Страшная правда о мемовирусах

Эта информация совершенно секретна и за ее распространение мне грозит высшая мера наказания (нечто еще более худшее, чем расстрел), однако, она настолько важна, что я не могу ею не поделиться. Естественно, в целях безопасности я не буду приводить никаких физических доказательств, чтобы не облегчать работу тем, кто будет расследовать эту утечку, но все, кто в теме, поймут все и без них. Не секрет, что сразу после окончания второй мировой войны во многих странах мира проводились масштабные исследования природы нацизма и как, в общем-то, высококультурный немецкий народ за каких то десять лет превратился в самых настоящих извергов, способных, не без наслаждения, уничтожать миллионы людей в концлагерях, зверски мучать и убивать население оккупированных территорий и вообще совершать все те ужасы, о которых мы не понаслышке знаем сегодня. Всем нам известен Стэндфордский Тюремный эксперимент, эксперимент Милгрэма и другие. Однако мало кто знает, что после первых шокирующих результатов этих экспериментов, они не были свернуты. Наоборот, исследования были засекречены, но продолжились с еще большим размахом. Появилось целое новое направление науки - мемология, которая занимается исследованием влияния идей на целые группы людей, вплоть до таких больших, как нации. Ее название схоже с термином “мем”, что совершенно не случайно, так как такие идеи были названы мемами (и в результате утечек этот термин стал известен широкой публике). В СССР также развернулись широкомасштабные исследования в новой области, и в ведущих гуманитарных и медицинских (объясню далее, почему) НИИ страны были созданы отделы мемологии. Более того, в структуре АН СССР был создан засекреченный научно-исследовательский институт мемологии имени Молотова (впоследствии имени Ленина). Их задачами было выяснить: является ли подверженность таким идеям, как нацизм, биологически, этнически или культурно обусловленной, а также какие можно из этого извлечь практические методы для работы с населением. Конечно, как и многие другие отрасли советской науки, разные задачи достались разным университетам. Теоретическая и исследовательская часть исследований оказалась сконцентрирована в вузах и лабораториях УССР (преимущественно в Киеве, Харькове и, что важно, Мариуполе), а прикладная и экспериментальная - в РСФСР (Москва и Ленинград). Это разделение драматически сыграло свою роль после развала Союза. К слову, не лишним будет упомянуть, что теоретические обоснования нацизма, такие как теория рас, евгеника и прочие были не только не забыты, но наоборот с еще большим рвением продолжили развиваться и изучаться. Не были забыты и результаты, полученные в концлагерях, да и сами ученые, получившие их, получили в свое распоряжение практически неограниченные бюджеты и ресурсы (хотя с человеческим материалом, очевидно, пришлось наоборот обращаться аккуратнее). К сожалению, нашей стране при разделе трофеев с Союзниками досталось мало полезного: документы из концлагерей были по большей части уничтожены, а большинство ученых, как и в случае с ракетной отраслью, предпочли переехать в страны Запада. Таким образом, если Запад имел огромную фору в исследованиях и смог намного опередить союз, особенно в прикладной части, то СССР пришлось начинать практически с нуля. Сказался и тот факт, что во время Сталинских чисток пострадала в особенности генетика и психология, и, до впечатляющих результатов вышеупомянутых экспериментов, находились в полной опале. Кое-что, конечно, перепало и Союзу, в частности, некоторые, пусть и не самые видные, но специалисты по рассовой теории. К сожалению, это лишь усугубило и без того огромное отставание от Запада, поскольку направило отечественную науку по ложному следу и нанесло немалый ущерб и без того изрядно пострадавшему от репрессий кадровому потецни Из вышесказанного становится понятно, почему, собственно, развалился Советский Союз. Обладая таким подавляющим превосходством в прикладной мемологии, Запад смог буквально за десятилетие (помните перестройку?) уничтожить национальную и культурную идентичность советских граждан, внедрить в них идеи так называемых западных ценностей, уничтожить изнутри всю основу государственного устройства страны - её коммунистическую идеологию, морально разложив её лидеров. Не стоит их сильно осуждать - мне достоверно известно, что они делали это из искреннего желания защитить себя от страшной “красной угрозы” (которая, к слову, является продуктом первых экспериментов американсих мемологов на американской же нации. Помните “Охоту на ведьм”? Это оно), в которую они искренне верили, так же как верили и в те идеалы, которые они хотели привить советским гражданам. Однако, их самонадеяснность, а также некомпетентность и недостаточная изученность существенных аспектов мемологии, сыграла с ними злую шутку. Сами того не желая, они инициировали активную фазу того же мемовируса, который ранее поразил немецкий народ.

