«Стрелиция»
Gierre HelgsonТекст по циклу «В кругу друзей».
Слухи о том, что грядут серьезные чистки, Чарли пропустил мимо ушей. Его не коснется, а сколько там у Малфоя меняется перчаток на неделе — без разницы. Сегодня один секретарь, завтра трое, а потом и вовсе пустой стул.
Но когда он краем уха зацепил, с чего весь сыр-бор, даже в его расчерствевшейся за последние пару лет душе что-то взбереднулось.
— А ты не проверял? Он нормальный? — спросил Чарли у Гарри, когда выдалась возможность. То есть вечером в пабе напротив квартиры на Гриммо.
— Кто? — Гарри вроде даже испугался.
— Драко, — прошептал по привычке Чарли. Он уже сам себя одергивал за такие глупости, но отучиться было тяжело. Малфой все равно посмотрит в воспоминаниях, шепчи — не шепчи.
— А что не так?
— Да вот, ребята говорят, у него этот…
Тут даже непонятно было, как зайти к щепетильной теме.
— Новый шрам? — спросил Гарри.
Нашел, тоже, повод для обсуждения. У Малфоя этих шрамов было как… ну, короче, много.
— Нет, этот…
— Мантию, что ли, наизнанку надел? Чарли, давай уже, говори как есть, у меня тут свидание, — заявил Гарри.
Прежде чем Чарли успел остолбенеть, мальчик-который-совсем-оборзел подмигнул карге, которая наливала ему очередной бокал чего-то радиоактивного.
— Цветок, — процедил сквозь зубы Чарли.
О таких вещах даже говорить вслух было как-то… неловко.
— Какой цветок? — удивился Гарри. — Розы, что ли? Так они всегда там росли.
— Да нет, я про другое… там… в кабинете у него. Стоит, — попытался объяснить Чарли.
Ну какими словами надо было описывать это… как сказал бы, если б жив был, папаша, «статистически невозможное событие». Нет, у Драко были разные закидоны. Эти его отглаженные чистые мантии каждый день. Порядок на рабочем столе. Какая-то нездоровая страсть к отчетам. Всякое, в общем. Но до такого он не докатывался. Ну, раньше. Теперь, получается, ту-ту-у, конечная. Правильно предупреждали, что так можно и доиграться. Каждый день варятся там на этих своих «ужинах», а его, Чарли то есть, зовут то через раз, а то и вовсе — по праздникам.
— Цветок стоит? В кабинете? — спросил Гарри.
— Ну а я тебе о чем говорю! — возмутился Чарли. — Скажи же, подозрительно? Там ребята уже готовятся, кто к нему в этот кабинет заходить будет — они на похороны сразу скидываются.
Гарри посмотрел на него, как на идиота. Стало даже обидно.
— Да я не вру.
— Да я вижу, что ты не врешь, — сказал Гарри. — Понять не могу, как цветок и похороны связаны.
— Ну, они все считают, что он… тавом-с, тронулся, — Чарли показал руками как мог, что это означает.
— А ты ему об этом говорил? — спросил Гарри.
Как будто не слушал вообще.
— Так он тронулся-то, не я, алло! — и Чарли еще разок руками показал, для наглядности.
— Ладно, я разберусь. А много там скидываются? — спросил Гарри.
— Ну, галеонов по пять. Все-таки… сослуживцы.
— Ну скажи ребятам, я завтра зайду к нему. Пусть мне тоже скинутся. Узнаю, что там за кактус у него поселился.
Чарли чувствовал, что где-то там в этих красивых словах спрятан обман, но так чтоб взять и ткнуть в него лицом, даже очень пьяного Гарри, было как будто не с руки. Тогда же не сходит, не узнает и не расскажет. Про цветок. От любопытства ведь скончаться можно. Дрейк, конечно, вернет, но это когда еще, цветок-то и завять к тому времени может.
***
Утро началось с чашки чая, как всегда полной ошибок записки от Френки, совы из Макуса и тихого снегопада за окном.
Мягкие снежные хлопья складывались в небольшой сугроб на раме. Треск дров в камине смешивался с тиканьем часов на стене. Горький запах свежего чая приятно оттенял вонь от мятой записки.
Драко отложил ее в сторону, отпил еще немного чая и подошел к окну.
Острые оранжевые лепестки цветка тянулись вверх, не обращая внимания ни на снег за стеклом, ни на приближение волшебника. Драко провел пальцем по высокому стеблю сверху-вниз, от соцветия к корням. Земля была чуть влажной — он поливал ее каждый вечер, перед тем как возвращаться домой. Этот простой ритуал помогал помнить о защитных чарах, потому что Драко знал — рано или поздно она попробует вернуться.
