Страдания, человек и Бог

Среди христиан немало тех, кто из года в год переносит скорби. Особенно трудно, когда страдают дети. В моей семье двое детей-инвалидов. Это жизнь с болью. Пройти этот путь непросто. Как уберечь себя от ропота? Как научиться доверять Богу? В чём находить для себя утешение? В Книге Иова содержится немало полезных уроков для всех, но в особенности для тех, кто идёт путём скорбей. Давайте совершим путешествие по этой книге и постараемся извлечь для себя ценные уроки.

Страдалец, его горе и критики

Иов — праведник Ветхого Завета, который жил, по всей видимости, после Авраама, ближе к временам Моисея, поскольку в Книге Иова упоминаются потоп и истребление Содома как давние события (22, 15–20). На мой взгляд, Книга Иова — самая древняя в Библии. Место, где жил Иов, — земля Уц, принадлежащая эдомитянам (Плач 4, 21). Скорее всего, Иов был неевреем, потомком Исава. Когда окончились его страдания, Бог восстановил его потерю вдвойне, и Иов прожил после этого 140 лет. Поэтому можно предположить, что праведнику было 70 лет, когда его постигло горе.

Эта информация интересна, но важнее для нас характеристика, которую даёт Иову Сам Бог: «Нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла» (1, 8). Итак, на тот момент это был лучший праведник во всём мире. Он обладал огромным имением и замечательной семьёй, которая служила ему большим утешением. Иов искренне заботился о детях, молился за них и освящал их, предостерегая от зла. Сам он также удалялся от всего худого, но при этом не считал себя безгрешным. Иов был человеком и признавал грехи своей юности, но на момент испытания он был духовно зрелым и богобоязненным.

Иова постигли пять бед. Первая связана с материальным ущербом: огромные стада разграблены, пастухи убиты. На это праведник как будто не реагирует. Но когда ­приходит очередной вестник и сообщает о второй беде — гибели всех детей, Иов раздирает верхнюю одежду, остригает голову, падает на землю и поклоняется Господу, произнося трогательные слова: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» И Писание подчёркивает: «Во всём этом не согрешил Иов и не произнёс ничего неразумного о Боге» (1, 21–22). Интересно, что он не обвиняет савеян или халдеев, расхитивших его стада. Наверное, он понимал, что ураган и огонь с неба — не дело человеческих рук. В конечном счёте, дело не в людях и не в природных катаклизмах — всем управляет Бог. Поэтому Иов и делает вывод, что Господь забрал то, что дал ранее.

Лютая проказа — третье испытание, с которым столкнулся Иов. Болезнь настолько тяжела, что праведник скоблит себя черепицей и сидит в пепле, не зная, что делать. Увы, рядом не оказалось тех, кто мог бы его поддержать. Иов принимал удар за ударом практически без передышки, но утешителя у него не было.

Четвёртое горе — непонимание и критика близких людей. Ах, если бы они знали, что происходит в духовном мире, какие диалоги состоялись между Господом и сатаной! Но от них, как, впрочем, и от Иова, это скрыто. Его друзья ставят вопрос: кто согрешил? Иов? Его дети? Увы, такой же подход остаётся у наших современников. Писание призывает нас быть аккуратными в суждениях и не спешить обвинять тех, кто страдает подобно Иову. Но почему-то многие до сих пор этого не понимают. И тем, кто живёт сегодня с болью сам или у кого страдают от болезней дети, приходится выслушивать подобные упрёки и подозрения.

Жена даёт Иову страшный совет: «Похули Бога и умри» (2, 9). Я не знаю всех её мотивов. Как мать, в одночасье потерявшую десять детей, её можно в какой-то степени понять. Вероятно, в смерти мужа она видела хоть какое-то облегчение для него. Но в любом случае это совет неправильный, и Иов очень мудро отвечает на него: «Ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (2, 10).

Друзья Иова начинают свои речи более деликатно, чем его жена: «Если попытаемся мы сказать к тебе слово, — не тяжело ли будет тебе?» (4, 2). Суть их обвинений можно выразить так: «Иов, ты лицемер. Вся твоя праведная жизнь — всего лишь красивая картинка, но на самом деле ты другой и у тебя много тайных грехов». Они говорили об Иове совершенно противоположное тому, как отзывался о нём Господь. В такой ситуации, когда никто тебя не понимает и несправедливо обвиняет во всех мыслимых грехах, немудрено не выдержать и сказать что-то неразумное.

Иов излил друзьям свою душу, ждал от них сострадания, а они снова и снова набрасывались на него с обвинениями. Один из них даже заявил, что Иова следовало бы наказать вдвое больше, если бы Господь некоторые из его грехов не предал забвению (11, 5–6). 

От Иова отвернулись все близкие и знакомые (19, 13–19). Даже малые дети на улице смеялись над ним (19, 18), а бомжи и преступники издевались над праведником, сбивая его с ног (30, 8–12). Вся общественность восстала против того, кто совсем недавно был глубоко уважаем, чьи слова обладали огромным авторитетом. Скорее всего, многие радовались возможности отомстить ему за справедливость, борьбу со злом в обществе и защиту слабых. Каждый считал своим долгом истолковать страдания Иова, причём не в его пользу. Пересудам не было конца. 

