивающего тепла, чувство защищённости и полёта, которого теперь он был лишён навсегда.

-Ты огорчил меня, -вновь произнёс Элохим, после чего он взлетел, исчезая в чернильной вышине, растворился в ней, словно его и не было, оставив после себя лишь холодный запах Дане было уже всё равно, куда он направился. Теперь он прекрасно понимал это его конец. Глаза медленно слипались, тяжёлые веки наливались свинцом, а голову слегка кружило, смешивая реальность с бредом. Он чувствовал, как кровь медленно пропитывает его одежду, растекаясь тёплым, липким пятном по спине

-——————————-

-Всё нормально? -раздался тихий, обеспокоенный голос, от которого Даня резко распахнул глаза, возвращаясь из забытья.

Перед ним, склонившись, стоял знакомый демон, в чьём облике было что-то родное, почти домашнее среди всего этого хаоса, руин и разрушенных надежд. Рука Тушенцова мягко легла на его щеку, успокаивающе поглаживая, и в какой-то миг парень почувствовал себя хорошо, словно всё плохое осталось далеко позади. Но тут же в голову ударила горькая горечь осознания, и он резко поднял руку, отстраняясь от прикосновения, создавая между ними невидимую стену.

-Я должен побыть один, -произнёс он глухо, не глядя в глаза Руслана, уставившись в какую-то невидимую точку на полу.

Руслан был шокирован таким поведением, его тёмные глаза расширились от удивления, но настаивать он не стал.Он лишь медленно поднялся, задерживая взгляд на Кашине, затем обводя взглядом облупленные стены этой заброшенной комнаты, после чего развернулся и направился к выходу. У самого тёмного проёма он остановился, бросив на Даню последний, полный беспокойства взгляд:-Если что-то понадобится -зови. Всё же мы теперь тут с тобой будем… всю вечность 

Когда силуэт Руслана исчез в тёмном проёме, оставляя лишь гулкую тишину, Даня медленно подтянул колени к груди и крепко обнял их, уткнувшись носом в сгиб локтя. Спина болела невыносимо, но вопреки этой боли внутри разрасталось какое-то странное, тёплое чувство. Как бы то ни было, он был рад, что этот демон переживал за него. Ведь если бы не переживал, то не потащил бы его в эту церковь, которая, хоть и была заброшенной, пугающей своей тёмной архитектурой, но в то же время казалась такой родной.

Улыбка медленно тронула его губы, а вместе с ней из глаз потекли слёзы горячие, неожиданные. Они появились непонятно отчего: от боли, от радости.

Но нельзя же ныть, ведь это был полностью его выбор, его путь, его решение. Он сам подписался на это, и теперь оставалось только принять последствия. Утерев глаза краем мантии, он решительно поднял голову, всматриваясь в окружающий его хаос: разбросанный мусор, острые камешки, покрытые мхом, ветви деревьев, которые, выглядывали из разбитых окон.

— Руслан! — вскрикнул Кашин, и его голос эхом разнёсся по пустым коридорам.

Он решительно поднялся, чувствуя, как каждый шаг отдаётся ноющей болью в спине, и пошёл по тому же пути, что и Тушенцов, скрываясь в тёмном проёме, выходя на улицу. Снаружи мир был окутан кромешной тьмой, но весь этот мрак освещала огромная, бледная луна, разливающая по земле серебро. Вдруг сильный порыв ветра отшатнул его в сторону, сдувая волосы, закрывая обзор, и только тогда, среди высокой и густой травы, что шелестела под ногами, парень смог разглядеть знакомый силуэт Руслана. Тушенцов стоял неподвижно, освещённый лишь этим холодным лунным светом, и его глаза были наполнены полным полнолунием, в них отражались тысячи мерцающих звёзд. Кашин застыл, не в силах оторвать взгляд от прядей чёрных волос, которые так красиво колыхались на ветру.

И видимо, Руслан почувствовал этот взгляд, потому что медленно повернулся к Дане, встречая его глаза. На его губах заиграла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

-И чего же ты смотришь, мой ангелок? -спросил он, и его голос прозвучал мягко, с едва заметной хрипотцой, от которой по телу Дани пробежали мурашки.

Щёки Кашина покрылись лёгким румянцем, а взгляд тут же устремился в сторону, пряча внезапное смущение. После чего, пересиливая себя, он медленными шажочками приблизился к Руслану, останавливаясь в паре шагов.

-Я уже не ангел, чтобы ты так меня называл, -с горечью, смешанной с нежностью, произнёс он.

Но Руслан, вместо ответа, шагнул вперёд и положил свою холодную кисть ему на щеку, большим пальцем мягко проглаживая скулу, стирая невидимые следы слёз.

-Но ты всё равно останешься для меня ангелочком, кем бы ты сейчас ни был, -прошептал он, и его голос был настолько тёплым и искренним, что Даня почувствовал, как оттаивает где-то внутри

Кашин поднял взгляд, встречаясь глазами с этим лицом, которое когда-то казалось ему устрашающим и отталкивающим, пугающим своей демонической природой, а теперь таким приятным, желанным и почти родным. Он улыбнулся, и в этой улыбке смешались боль и облегчение, грусть и радость.

-Ну ты и придурок-тихо сказал он, и в голосе его не было злости, лишь тёплая, домашняя нежность.

Руслан лишь усмехнулся на эти слова, не давая ни капли злости, а лишь плавно соприкоснулся своими губами с его лбом, оставляя долгий, ласковый поцелуй.

-А сам-то? -шепнул он, и его дыхание коснулось кожи Дани.

Даня тут же толкнул его локтем в бок, но это было лишь шутливое движение, полное привычной близости. Затем он поднял голову и посмотрел на небо, прямо на эту огромную, загадочную луну, пока Руслан обнимал его со спины, прижимая к себе.Они так и стояли, любуясь этой тьмой, этим ночным небом, понимая , что теперь они будут вместе и никто не сможет их потревожить, никто не разлучит их.