Strangers in the night

Алекс поставил перед Джейн чашку сваренного им кофе и поцеловал её в макушку. Она развернулась и чмокнула его в губы. Впервые за месяц совместной жизни они смогли себе позволить спокойный завтрак дома, без беготни и перекусов по дороге.

— А говорила не умеешь готовить, — усмехнулся Алекс, плюхнулся на соседний стул, и нанизал на вилку толстую вафлю вместе с ломтиком ветчины.

— Я не могла сидеть без дела, пока ты шоу Митча Миллера в душе устраивал, — закатила глаза Джейн.

Он сдержал комментарий о том, что из них получился бы прекрасный творческий дуэт: вряд ли бы ей понравилось, что он успел увидеть её милые неловкие танцы на кухне.

— И вообще, чтобы разогреть покупные вафли много ума не надо.

— Ты их не просто разогрела, — он деловито поднял палец и отчеканил, — ты положила на них кусочек сливочного масла и сделала сердечко из ветчины!

— Ну прям вершина кулинарного мастерства, — проворчала Джейн и скрыла порозовевшее от смущения лицо за чашкой бодрящего напитка.

Тонкое колечко на её безымянном пальце блеснуло и Алекс невольно залюбовался тонкими запястьями любимой женщины. Тут же вспомнил момент предложения руки и сердца: вот он выуживает из-за пазухи купленное год назад кольцо и нарочито бодрым, но местами дрожащим от волнения голосом признается ей в чувствах и предлагает выйти за него замуж. Всё происходит без лишних свидетелей в лице вояк, непоседливых подростков и инопланетян, но ответное признание напарницы и тихое “Да” звучит громче взрыва сверхновой. Алекс улыбнулся воспоминаниям.

— Знаешь, даже приятно, что я единственный, кто завоевал твоё сердце, — он подмигнул ей, особо не выбирая слова.

Джейн прекратила жевать и замерла.

— Не знала, что для тебя это важно.

— Не-не, ты не подумай, — он накрыл её ладонь своей, — просто ты выглядела такой неприступной и я не был уверен, что ты вообще отношений захочешь после… — он вовремя остановился, и погладил костяшки её пальцев. — Не важно. Я рад, что мои чувства оказались взаимными.

Джейн смущённо улыбнулась.

— Я тоже рада, Алекс, — и отвела взгляд.

— Что-то не так? — спросил он, уловив странное настроение своей невесты.

— Всё так, просто вспомнила кое-что.

— Выкладывай, — заинтригованный, он откинулся на спинку стула.

— Не думаю, что сейчас это уместно.

— Ага, а потом будут дела, работа, всё забудется, — Алекс с улыбкой отхлебнул кофе. — Так что колись, пока мы никуда не спешим.

— Ох, ладно, — Джейн поставила чашку на стол и поджав губы, сложила пальцы в замок. — Был один мальчик, который мне нравился. Очень давно.

Алекс едва не поперхнулся от неожиданности. Он был уверен, что за восемь лет совместной работы узнал её достаточно, но будущая жена не переставала удивлять.

— Я регулярно сбегала из приюта после того, как нашла подходящий временной промежуток и место. Воспитатели не искали, да и им было плевать, — она отстранённо продолжила. — Пряталась я в одном и том же месте, где могла спокойно наблюдать за насекомыми и птицами, а также гладить случайных кошек и собак. Но однажды там появился парень школьного возраста. Он просто сидел на скамье в одиночестве и с недовольным лицом читал комиксы.

“О, прям как я когда-то”, — усмехнулся про себя Алекс.

— Я злилась на него, так как он занимал единственное моё безопасное место. К тому же, он оставлял свой завернутый в плёнку сэндвич на краю скамьи как какой-то мусор в то время, когда я недоедала и могла о таком перекусе только мечтать.

“Ха, я так же делал”, — мать, игнорируя его отказы и стремление похудеть, всегда давала ему еду с собой, и чтобы не выбрасывать её старания, просто оставлял в сторонке в надежде, что подбëрет кто-то другой.

— Тогда я решилась на воровство, считая это справедливой платой за то, что он сделал.

“Так стоп…”, — именно на этом моменте Алекс понял, что история Джейн звучит слишком знакомо.

— Но он заметил меня, посмотрел как на бродячую собаку и сказал “бери, я не буду”.

Он осторожно придвинулся к ней, чтобы попытаться разглядеть давно забытые черты.