Здесь важно уточнить, что такое мемовирус. Мемовирус - это некоторая информационная парадигма, которая завладевает некоторой социальной группой и подчиняет её заложенной в этой парадигме программе. Социальные группы подобны биологическим организмам: у них есть некоторое поведение, иммунитет, болезни. Мемология много переняла в этом смысле от медицины: как терминологию, так и модель изучаемого объекта. И в этом смысле название мемовирус - очень удачно, так как мы обнаружили невероятное сходство между ними и, собственно, биологическими вирусами.

Все мемовирусы в своем жизненом цикле меют определенные фазы:

• Зарождение. В этой фазе мемовирус появляется - естественным путем или искусственно. В естественной среде это, как правило, продукт мыслительной деятельности некоторого индивида. Если этот индивид сформировал достаточно стройную идею и обладает некоторыми ораторскими способностями или медийным ресурсом, мемовирус переходит на следующую фазу. Искусственный путь, строго говоря, отличается не сильно, но мы характеризуем его по намеренности создания именно мемовируса и некоторого умысла его распространения. Относительно безобидный пример искусственного появления мемовируса - это обычная реклама.
• Заражение. В этой фазе вновь появившийся (естественным образом или искусственным) мемовирус начинает распространяться по популяции посредством мемов - то есть некоторых информационных пакетов: интересных изображений, видеоматериалов, аудиозаписей и т.д. Как правило, основной механизм распространения - это сетевой эффект, то есть носители начинают сами распространять мемовирус, пересылая мемы друзьям, знакомым (а с появлением сети Интернет, которое, к слову, совершенно не случайно) - и вовсе огромному числу людей.
• Инкубация, или созревание - в этой фазе мемовирус активирует заложенную в нем программу, провоцируя у членов зараженного сообщества определенные, заложенные в нем идеи, в которые они начинают верить. На этой стадии как правило мемовирус может находиться очень долго, соревнуясь с другими мемовирусами за носителей идей, а также он может быть подавлен коллективным имунитетом социальной группы и обезврежен. Также на этой стадии мемовирус очень нестабилен, так как, перемешиваясь с другими, он может превратиться во что-то совершенно иное, сильно отличаясь от того, что было изначально. Или же он может инициировать развитие других, уже заразивших социум, мемовирусов. Именно здесь, к слову, и просчитались наши Западные коллеги.
• Активация - в этой фазе мемовирус побуждает зараженное общество к реализации заложенной в нем программы. Иными словами, индивиды - носители идеи мемовируса начинают действовать в соответствии с этой идеей. Возращаясь к примеру с рекламой - люди начинают покупать рекламируемый товар.

Самое интересное в мемологии, что как правило мы изучаем даже не столько сами по себе мемовирусы - это дело маркетологов, PR специалистов, полит-технологов, историков и т.д. Все бесконечное многообразие мемовирусов, на самом деле, образуют иерархию. Одни мемовирусы являются компонентами других, более масштабных и абстрактных. Мы изучаем и работаем именно с корневыми мемовирусами, видов которых на самом деле очень и очень немного. Впрочем, я не буду углубляться в дальнейшие подробности, т.к. это сообщение рискует превратиться в увесистый учебник мемологии. Все важное для понимания дальнейшего я в этой короткой справке привел.

В общем, теперь должно быть понятно, что немецкое общество поразил именно мемовирус “нацизма”, хотя более правильно было бы сказать - мемовирус “национального величия”. Не столь важно, что его парадигма основывалась на рассовой теории - в основе всего было представление о “превосходстве” немцев как народа. И зародился он, на самом деле, задолго до Гитлера. Мы считаем, что он зародился примерно во времена эпохи возрождения, и находился в фазе инкубации вплоть до появления Гитлера. Здесь важно отметить, что этим вирусом был поражен не только немецкий, но и практически все европейские “народы”. Даже правильно сказать, что само формирование национальных государств - это проявление отдельных экземпляров этого вируса. У доминирующих же народов он превратился в более злобную свою форму - вирус Имперства. Однако лишь в Германии, вследствии ряда обстоятельств, таких как подписание Версальского мирного договора, слабой Веймарской республики и последовавшей затем Великой депрессии, этот вирус выродился в ту форму, которую сейчас широкая публика привыкла именовать фашизмом или нацизмом. Но с точки зрения мемологии конкретная форма не очень существенна. Правильно сказать, что мемовирус “имперства” активировался, породил “нацизм”, а тот, будучи подчиненным по иерархии мемовирусом, за каких то 20 лет прошел полный жизненный цикл, и погиб только с полным уничтожением старой немецкой национальной идее. Собственно, денацификация была первым примером осознанного практического применения мемологии, в ту пору совсем юнной науки. То же самое, кстати, было проделано и с Японией.

