Страшные истории с Реддита № 4

Голос снаружи

Вот почему я больше никогда не поеду в поход

Это случилось два дня назад, и только сейчас я нашёл в себе силы выразить словами ту ночь — худшую ночь в моей жизни.

Мне только что исполнилось 14, и в подарок на день рождения папа пообещал сводить меня в поход. Он сдержал слово. Ранним сентябрьским утром мы отправились в наше любимое место, куда ездили каждое лето. Но этим летом мы пропустили поход, потому что поехали в парк аттракционов вместо него — чему я был совсем не рад. Быть в лесу было единственным, что заставляло меня чувствовать себя живым, и папа это понимал. Поэтому он и пообещал сделать этот поход особенным. Только мы вдвоём.

Он обещал научить меня ставить силки — чему я был невероятно рад. Я всегда жадно впитывал новые навыки выживания. Но когда мы прибыли на место, нас остановили рейнджеры и полиция. Сказали, что произошла крупная утечка газа, и территория закрыта. Я расстроился, но папа меня успокоил: сказал, что найдёт нам другое место — что-то особенное, укромное, настоящее приключение. Его слова моментально вернули мне хорошее настроение.

Я смотрел, как он раскладывает дорожную карту, щурится, поворачивает её то так, то эдак. Вдруг лицо его озарилось радостью. Он тихо, но счастливо сказал: «Есть!» — и показал пальцем на карту. Он сказал, что нашёл идеальное место. Я поверил ему. Поездка «отец и сын» — папа собирался учить меня примитивным навыкам выживания. Я был на седьмом небе от счастья. Правда, предупредил: ехать туда далеко, так что нужно пристегнуться. Я почти не спал прошлой ночью от волнения, поэтому решил немного прикорнуть в дороге. Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре папа мягко толкнул меня в плечо: мы приехали.

Он заглушил двигатель на краю небольшой поляны, потянулся и улыбнулся.

— Ну вот мы и на месте, чемпион. Что думаешь?

Я протёр глаза и выглянул из окна. Лес был куда гуще, чем на привычных нам кемпингах. Воздух здесь казался более тёмным и тихим.

— Выглядит… иначе, — сказал я. — Больше деревьев. Мне нравится.

— Вот именно. Вне сетки, как и обещал, — ответил папа, выходя из машины. — Давай доставай рюкзаки и помогай. Начнём с палатки, пока не стемнело.

Я спрыгнул с кузова, полный энтузиазма.

— Есть, сэр! Я ждал этого всё лето.

Папа усмехнулся, доставая из вещей тент.

— Знаю. Ты займись дугами, а я расстелю полог. Командная работа, верно?

— Верно, — сказал я, закидывая рюкзак на плечо. Груз был ничто по сравнению с тем, как трепетало моё сердце. Мне казалось, что это будет лучший поход в жизни. Как же я ошибался.

И тут я услышал это. Сначала еле заметно — словно сухие листья шуршат друг о друга. Тихое шарканье, где-то за кромкой деревьев. Я замер, поднятая в руке дуга застыла на полпути.

— Пап… — прошептал я, глядя в сторону леса.

Он замер, прислушиваясь. Шорох повторился — медленные, неровные шаги в подлеске. Потом тишина.

Папа выпрямился, отряхивая ладони от земли.

— Наверное, олень, — сказал он спокойно, хотя задержал взгляд на деревьях дольше, чем я ожидал. Улыбнулся мне ободряюще. — Они боятся нас куда больше, чем мы их.

Я кивнул, делая вид, что верю, но пальцы сильнее сжали дугу палатки. Лес внезапно показался глубже, темнее — будто сам затаил дыхание.

— Давай, — сказал папа ровным голосом. — Сначала палатка, потом костёр. Он отпугнёт всё любопытное.

Я снова занялся стойками, но уши всё равно ловили каждый звук в лесу. Старался убедить себя, что это был просто олень. Но часть меня ждала, что шаги повторятся. Когда тишина затянулась, я заставил себя сосредоточиться на палатке.