— Тогда я убежала и боялась возвращаться пару дней. Но потом решила проверить, ушёл тот парень или нет, — Джейн усмехнулась. — Он был там и ждал меня, прямо в руки всучил пакет с едой. Ещё и спрашивал, “тебя что дома не кормят?” На тот момент я не хотела, чтобы он знал о том, что я из детдома и придумала историю о том, что мои родители пьющие, вот и выживаю как могу.

Алекс тут же вспомнил июль 1964 года: месяц, когда отцу назначили командировку на север. Как назло, мать вытаскивала Донну по местным магазинам и салонам в тщетной надежде сделать из неё “девочку”, и потому приходилось коротать время в одиночестве за комиксами где-то в парковой зоне. И именно тогда он встретил чумазую и лохматую светловолосую девочку с большими светлыми и злыми глазами.

— Он показывал комиксы, рассказывал о своей жизни и расспрашивал о моей. Не помню, сколько дней это продлилось, но я успела привыкнуть к нему, — её веки дрогнули — возможно, потому что он был единственным из ровесников, кто хорошо ко мне отнёсся. А однажды он пришёл и сообщил, что должен вернуться домой. Мне хотелось тогда сказать, чтобы он не уезжал, но понимала, что это невозможно и потому промолчала. На прощание он подарил открытку и сказал “приезжай как-нибудь в Калифорнию, потусуемся, я всё тебе покажу". Только в приюте я вспомнила, что мы не назвали друг другу свои имена, но всё равно втихушку смотрела на открытку и фантазировала о том, как приеду к нему и мы будем гулять по той самой улице, взявшись за руки.

Джейн отставила кружку, скептически нахмурившись.

— Я ведь и вправду думала, что смогу его узнать после того, как повзрослеем.

Ошеломленный её рассказом Алекс прикрыл рот ладонью, уставившись в стол.

— И… Что в итоге? — едва слышно спросил он.

Она горько усмехнулась.

— За мной проследили, вырвали открытку прямо из рук, и начали дразнить. Я пыталась её отобрать, но это только раззадорило их, и я кинулась на них с кулаками. Они были сильнее, но я не сдавалась, кусалась, царапалась, была готова умереть за неё, — ровный безэмоциональный голос Джейн не изменился, но глаза её потускнели. — Прекратила сопротивляться только после того, как его подарок разорвали у меня на глазах. Воспитатели нашли меня на утро в подсобке, избитую, в ссадинах и с клочками картона в кулаке.

Он поджал губы и порывисто обнял её. Это для сына госслужащего и ученика средней школы Александра Вульфа всё произошедшее было просто необычным приключением и отвлечением, о котором он быстро забыл, а для воспитанницы приюта Джейн Доу это было возможно единственное по настоящему счастливое воспоминание, которое безжалостно растоптали.

— С тех пор я очень долго не привязывалась к вещам и людям, — глухо закончила она, сжав ладонь в кулак.

— Они не должны были так поступать, — Алекс прижался щекой к её макушке, баюкая в своих объятьях.

— Они были такими же озлобленными сиротами, как я, глупо ожидать другого, — она спрятала лицо у него в груди. Так они просидели минуту молча, переваривая высказанное и услышанное. Удивительно, но Джейн ни разу не заплакала, даже не всхлипнула, только медленно дышала в ткань его майки.

“Моя раненая маленькая разбойница…”

— Ты думала когда-нибудь о том, чтобы найти того парня? Ну, когда поступила на службу в ФБР.

— Я давно не наивная девочка, Алекс, — она пожала плечами. — Это ничего бы не дало, да и не хотела разочаровываться. Вдруг он стал наркоторговцем или кем-то похуже?

— Да, было бы неловко, — горько усмехнулся он, всё ещё не выпуская её из рук.

— Либо он вырос, стал тем кем хотел и завел семью. Я точно была бы лишней в его жизни.

“А вот это почти в точку”, — он отстранился и взглянул на свою будущую супругу, всё ещё с трудом осознавая факт, что столько времени работал бок о бок с той, кто скрасил его унылое пребывание на севере в детстве.

— Хотела бы снова получить ту открытку в подарок?

— Это невозможно, — покачала головой Джейн.

— Но всё-таки?

Она вздохнула и обняла его за талию.

— Это конечно глупо и наивно, но… Да, хотела бы.

— Перестань, это нормально желать того, что тебя радовало в детстве.