Однако, сейчас уже очевидно, что “деимпериализация” требовалась всем европейским странам, в особенности странам победительницам, и, в особенности, СССР. Потому что победа во второй мировой войне, да еще и осознание обществом своего решающего вклада в победу над нацизмом, немедленно активизировало инкубацию временно подавленного мемовирусом Большевизма-Коммунизма вируса Имперства. Есть даже мнение широко известного в узких кругах профессора Сергея Олеговича Сницкого, что, уничтоженный в России во время революции, вирус вновь заразил нацию сразу же после Великой Отечественной Войны (хотя на эту тему ведутся ожесточенные споры). Так или иначе, будучи все еще в тени более могучего Коммунистического вируса, Имперский вирус продолжал свою эволюцию и набирал мощь.

И вот здесь трагическим образом вмешались наши заокеанские партнеры. Уничтожив целенаправленным воздействием (посредством мемовируса Демократических Ценностей, конечно же) вирус Коммунизма, они, тем самым, расчистили жизненное пространство для вируса Имперства. А болезненный развал Советского Союза и последовавшие за ним 90е, в свою очередь, позволили ему уничтожить неокрепшего молодого Демократического конкурента. Мы называем теперь эту форму мемовируса - Путинизмом, хотя, как и в случае с Нацизмом, форма большого значения не имеет. Более того, поразительным открытием является то, что, несмотря на совершенно иное государственное устройство Российской Федерации, её политической системы, после активации вирус повел себя совершенно аналогичным образом, вплоть до невероятного сходства порождаемых им явлений и мемов, и вообще крайне схожего течения болезни. Совершенно очевидно, что и дальше мы увидим поразительные аналогии с историей почти вековой давности.

Так вот, здесь стоит вернутся к тому, о чем я упоминал ранее: географическому распределению института мемологии между Украиной и Россией. После развала СССР украине достались ведущие теоретики и исследователи мемологии, которые смогли воспользоваться результатами своих исследований, а также подвернувшимся историческим материалом. Благодаря этому они смогли не дать вполнее позитивному во многом вирусу Демократии быть уничтоженным доставшимся Украинскому общество в наследство от СССР наследием. К тому же, на базе этой школы удалось создать свою собственную школу практической мемологии, которая во многом если не перегнала, то точно догнала школы западных государств. Всем известное ЦИПСО, например - это как раз результат этой школы. Более того, в Украине продолжились также и биологические исследования, в частности, насколько нам известно, изучалось влияние генетических различий этносов на успешность заражения мемовирусами, в том числе, и с целями исцеления Российского общества, или хотя бы противостояния ему.

Россия же, практически не сохранив у себя школу теорететикой мемологии, получила в наследство от Союза лишь практиков. К сожалению, это лишь усугубило ситуацию, т.к. мемовирус Имперства получил в свое распоряжение мощные инструменты пропаганды и сознательной генерации необходимых ему для вижывания подчиненных мемовирусов. Также рухнувший “железный барьер” лишь поспособствовал перенятию практик у западной мемологии, хотя без теоретической школы оно больше походило на карго культ. Уродливые проявления, например Лахта центр, также хорошо известны.

Часть теоретической школы России досталась, однако, далеко не лучшая. Те из специалистов, кто смог распознать мемовирус и избежать заражения им, были вынуждены или бежать, или работать подпольно (в оппозиции или в государственных структурах), или были физически уничтожены. А те, кто был заражен, буквально потеряли рассудок. Как пример - хорошо известный Дугин и другие идеологи Русского мира.

К сожалению у меня нет возможности подробнее остановится на ряде насущных вопросов, весьма интеренсных. Да и смысл этого послания не в том, чтобы посвятить широкую публику в весь объем наших современных знаний о мемологии, да и это невозможно.

Дело в том, что, моя научная группа совершила открытие: мемовирус национализма активируется и превращается в империалистическую форму главным образом за счет т.н. Головокружения от успехов. Мы обнаружили, что с большой вероятностью, после неизбежной победы Украины над Россией, националистический (и во многом уже перешедший в весьма агрессивную подформу) мемовирус украинского социума мутирует в империалистическую форму. Более того, доставшиеся нам материалы исследований мемологов из лабораторий под Азов Сталью с совершеннейшей определенностью опровергают гипотезу о предрасположенности этносов и культур мемовирусам: ни одно сообщество разумных существ не застраховано от заражения мемовирусами. Более того, мы обнаружили, что корневым мемовирусом является вирус “трайбализма”: то есть идея о разделении людей на “своих” и “чужих”, “хороших” и “плохих”. И что самое страшное, похоже, что этот мемовирус имеет искуственное происхождение. Но мы пока не знаем, кто за этим стоит.

К сожалению, не имею возможности раскрыть больше информации. Если смогу, буду и дальше выходить на связь через доверенных лиц, однако готов к тому, что меня исключат из физической реальности, а эту публикацию постараются замять.