Однако Господь не даёт людям права с лёгкостью истолковывать причины чьих-то скорбей. Тайна страданий часто лежит за пределами видимого мира. Бог может что-то скрывать от нас, потому что Он Господь и у Него есть Свой план. Мы, люди, слишком падки на критику окружающих. Порой нам нравится копаться и ковыряться в проблемах ближнего с целью его обвинить. Как правило, в таких случаях критики непременно ошибутся и причинят боль страдальцу, которому и без того тяжело. То, что Бог скрыл в данный момент, не нужно пытаться истолковать по-своему.

Конечно, на своём месте самопроверка с целью освящения, если тебя постигла скорбь. Но будем беречь себя от того, чтобы выискивать грехи у тех, кто сегодня страдает и нуждается в утешении. Мы многого не понимаем, и наша цель — просто доверять Богу, когда Он совершает великое и непостижимое для нас.

Пятое горе, пожалуй, наиболее тяжёлое. Суть этого переживания Иов выразил так: «Стрелы Вседержителя во мне; яд их пьёт дух мой; ужасы Божии ополчились против меня» (6, 4); «Зачем Ты поставил меня противником Себе?» (7, 20); «Для чего скрываешь лицо Твоё и считаешь меня врагом Тебе?» (13, 24); «Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими» (19, 11). Иов пытается понять, почему на него обрушились столь сильные беды, и приходит к выводу, что Бог считает его Своим врагом. Это было главной ошибкой Иова. 

Если в нашу жизнь ворвались большие скорби (например, утрата всего имущества или рождение ребёнка-инвалида), не нужно спешить с выводами и полагать, что Господь считает нас врагами и атакует ядовитыми стрелами Своих судов. Эта боль будет самой сильной и в то же время самой безосновательной. Наши страдания вовсе не обязательно говорят о Божьем негодовании на нас. Мы часто накручиваем себе проблемы, занимаемся самоистязанием, сомневаемся в Божьей милости, вместо того чтобы находить утешение в Боге и крепко держаться за него. Важно помнить, что во всех превратностях судьбы Бог помнит нас и любит. Он близок к нам в Своей любви и благости.

Страдалец и утешение

Тот, кого постигла скорбь, отчаянно нуждается в ободрении. Иов цеплялся за утешение, искал его. В чём он находил отраду, находясь в неимоверно тяжёлых обстоятельствах?

«Господь дал, Господь и взял», — произносит Иов, понимая, что его богатство и благоденствие являются Божьим даром (1, 21). То, что Господь дал, принадлежит Ему, и Он вправе это забрать. И добро, и скорби в нашей жизни — от Бога (2, 10). В судьбе каждого из нас было много милостей. Их важно помнить и ими утешаться в мрачные дни. Взгляд в прошлое несёт успокоение и надежду в настоящем.

Но особое внимание я хотел бы обратить на те утешения, которые содержатся в гл. 16.

Иов говорит: «Вретище сшил я на кожу мою и в прах положил голову мою. Лицо моё побагровело от плача, и на веждах моих тень смерти, при всём том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста. Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему. И ныне, вот, на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних! Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око моё» (ст. 15–20). С одной стороны, мы читаем о вретище, бесконечных слезах, дыхании смерти. Однако в речи праведника чувствуются нотки утешения. Иов констатирует факт: его руки свободны от хищения и молитва чиста. Иными словами, его совесть непорочна и перед людьми, и перед Богом.

Каким образом чистая совесть служит утешением в страданиях?

Однажды в нашем районе, в селе Долинка, сгорел дом многодетной семьи. По стечению обстоятельств я проезжал мимо, когда случился пожар и тушили жилище. Было ясно, что здание уже не спасти. Главное, все остались живы и документы успели вынести. Хозяин, брат Марк, был убит горем. Понимая, что в данный момент ничем не смогу помочь, я искренне выразил соболезнование и поехал дальше на работу — меня ждали на объекте, который находился неподалёку от Долинки. В тот день заказчик мне хорошо заплатил.

Возвращаясь, еду мимо сгоревшего дома. Пожарных уже нет, братья разбирают то, что осталось от строения. На хозяине лица нет: дом, автомобиль — всё уничтожено огнём. У меня внутри побуждение отдать ему заработанные деньги, чтобы проявить хоть какое-то участие в его скорби. А сколько? Ведь наверняка церковь будет делать сбор и окажет материальную помощь. Немного поторговался сам в себе и всё-таки решил отдать все заработанные деньги. Подошёл к Марку и говорю: «Брат, возьми, это небольшая помощь от меня в твоих обстоятельствах». Он поблагодарил меня, и я отправился домой. Дело было в понедельник, а в воскресенье — Пасха.