Вместе мы справились быстро. Папа вбивал колышки, я пристёгивал ткань к дугам, и вскоре у нас стояло что-то, где реально можно было спать. Это немного успокоило.

Потом мы развели костёр. Сумерки окрасили вершины деревьев золотом, воздух быстро холодел. Когда первые языки пламени вспыхнули, меня накрыло облегчение. Трещание костра наполнило тишину, и лес показался менее тяжёлым.

Папа рассказывал смешные истории, и я смеялся громче, чем стоило. Потом он сказал, что мне лучше лечь пораньше — завтра рано вставать, ставить ловушки.

Я залез в спальник, но сон никак не приходил. Может, из-за того, что дремал в дороге, а может, просто от волнения. Тело устало, а мысли не останавливались.

Спустя, казалось, часы ворочаний, я выбрался к костру. Хотел подбросить дров и немного посидеть у огня. Но не успел дотянуться до полена, как тишину разорвал треск. Громкий хруст ветки, прямо за пределами света костра.

Я застыл, весь сжавшись, как олень в свете фар. Задержал дыхание. Ждал следующего звука. Но лес снова погрузился в тишину. Такая густая, что уши звенели.

Грудь сдавило. Я в панике пятился назад, в палатку. Дёрнул молнию дрожащими пальцами. Тонкая ткань не казалась защитой, но это было единственное укрытие. И тут снова — ХРУСТ.

Резкий треск, на этот раз ближе. Я захлебнулся дыханием. Это не щёлкнуло полено в костре — это было тяжёлое, будто кто-то наступил на ветку.

Я резко сел и встряхнул отца за плечо.

— Папа! Пап, проснись!

Он застонал, перевернулся на спину.

— Что такое?.. — пробормотал сонно.

— Там кто-то есть, — зашептал я. — Я снова слышал… ветка сломалась. Совсем рядом.

Папа протёр глаза, прислушался. Но лес уже замер. Наконец он тяжело выдохнул.

— Сынок, это просто лес. Может, енот, может, олень. Всё что угодно. Постарайся успокоиться.

— Но это было большое, — настаивал я.

Он сжал мою руку.

— Я понимаю. В темноте всё кажется страшнее. Попробуй не думать об этом и уснуть. Завтра будет длинный день.

Я кивнул, хотя уши продолжали вслушиваться в тишину. Папа быстро заснул снова, а я сидел, глаза широко раскрыты, ловя каждый звук.

Тишина казалась такой плотной, будто сам лес задержал дыхание. Я прокручивал в голове: зверь, человек… или что-то ещё? Но шагов больше не было.

Ровное дыхание папы рядом немного успокоило. Если он не тревожится, может, и мне не стоит. Я осторожно лег обратно, натянул спальник до плеч.

Я пытался сделать так, как сказал папа — отгородиться от страха. Сосредоточиться на тепле спальника, тихом треске костра снаружи, на ритме собственного дыхания. Веки тяжели, мысли путались… и усталость, наконец, утянула меня в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, когда меня разбудил тихий звук. Сначала я решил, что это приснилось, но потом услышал снова — мягкий металлический звон прямо рядом с головой. Молния палатки.

Полусонный разум нашёл простое объяснение: наверное, папа встал в туалет. Я повернулся на бок, готовый снова задремать — пока не заметил его спальник.

Папа был на месте. Лежал на животе, спрятав голову в спальник.

А молния снова скрипнула. Медленно. Осторожно. Зубчик за зубчиком. Я повернул голову и в тусклом свете угасающего костра увидел, как ткань палатки чуть разошлась. В щель скользнул холодный ветер, и полотно зашевелилось, будто дыхание. Сердце ухнуло. Я резко схватил папу за плечо, стал трясти его.

— Папа, проснись. Пожалуйста!

Ноль реакции. Он не вздрогнул, не пошевелился. А потом снаружи раздался голос. Низкий. Спокойный. Знакомый.

— Сын. Выходи из палатки. Сейчас.

Я застыл. Это был папин голос. Точь-в-точь.