— Что было, то было. Сейчас у меня есть тот, с кем я готова идти по жизни дальше, и никто другой мне не нужен, — Джейн погладила его по спине.

— Рад это слышать, — в своей голове Алекс уже начал планировать, где он будет искать ту самую открытку и кому звонить. А ещё нужно написать родным и попросить кое-что прислать по почте.

***

Июль 1964 года

— Хватит меня так называть.

— Да ладно, похожа же!

— Пф.

— Зато как вырастешь, станешь крутой и неуловимой контрабандисткой!

— Не хочу… И вообще, мне бы вырасти для начала.

— Ладно-ладно, как скажешь. Я вот супергероем раньше хотел стать, но законы физики мы пока не преодолели, поэтому сейчас я поставил цель стать секретным агентом!

— Тоже людям помогает?

— Борется с преступностью и помогает людям, ага! Вот только не уверен, что это возможно…

— Почему?

— Ты меня видела?

— Вижу.

— И много ты видела таких секретных агентов?

— Я вообще ни одного не видела. Но уверена, что ты можешь им стать.

— … Приятно знать, что кто-то ещё в меня верит. Тогда переходи на мою сторону, будем оба агентами!

***

Рождество ещё не наступило, но настроение Джейн впервые за всю жизнь было по настоящему праздничным, и она была уверена, что это из-за свидания, которое устроил Алекс. Порой её немного пугало то, насколько он хорошо её знал: выбрал не самый фешенебельный, но приятный с виду итальянский ресторан, в котором забронировал уединённый и спрятанный за колонной столик с красивым видом из окна; упрямо накрыл газетой сторону меню с ценами и не убирал, пока она не выбрала то что ей казалось интересным; и конечно же галантно ухаживал, а также отвлекал шутками и историями. Джейн никогда не думала, что может вот так просто наслаждаться приятным вечером в красивом месте с любимым человеком.

— Всё хорошо? — вкрадчиво спросил Алекс.

— Всё чудесно, спасибо, — без тени лукавства улыбнулась она ему в ответ, отвернувшись от окна, за которым хаотично, но завораживающе танцевали снежинки.

— А у меня для тебя подарок, — его зелёные глаза загадочно сощурились.

— Ещё?

— Ресторан не подарок, так что не “ещё”, — он вытащил из-за пазухи белый конверт и положил перед ней. — Вот.

Джейн попыталась разглядеть на свету содержимое конверта.

— А, а, а, не подсматривай, — он мягко опустил её руку. — Просто открой.

“Может билеты в театр или на концерт? Вряд ли, нам ведь некогда на такое ходить”, — она осторожно вскрыла конверт, заметила нечто завернутое в белый лист, видимо для большей тайны, а затем вытащила…

“Господи!..”, — от до боли знакомого яркого изображения архитектуры с подписью “Калифорния” сердце заполошно забилось.

— Это она? — он звучит так, будто знает ответ на вопрос.

— Да… — Джейн едва шевелит пересохшими от волнения губами, — Но как… Я ведь не говорила…

Она поднимает голову и замечает его пристальный взгляд. Попыталась взять себя в руки и успокоиться, но пальцы дрожали, а мозг подкидывал совершенно невероятные предположения. “Он же агент… Сверил даты, позвонил кому-то, заказал… Вряд ли открытки продавались только в этом дизайне, возможно случайно попалась именно такая…” — как бы Джейн не пыталась найти рациональное объяснение, всё кричало о том, что это неслучайно. Она вспомнила тот самый разговор за завтраком и его ошеломлённый взгляд, который тогда восприняла как само разумеющееся.

— Нет… Невозможно, — она с нервной улыбкой покачала головой, всё ещё отказываясь верить в то, что тот самый пухлощёкий мальчик с забавной чёлкой и сидящий напротив атлетически сложенный мужчина с аккуратной щетиной и щёгольски уложенными волосами — один человек.

— Как видишь, возможно, маленькая разбойница.

Джейн выронила открытку и зажала рот ладонями, сдерживая вырывающийся наружу вопль — только один человек так её называл и никто об этом не мог знать. Кроме него. По щекам потекли непрошеные слёзы и она отвернулась, радуясь тому, что их никто не видит. Скрип отодвигаемого стула, удар сердца и Джейн почувствовала себя в знакомом кольце сильных рук.

— Эй-эй, всё хорошо, — успокаивающе шепчет он и гладит по макушке, — я рядом.