В дверь постучали. Еще до того, как чужие мысли коснулись его собственных, Драко понял, кто опять игнорирует чужое расписание. Неужели так сложно дать пять минут на утренний чай?
— Открыто, — сказал он достаточно громко, чтобы посторонние снаружи могли услышать это.
Гарри прошел в кресло для посетителей и залез на подлокотник. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать об этом. Гарри всегда делал так, и ему не мешали даже кресла, в которых конструкция не предполагала подлокотников.
— Чем обязан? — спросил Драко. Его руки были сцеплены за спиной, и он продолжал наблюдать за редкими снежинками. Может, не заметит?
— Что за цветок? — спросил Гарри.
Не заметит, ну конечно… Кто-то уже разболтал ему. Вряд ли Френки — этот слишком занят очередным отрядом. Чарли, скорее всего. Продолжает совать нос, куда не просят.
— Просто хобби, — ответил Драко.
Ему не то чтобы обязательно было лгать, но вываливать Гарри всю историю целиком без особой необходимости — не хотелось. Темный Лорд часто развлекался изучением чужой памяти, и этот разговор вряд ли заинтересует его, если они просто продолжат говорить спокойно. Не придется ничего объяснять. А скоро она всего равно… завянет.
— Ну ты бы хоть попытался сочинить какую-нибудь сказку, — усмехнулся Гарри. — Давай, выкладывай, что у тебя за приступ дендрофилии.
— Не представляю себе, что означает это слово, но почти уверен, что это как-то связано с магглами, — ответил Драко.
В такие моменты ему хотелось, чтобы эта всеобъемлющая связь, из-за которой у них не было друг от друга секретов, была на капельку менее всеобъемлющей. Одно дело — знать, что за тобой наблюдают, когда ты умываешься по утрам. Совсем другое — вот это…
— Забей, так что с цветком? Где он, кстати? — спросил Гарри.
Драко развернулся и прошел к своему месту, давая собеседнику возможность самостоятельно найти взглядом нужный объект.
— О! — воскликнул Гарри. — Реально цветок. Прямо… цветущий. На подоконнике. Моя тетка бы сейчас дала тебе совет, каким удобрением его не угробить.
— Какие у тебя полезные связи, — не удержался Драко.
— Ха, да я тебя который раз приглашаю в паб, там моя подруга такие зелья варит — Снейп в гробу икает от зависти, — ответил Гарри. — Ну давай, что там? Подарок турецкого посла? Распродажа в Косом? Или Скорпиусу задали эссе по гербологии, а пишешь за него ты?
Драко ждал, когда из Гарри выльется наружу весь запас остроумных комментариев, которые вероятно рождались с момента, когда тот узнал о цветке, и до появления в кабинете. Как минимум ночь, а это уже минут на десять.
Он отпил еще немного чая и продолжил слушать удивительные версии, объясняющие появление цветка. Среди них самой близкой к правде была инициатива разведки, хотя Гарри зачем-то приплел туда хитрую схему шпионажа. Мол, о таком событии сразу же доложат, и можно вычислить двойного агента по списку тех, кто бывал в кабинете.
Глупости, то что узнает его секретарь, узнает все Министерство. С тем же успехом можно было надеть розовую мантию.
Но разведка… это было близко.
— Закончил? — спросил Драко в наступившей тишине.
— Так что, угадал? Хоть где-то? — спросил Гарри.
— Ты зачем пришел-то? Спросить у меня лично, зачем я поставил цветок в кабинете?
Иногда Гарри попадался на эту нехитрую уловку и, чтобы не выглядеть глупо, первым покидал поле сражения.
— Драко, я серьезно, — на этот раз, видимо, уловка не сработала.
Что ж. Оставался последний козырь, и тут уж.
В худшем случае останется несколько новых шрамов, но разве их можно считать худшим случаем.
— Если тебе это настолько важно — обратись к Темному Лорду, — сказал он.
Гарри изменился в лице. Посерьезнел, встал с подлокотника, выкинул окурок на пол — тот превратился в пепел до того, как попал на ковер. Он становился очень осторожен, стоило произнести два волшебных слова.
Теперь либо он уже обсуждает с Темным Лордом, что будет на ужин, либо…
Гарри пожал плечами и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Повезло.