Я дёрнулся обратно к фигуре рядом со мной, в поисках объяснения. Но то, что я увидел, высушило кровь в жилах.

Это был не папа. Даже близко не он.

Лицо в грязи, измазанное землёй. Губы расползлись в широченную улыбку, обнажая кривые, жёлтые зубы. Улыбка тянулась слишком далеко, ненормально, словно он наслаждался моей паникой.

Полотно снова зашевелилось на ветру, и я понял — я в ловушке. Между тем, что было снаружи, и тем, что сидело рядом, оскалившись в темноте.

Внутри всё вопило: беги! Вырвись! Открой полог! Я рванулся к выходу… и в тот же миг холодные пальцы сомкнулись на моём запястье.

Стальные тиски. Грязные ногти врезались в кожу. Ещё одна рука схватила меня и дёрнула вниз.

Широкая ухмылка приблизилась, расползаясь всё шире, пока я бился в панике. Свобода — всего в паре шагов, и недосягаема.

И вдруг другая сила выдёрнула меня наружу. Сильная. Знакомая.

— Держу! — проревел настоящий папа.

Я кубарем вылетел в грязь, хватая воздух, а он заслонил меня собой и выхватил пистолет.

Тварь рванулась к выходу —

БАХ! БАХ! БАХ!

Выстрелы озарили ночь. Палатку трясло от каждой пули, пока она не осела, тихая и мёртвая.

Дальше — тишина. Только костёр потрескивал и звенело в ушах. Папа стоял, тяжело дыша, держа пистолет на прицеле, пока не убедился: ничего больше не шевелится.

Потом достал телефон. Голос у него был сухой, жёсткий.

Часы тянулись, пока в лес не врезались прожекторы. Прибыли рейнджеры и полиция. Я прижался к папе, пока они прочёсывали местность. И один за другим, их возгласы становились всё глуше.

Не один. Не два.

Двадцать два человека.

Повсюду в лесу находили тела. Под листвой. Под деревьями. В мелких ямах. Мужчины. Женщины. И дети.

Я не смог смотреть. Я закрыл лицо в отцовский рукав. Но ухмылка той твари уже вырезана в моей памяти навсегда.

И я знаю одно: в поход я больше никогда не пойду.

Источник:
https://www.reddit.com/r/nosleep/comments/1nepijq/this_is_why_ill_never_go_camping_again/

Пустой разум

Я родился со способностью видеть мысли. В сознании моего коллеги живёт нечто.

Я никогда никому об этом не рассказывал. Даже семье. Но после того, что я увидел несколько дней назад, молчать уже не могу.

Люди любят думать, что их мысли — это личное, скрытое. Что никто и никогда не сможет туда заглянуть. Но для меня чужие умы — как открытые окна. Достаточно просто подойти и заглянуть внутрь.

Это похоже на настройку радио. Я могу выбрать, чьи мысли слушать, и когда в них вмешаться.

Я просто родился с этим. Почему — не знаю.

Я научился жить так, чтобы не выделяться. Улыбаться, когда ждут улыбки. Кивать, когда нужно поддержать. Это легко, когда заранее знаешь, что от тебя хотят услышать.

Но любой дар имеет обратную сторону.

Есть мысли, которые лучше никогда не видеть. Я слышал такое, о чём до сих пор жалею. И дело не только в грустных воспоминаниях или горьких сожалениях. Нет. Я видел вещи гораздо страшнее. Извращённые фантазии. Жгучее желание убивать и мучить. Гнилую ненависть ко всему человечеству. Вы бы удивились, что скрывают люди за спокойной улыбкой.

Я думал, что видел всё. Думал, что знаю, насколько тёмным может быть человеческий разум. Но всё изменилось несколько дней назад.

Я работаю в розничной торговле. Закрывающая смена в дешёвом супермаркете: яркие лампы, громкая поп-музыка, засохшие растения у входа. Скука смертная. По крайней мере так было… пока он не появился.

