Страна победившего многоязычия

Экваториальная Гвинея - единственная испаноязычная страна Африки. Однако на государственном уровне относительно недавно здесь были признаны еще два европейских языка. Вскоре после вхождения Экваториальной Гвинеи в зону франка КФА (1985 г.) французский язык с 1988 г. стали преподавать в школах, а в 1998 г. он обрел и официальный статус. С этой же целью - для укрепления сотрудничества с Лузофонией (Сообществом португалоязычных стран) - в 2007 г. в Экваториальной Гвинее третьим государственным языком был сделан португальский (закреплен в конституции поправками от 2010 г.). Итоги такой языковой политики подводить еще рано.

Территория Экваториальной Гвинеи состоит из островной и материковой частей. Острова Биоко (Фернандо-По), Кориско и другие мелкие изолированные острова сильно отличаются по культурному и языковому облику от континентальной части (Рио-Муни). Экваториальную Гвинею в основном населяют народы банту (77,7%), из которых крупнейший - народ фанг (62%).

При этом на побережье живут плайеро (playero, "прибрежные"), родственные дуала в Камеруне, а на острове Биоко (Фернандо-По) - буби, которые являются коренными жителями острова (15% общего населения страны) и говорят на одноименном языке (бубе, или бобе). Помимо испанского и бубе, многие буби также владеют повсеместно распространенным в стране языком фанг.

Кроме буби на Фернандо-По проживают креолы-фернандино. Это потомки переселившихся сюда в XIX в. криолов из Сьерра-Леоне и либерийцев, которые говорят на языке крио и его разновидности - потто ("портовый говор"). Одним из источников языка стал язык крио (патуа), созданный на базе криолизированного английского в британских колониях Америки (!) с заимствованиями из французских и португальских пиджинов (!), а также африканского языка йоруба (!). Крио острова Фернандо-По называется пичинглис (pichinglis), брокен-инглис (broken-inglis) или просто пичи. Этот пиджин-инглиш безуспешно пытались искоренить миссионеры и колониальные власти, поощрявшие внедрение испанского языка и культуры. Поэтому на Фернандо-По почти все жители так или иначе говорят или понимают испанский. Не владеют им лишь редкие старожилы. Испанская лексика вошла и в пиджин-инглиш, дополнив английские, португальские, французские и йорубские заимствования. Испанский хорошо знают даже на изолированном острове Аннобон, хотя в повседневном общении здесь используют, главным образом, fa d'ambô - крио, возникший на базе варианта португальского языка на Сан-Томе-и-Принсипи. А на континенте, в Рио-Муни, испанский соперничает за культурную гегемонию с языком фанг. 

Как же владеют испанским языком в Экваториальной Гвинее? В свое время колониальные власти учредили достаточно эффективную систему преподавания, полагавшуюся на деятельность миссионерских школ и монашеских орденов. Однако распространению испанского препятствовала медленная колонизация Экваториальной Гвинеи. Ференандо-По, Аннобон и Рио-Муни вошли в Испанскую империю еще в 1778 г., но настоящая колонизация началась только после 1850-х гг., а на Аннобоне до 1885 г. вообще не было испанцев. Рио-Муни начал колонизироваться лишь в XX в., и процесс завершился только к 1930-м гг. Одиннадцатилетний режим диктатора Масиаса Франсиско Нгемы (1968-1979) разрушил образовательную инфраструктуру и запретил (в духе проводимой этим "марксистом-гитлеристом" политики "национального социализма") официальное использование испанского языка, однако фанг так и не пришел на замену испанскому, а политика Нгемы, истребившего половину жителей страны, оставила после себя культурную разруху. Неудивительно, что уровень владения испанским в стране понизился. Хотя на нем говорит 85% экватогвинейцев, родным он является лишь для немногих граждан страны. Основной формой его бытования является т.н. "народный испанский", отличающийся от "правильного" официального (языка телевидения и СМИ), которым владеют образованные люди - ученые, педагоги, юристы и т.д.

Углубляться в фонетические нюансы я здесь не буду. Ясно, что испанский язык здесь прилично отошел от родного кастейяно. Уровень владения языком у каждого жителя очень разный: он зависит как от образования и интересов, так и от профессионального опыта и карьеры каждого человека. Поэтому общие грамматические и синтаксические тенденции выделить очень сложно. Одна из немногих отличительных черт - комбинирование usted (уважительное "вы", требующее постановку глагола во множественное число) с глагольными окончаниями, соответствующими единственному числу (usted sabes). Это связано с тем, что колонизаторы обращались к автохтонам сугубо на "ты", в то время как от местных ожидалось вежливое обращение к испанцу на usted. Часто опускаются предлоги (de, a, en), в то время как один из них - en - стал предлогом движения (voy en Malabo - "я иду в Малабо").Однако для блюстителей чистоты языка есть хорошие новости: испанские культурно-образовательные и научные учреждения (в первую очередь Институт Сервантеса и Королевская академия испанского языка) многое вкладывают в распространение и "исправление" языка в стране.

Но как испанский вообще сумел выжить и сохраниться? Дело в том, что многоязычие не означает острую конкуренцию разных языков. Каждый из них - буби, фанг, пиджин-инглиш, испанский и десятки других - соответствуют определенным языковым регистрам.

В научно-исследовательской, образовательной и литературной деятельности, а также в повседневном общении образованных людей испанский незаменим, и в этом смысле ему ничего не угрожает (как, впрочем, и в целом по стране; в этой среде главную конкуренцию испанскому составляет французский, но доля франкофонов в стране не столь уж большая). В то же время в быту простые люди охотнее используют местные языки (фанг, буби, и в особенности пиджин-инглиш), которые лучше приспособлены для разнообразных бытовых ситуаций и нюансов. В частности, как видно из диаграммы, портовый пичинглис особенно подходит для того, чтобы торговаться на рынке. То же самое касается и эмоций - испанский и африканские языки для этого подходят почти одинаково хорошо, потому что имеют примерно равный набор адекватных лексических средств. Удивительно, кстати, что французский занял свою (правда, ограниченную) нишу как средство выражения сарказма и оскорблений.

Иными словами, языки не исключают, а скорее дополняют друг друга. Перспективы пиджин-инглиш в стране хорошие, на нем говорят больше, чем на буби и других языках банту (кроме фанг), а для сирот и беспризорников столицы Малабо, не знающих ни буби, ни испанского, он остается единственным языком повседневного общения. В целом, удивительная языковая ситуация в Экваториальной Гвинее - одна из лучших и наиболее приятных особенностей жизни этой на бумаге богатой, а на деле - очень бедной страны. Польза от дву- и многоязычия для развития когнитивных способностей ребенка является научно доказанным фактом.