***
За окном был глубокий вечер. Пришлось задержаться из-за очередного отчета Френки. Теперь он считал нужным согласовывать каждую кандидатуру, поэтому заваливал этими смятыми клочками бумаги весь стол. Иногда Драко казалось, что даже совы, которых тот отправляет, выглядят потрепано и небрежно. Хотя вряд ли у главы Аврората хватало времени на подобные глупости.
Перед тем как уйти домой, Драко подошел к подоконнику. Оранжевые лепестки красиво контрастировали с черным небом. Налипшие на стекло снежинки подтаяли и оставляли влажные дорожки, сползая к раме. Свет из окон домов напротив преломлялся причудливыми цветами в этих линиях. Но цветок был слишком ярким, и его не касались ни чужой свет, ни ночь.
Драко коснулся земли, проверяя влажность, а потом провел пальцами вдоль стебля вверх. К распустившемуся бутону, притягательно хрупкому и обманчиво нежному. Яркие лепестки оканчивались острыми уголками, и простые прикосновения не смяли бы их. Он никогда не пробовал, но знал это так же хорошо, как то что не стоило брать в отряд последнего кандидата Френки. Некоторые вещи понятны даже на расстоянии.
Пропустив между пальцами стебель, он приобнял бутон снизу, едва касаясь зеленых листьев. Представляя, каково будет сжать его.
Почувствует ли она это. А если почувствует, сможет ли осознать.
Может, завтра? У всех вокруг опять будет это дурацкое праздничное настроение. Шоколадки, поздравления, глупый флирт в коридорах.
Пальцы дрогнули, когда он представлял, каково будет сжать руку. Он убивал самыми разными способами. Возможно, всеми способами, которые мог вообразить. Кроме этого. Она выбрала красивый способ сбежать. Без боли, без страха. Мгновение, и вместо живой ведьмы — цветок. Сначала он ждал, что она отменит чары. День, два. Потом — что цветок погибнет. Он посадил его в горшок, используя инструкцию из книги в библиотеке Министерства. Стрелиция. Так могли назвать ведьму в какой-нибудь третьесортной семье. Шпионку звали иначе, но это больше не имело значения. Теперь она цвела на его подоконнике, и он не обнаружил ни следа волшебства ни в ее корнях, ни в стебле, ни в распустившемся недавно бутоне. И все-таки она была внутри. Поэтому каждый раз, когда он подходил к окну, ему хотелось сжать ладонь.
Он не заметил, когда сзади появился другой волшебник. Прикосновение чужой руки напугало его, но внутри уже укоренилась привычка не реагировать поспешно на подобный страх. Поэтому он остался неподвижным и позволил чужой руке поддержать его собственную. Ту, что обнимала бутон.
Чужие пальцы начали медленно сжиматься, заставляя его повторять движения. Острые листья безвольно сминались под кожей. Она ничего не могла сделать. Просто исчезала в его руке, в их руках, и ее красота становилась мешаниной оранжево-голубых огрызков, похожих на отчеты Френки.
Кулак сжался, часть лепестков просочилась между пальцами. Рука словно горела — от остатков чужой жизни. Чужой смерти.
Он почувствовал, что дрожит. Второй рукой Темный лорд обнял его за плечо.
— Не волнуйся, она расцветет снова, если не забудешь поливать.
Успокоиться Драко не мог.
— Простите, — прошептал он. — Я не должен был…
— Держать в своем кабинете иностранную шпионку? Вроде бы это часть твоей работы, мальчик, — сказал Темный Лорд.
Через бесконечную минуту за ним закрылась дверь.
Драко разжал кулак и посмотрел на смятые лепестки. Они напоминали фруктовый салат. Ему пришла в голову необычная идея.
***
Посол Италии пришел в компании двух ассистентов, в одном из которых Драко узнал очередного шпиона.
Странно, что в одном. Неужели второй действительно работает кем-то вроде секретаря?
— Располагайтесь удобнее, — предложил гостям Драко. — Я приготовил для вас чай.
Он разлил напиток по кружкам и сам отнес послу одну из них.
— Не беспокойтесь, он не отравлен, — когда он вернулся за свой стол — никто из гостей не притронулся к чаю.
Драко отпил терпкую жидкость с необычным привкусом. На поверхности одиноко плавал оранжевый лепесток.
— Благодарю, очень интересный аромат, — поблагодарил посол, когда сделал несколько глотков.
— Вы, как всегда, выражаетесь точно, — улыбнулся Драко.
Похоже, у него действительно появилось хобби.