В расписании просто возникло новое имя — «Джек». В корпорации сказали, что перевод из другого магазина. Первый раз мы работали вместе три дня назад, раскладывали товар на задних полках. Он не говорил лишнего. Не задавал вопросов. Не выглядел растерянным. Просто сразу знал, что и куда ставить.

Это был первый тревожный знак.

Второй — тишина.

Как бы ни был человек спокоен, полностью остановить поток мыслей невозможно. Мозг не умеет молчать. Даже во сне он продолжает создавать образы. Разум может быть тихим, но никогда — абсолютно пустым.

У Джека в голове была мёртвая тишина.

Его сознание походило на чёрную дыру. Давящая пустота. Ни мыслей. Ни эмоций. Ни малейшего звука. Просто холодная яма там, где должен быть человек.

Я не могу передать, насколько это было шокирующе — заглянуть в чужие мысли и обнаружить там ничего. Это было противоестественно, неправильно. Казалось, весь мой взгляд на мир рушится.

Я сосредоточился, напрягся, пытаясь пробиться глубже, выцепить хоть что-то.

И я нашёл. Точнее — почувствовал.

Где-то далеко, под всей этой тишиной, что-то всё же было. Как слабый гнилой запах, тянущийся издалека. Оно ощущалось мерзким. Тёмным. Чуждым. И — что страшнее всего — мне показалось, что оно смотрит прямо на меня.

Словно я заглянул в чёрное мутное море, а под поверхностью, всего в нескольких десятках метров, виднелось огромное нелюдское лицо. Оно улыбалось.

И тогда. На короткий миг. Я увидел нечто. Не просто след, не намёк, а именно увидел. Всего несколько секунд — и всё же этого хватило.

Передо мной был гигантский лабиринт — больше целой планеты. Стены и коридоры из гнилого, сочащегося мясa, покрытого плесенью. Всё кишело миллиардами личинок, мух и отвратительных насекомых, многие из которых были чудовищно огромными, словно из чужого кошмара.

Там находились тысячи людей. Каждый изуродован, искалечен, но жив. Они жадно вгрызались в это гнилое мясо, раздуваясь до нелепых размеров, а потом… избавлялись от всего. И начинали сначала. Снова и снова. Бесконечно. Я понял: умереть им не было позволено. Сам лабиринт держал их.

Затем видение исчезло. Меньше пяти секунд, но я клялся, что прошло несколько часов. Я видел слишком многое, но одновременно чувствовал — это было лишь начало. Только верхушка айсберга. Стоило копнуть глубже — и там скрывалось гораздо, гораздо хуже.

Я стоял, не в силах пошевелиться, весь в холодном поту. Мне казалось, что мой разум расплетается на части. Я видел то, что не должен был видеть. То, что никогда не предназначалось человеческому взгляду.

И худшее — оно заметило меня. Я знал это. Оно смотрело прямо на меня. И оно хотело, чтобы я понял.

А Джек? Он даже не посмотрел в мою сторону. Продолжал молча раскладывать товар на полках. Будто ничего не произошло. Пустое лицо, пустые глаза.

Это не был человек. Даже спорить здесь не о чем. Он… нет. Оно. Оно лишь носило человеческое тело, как дешёвую маску.

Я бросился из магазина прочь. Бежал, пока мог, лишь потом позвонил начальнику и сказал, что у меня семейная проблема. Что меня не будет несколько дней. Он оказался понимающим — поверил без лишних вопросов.

Прошло три дня. Но я не могу перестать думать об увиденном. О лабиринте. О людях внутри. Каждая деталь выжжена в памяти.

Руки всё ещё трясутся. Разум словно постепенно утекает из меня. Но пугает другое: лабиринт был не самым страшным. Это было лишь то, что показалось первым. Под поверхностью было нечто куда глубже. Бездна, в которую я не решился заглянуть.

И теперь я чувствую, что за мной наблюдают. Постоянно. И я не знаю, что делать. Думаю, и сделать уже ничего нельзя. Я увидел то, чего видеть нельзя. И за это меня накажут.

В этом мире есть участи хуже смерти.