Джейн не выдержала и разрыдалась, уткнувшись в его живот. Восемь лет она работала бок о бок с тем, с кем не надеялась когда-либо встретиться вновь. Всё что надоедливым камнем свербило глубоко в сознании наконец исчезло. И она чувствовала облегчение от того, что образ её первой любви не просто не рассыпался в пыль разочарования, а обрёл физическое воплощение в единственном человеке, которому доверяла и по настоящему любила. Спустя затянутые минуты раскрывшийся уязвимости она размякла и отстранилась, вытирая салфеткой глаза и щёки.

— Ты… Сильно изменился…

— Хе, я старался, — усмехнулся мужчина и мягко сжал её пальцы в своих, серьёзно добавив. — Ты тоже изменилась. Интересно судьба всё повернула, да?

— Да… — она тихо шмыгнула носом и подняла на него взгляд. — Я твою рубашку испортила.

— Ерунда, — он задернул плотнее полы пиджака, скрывая расплывшиеся тёмные и алые пятна на белой ткани, а затем, опомнившись, вытащил из внутреннего кармана что-то ещё и вручил ей в руки. — Это я тоже взял с собой, на всякий случай. Только тс-с, никому не говори и не показывай.

Джейн хоть и знала, что Алекс никогда не стал бы таким образом её разыгрывать, но на фото взглянула. Улыбнулась, узнав на семейном фото в девочке Донну Вульф и увидев того самого мальчика из юности, в котором с трудом можно было узнать агента Алекса Вульфа.

Завершив вечер в ресторане на счастливой ноте, сейчас они шли в обнимку, едва обращая внимание на редких прохожих и обмениваясь моментами из того самого отрезка времени, которые провели в разлуке. Внезапно мужчина приосанился и выпалил с широкой улыбкой:

— И всё-таки я у тебя единственный!

— Нашёл чем гордиться, — усмехнулась в ответ Джейн.

— А что насчёт тебя?

— М?

— Не хочешь выполнить своё обещание?

— Съездить в Калифорнию? — неверящим тоном прошептала она, сжав ткань пальто на его локте.

— Ага, — Алекс накрыл её ладонь своей. — С начальством я договорился, после того дела в Клирвью мы заслужили небольшой отпуск, да и родители очень хотят с тобой познакомиться. Тем более, я уже пропустил День благодарения, а значит просто обязан приехать домой на Рождество. Кстати, Донна тоже с нами будет, всё-таки десять лет её дома не было, ты же не против?

— Конечно не против…— от всего, что навалилось за этот вечер, кружилась голова, но это было даже приятно.

— Тем более, она очень хочет обкатать свою новую тачку на внеземных технологиях, так что прокатимся с ветерком.

— Может лучше мы на своей машине?..

— Не боись, ты качки не почувствуешь, я пробовал уже, — он попытался её успокоить. — А, кстати, готовь желудок.

— То есть, ты не уверен, что меня не затошнит в пути?

— Нет, я про праздничный ужин. Матушка женщина увлекающаяся, когда надо принять гостей, — он с тоской похлопал себя по животу. — Как бы самому не раскабанеть, каждая поездка в родительский дом испытание. Но раз тебе понравился тот жирный прыщавый задрот, мне бояться нечего, — подмигнул он.

— Не понравился, — она уткнулась в его плечо, сдерживая смех.

— Первое слово дороже второго, — хохотнул он, прижимаясь к ней щетинистой щекой. Она же развернула лицо будущего мужа к себе и прижалась к его лбу своим.

Прошептала в губы: — Ты мой супергерой, — и тут же поцеловала, чувствуя ладонями стремительно теплеющие скулы мужчины.

C неохотой прервав поцелуй спустя минуту, Алекс слегка надавил ладонями на её плечи и пробормотал с глупой улыбкой:

— Кто ты и куда дела агента Доу?

— Ах так? — притворно возмутилась она и усмехнулась. — Тогда вы слышали это в последний раз, агент Вульф.

— Не-е-ет, я пошути-ил! — он обхватил её обоими руками за плечи и слегка качнул из стороны в сторону. — Говори мне такое почаще!

— Уговорил, — она с улыбкой обняла Алекса за талию и прижалась к его груди, прикрыв глаза.

В этот момент Джейн была искренне счастлива и впервые в жизни по своей воле позволила списать невероятное совпадение на рождественское чудо, которого у неё никогда не было.