Я могу только молиться, чтобы не встретить одну из них.

Источник:
https://www.reddit.com/r/nosleep/comments/1neok5o/i_was_born_with_the_ability_to_see_thoughts/

Я написал — и это произошло

Моя история на Реддите начинает сбываться

Я обычный пользователь Реддита. Люблю выкладывать свои истории. Пусть они и не набирают много внимания, я пишу не ради славы или денег. Мне просто легче на душе, когда я пишу. У меня десятки коротких рассказов и несколько незаконченых книг. Это даже не моя работа — я работаю на заправке. Но писать я любил с детства. Обычно я публикую три-четыре истории в неделю в разных сообществах. В лучшем случае они собирают пару тысяч просмотров.

Но этот пост — не выдумка.

Последние недели начали происходить странные вещи. И если я правильно всё понял… за мной охотится серийный убийца. И через несколько дней я умру.

Я не знаю, с чего всё началось. В тот вечер я отработал смену — до полуночи. Обычная пятница. Вернулся домой. Перед сном открыл ноутбук: давно в голове крутился сюжет для криминального романа, и я хотел записать первую главу. Писал до трёх утра. Уже засыпая, набрал последнюю строчку:

«И наконец звук шагов убийцы отозвался эхом в пустой улице.»

Я остался доволен. Закрыл ноутбук и пошёл на кухню за водой. И вот тогда это случилось.

Пока пил, я заметил за окном две тени. Сначала подумал — дерево шевелится на ветру. Но потом услышал женский крик.

Я замер. На улице никого. Крик оборвался резко. А на стене напротив всё ещё было две тени. Одна неподвижная, вторая двигалась. Потом быстро исчезла за крышей.

Я вышел на улицу, прямо в тапках и пижаме. Тишина. Но когда дошёл до соседнего дома — не поверил глазам.

У стены сидела женщина, вся в крови.

Я её знал. Это была та самая добрая соседка, которая когда-то принесла мне пирог, когда я только переехал.

Я вызвал 911 и попытался остановить кровь, но когда проверил пульс — его уже не было. Она умерла. Парамедики подтвердили это, когда приехали.

Полиция засыпала меня вопросами: видел ли я убийцу, где находился, заметил ли что-то странное. Потом они забрали меня в участок для показаний. Домой я вернулся около пяти утра, рухнул на кровать и подумал: это была худшая ночь в моей жизни со времён выпускного.

Если бы только всё на этом закончилось.

На следующий день я был разбит. На работе не мог сосредоточиться, и начальник отпустил меня пораньше. Когда пришёл домой, вся моя улица была перекрыта жёлтой лентой и полицейскими машинами. Шум был невыносимый, поэтому я снова сел за историю. Писать всегда меня успокаивало.

Я закончил вторую главу, которую держал в голове. И как только набрал последнюю строчку — услышал сирену у соседнего дома.

«Его последние слова заставили его содрогнуться.»

Позже я пошёл прогуляться в парк, чтобы проветриться. Сел на скамейку, смотрел, как дети играют. Ко мне подсел пожилой мужчина с тростью и спросил:

— Слышал про убийство?

— Не только слышал, — ответил я. — Я видел его из окна.

Его брови взлетели.

— Правда?

— Да.

Он вздохнул:

— Людям больше нельзя доверять. Никогда не знаешь, кто хороший, а кто злой.

Я кивнул, но почувствовал себя неуютно. Встал, чтобы уйти. А он крикнул мне вслед:

— Хорошего дня, сынок. И не забывай смотреть за своей спиной.

Я сказал себе, что это просто случайное предупреждение. Но его слова эхом звенели в голове всю дорогу домой.

Тем вечером я снова сел за ноутбук. Писал с яростью. Часами. В конце третьей главы вывел:

«Он едва успел увернуться. Подняв взгляд, он увидел то самое лицо, уставившееся прямо на него.»

На следующий день на работе стало ещё хуже. На парковку заехал чёрный внедорожник. Водитель взял чек за бензин. Потом в магазин вошла женщина. Странная. Глаза широко открытые, не мигает.

Я не обратил внимания. Но потом мужчина сказал, что с колонкой проблема. Я вышел помочь. Когда вернулся — она уже стояла прямо у дверей. Я чуть не врезался в неё. От неожиданности отшатнулся назад — прямо под колёса выезжающего внедорожника.

Чудом не попал под машину. Женщина даже не шелохнулась. Просто смотрела на меня. Почему-то она вывела меня из себя.

— Что вы делаете?

Она не ответила. Повернулась и ушла.

Смена закончилась, я отправился домой. Полиция уже убрала ленты и уехала. Я нуждался в отвлечении и снова открыл ноутбук. В этот раз писал без остановки четыре часа. И закончил главу строкой:

«И наконец он услышал звук, которого боялся больше всего. Тук. Тук. Тук.»

Как всегда, я сделал кофе и перечитал историю целиком. Обычно я так делаю — пишу кусками и потом проверяю, чтобы сюжет не распадался. Но в этот раз текст заиграл для меня иначе.

Я внимательно прочёл первую часть и, исправляя опечатки, вдруг зацепился взглядом за один абзац:

«Он побежал на звук крика. Знал, что опоздал. Она уже была мертва. Он рухнул рядом с её безжизненным телом. И наконец звук шагов убийцы эхом разнёсся по пустой улице.»

В голове начала складываться теория. Я отмахнулся — совпадение.

Но дальше — снова:

«Каждый раз, когда он стучал тростью по земле, он вздрагивал. Наконец, не выдержав странного старика, он поднялся. А тот окликнул его: “Не забудь смотреть за своей спиной.” Он не ответил. Последние слова старика заставили его содрогнуться.»

Я начал читать дальше. И снова, дойдя до последнего абзаца, заметил то же самое.

«Он поднял голову. Вздрогнул от выпученных глаз, внезапно появившихся перед ним. Ноги сами шагнули назад, будто он хотел бежать. В этот момент он не заметил внедорожник, несущийся по дороге с визгом. Едва успел увернуться. Подняв взгляд, он увидел то самое лицо, глядящее сверху.»

Я выпрямился на стуле. Страх был неописуемый. Глаза защипало. Я прочитал последнюю строчку:

«Теперь он понял. Всё сложилось. Даже стул под ним стал чужим. Он не мог сидеть спокойно, вскочил. Ходил по комнате, прислушиваясь к каждому звуку. Сел на диван, чтобы успокоиться. Хотел убедить себя, что всё это воображение. Чтобы хоть немного отпустить страх… уткнулся лицом в подушку. Ждал с ужасом медленного звука у двери. И наконец услышал тот самый звук, которого боялся. Тук. Тук. Тук.»

Этого не могло быть. Это невозможно. Как я не понял раньше? Когда писал, даже не допускал такой мысли. Я думал, что вдохновляюсь пережитым. На деле всё было наоборот.

Я жил то, что писал.

Я метался по комнате. Думал вызвать полицию. Но ведь преступления ещё не было. А когда писал — я ведь даже не слышал стука. Может, я путаю время? Сначала это случилось, потом я записал — и просто в голове перемешалось? Я почти поверил в эту версию. Чуть успокоился. Сказал себе: слишком много ужастиков читаю, вот и смешиваю вымысел с реальностью. Сел на диван, тяжело вздохнул. Всё выдумка. Всё.

И тогда я услышал это.

Три удара в дверь.

Я застыл. Глянул в глазок. Никого.

Может, послышалось? Может, это был не стук?

Но потом снова. Громче.

Три удара.

Через полминуты — опять.

Я не знаю, что делать. Думал удалить историю. Даже переписал конец — сделал так, чтобы убийца просто исчез. Но стук не прекращается.

Господи… может, это моя последняя запись перед смертью. Я попробую бежать.

Если в ближайшие дни я не напишу снова… значит, моя история так и не получила счастливого конца.

Источник:
https://www.reddit.com/r/nosleep/comments/1negkjo/my_reddit_story_is_starting_to_come_true/