Наступила суббота перед праздником. Я приготовил программу для благовестия, наша церковь пригласила на собрание неверующих. Все были в предвкушении торжества. Я затопил баню, вся моя семья помылась. И вдруг в 12 ночи моя практически новая баня загорелась. Потушить бы — а нет ни снега, ни воды (лужи примёрзли, а снег уже сошёл). К утру от бани остался лишь чёрный каркас. Когда всё утихло в три часа ночи, я лёг спать. Утром праздничное собрание, а сон не идёт и мысли роем. За 15 минут убыток в полмиллиона рублей!.. И тут я понял, как добрая совесть становится для нас утешением в трудный час. «Как хорошо, что пострадавшему от пожара я отдал всё заработанное и ничего себе не оставил! — посетила меня спасительная мысль. — А если бы я пожадничал в тот момент, то сейчас бы себя корил: „Это тебе за то, что не проявил заботы о брате!“». На душе стало спокойно и даже радостно, и я уснул. Утром провёл богослужение. Думаю, никто даже не заметил, что у меня беда.

Когда совесть чиста перед Богом и людьми, спокойнее переносишь скорби. Если бы Иов был действительно виноват в том, в чём его обвиняли друзья, он бы не смог выдержать своих страданий, совесть постоянно бы его мучила: «Вот тебе наказание за тот грех и за этот!» Однако праведник оглядывается на прожитую жизнь и смело свидетельствует: «Нет хищения в моих руках и моя молитва чиста перед ­Богом».

Но даже если совесть нас укоряет в реальном грехе, если что-то плохое всплывает в нашей памяти, важно исповедовать это перед Господом, чтобы сердце стало чистым. Бог любит миловать и прощать.

Утешает Иова также сознание, что его Свидетель и Заступник — на небесах (ст. 19). Бог в точности знает, что творится в душе страдальца, и видит его жизнь. На небесах у Иова есть Свидетель его непорочности. Конечно, ему ещё не была открыта новозаветная истина о ходатайственном служении Христа, тем не менее он находил для себя утешение в том, что Господь знает о нём всё. Мы, верующие новозаветной эпохи, можем радоваться в трудностях тому, что наш Ходатай, Посредник и милостивый Первосвященник сострадает нам в наших немощах и помогает преодолевать жизненные испытания.

«Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око моё», — говорит Иов, и здесь также утешение для всех страдальцев (ст. 20). Когда тебя не понимают люди, есть Тот, к Кому можно обратиться и излить ду­шу, выплакаться и всё рассказать. 

Заканчивается глава 16 такими словами Иова: «Летам моим приходит конец, и я отхожу в путь невозвратный» (ст. 22). Он неоднократно подчёркивал, что его жизнь скоротечна, но успокаивал себя тем, что земные скорби не вечны. Со смертью окончатся все испытания, выпавшие на его долю. Он жил небесным и не полагался на земное. Он не думал, что на земле у него ещё всё восстановится и наладится. Иов взирал на будущее, туда, где окончатся все скорби (ср. 19, 25–27). Если мы правильно воспринимаем страдания, небо в своё время компенсирует перенесённую нами боль.

Страдалец и Божье величие

В последних главах книги по-особому открывается картина Божьего величия. Много об этом говорит Елиуй, которого, в отличие от остальных друзей, Иов слушает очень внимательно, не перебивая, хотя тот несколько раз предлагает ему высказаться.

Нужно сказать, что Елиуй отличается от остальных друзей Иова. Во-первых, он очень уважительно относится к нему (32, 4). Во-вторых, он говорит искренно (33, 3), тогда как трое друзей придумывали обвинения в адрес Иова (32, 11; ср. 6, 26). В-третьих, он желает Иову только добра. Так, он говорит: «Да не поразит тебя гнев Божий наказанием!..» (36, 18). Это разительно отличается от угроз Софара: «...Тебе вдвое больше следовало бы понести!..» (11, 6).

Хотя кое в чём Елиуй обличает Иова, больше внимания он уделяет теме Божьего величия.

Прежде всего, он подчёркивает величие Божьей доброты (гл. 33). Господь отводит человека от плохих замыслов и дел, удаляет от него гордость, вразумляет болезнью, возвращает ­человеку праведность, являет милость и прощает (ст. 14–30). То есть болезнь и страдания Иова не являются знаком Божьего гнева и не доказывают его лицемерие или нечестие. Посредством скорбей Господь глубже открывает людям Свою благодать. Думаю, эта мысль была Иову приятна, и он никак не возражает Елиую, хотя тот предоставляет такую возможность (ст. 31–33).

Далее Елиуй открывает величие Божьей справедливости (34: 10, 12, 17, 19) и Его верховной власти (34, 13–15). Господь всё держит в Своей руке. Божье провидение направлено на то, чтобы в мире, испорченном грехом, человечество получило больше благ с наименьшими потерями.

В гл. 35 речь идёт о важности благочестия. Елиуй не соглашается с Иовом, что в нынешней жизни нет особой пользы от благочестия (ст. 3; ср. 34, 9). Друзья Иова утверждали, что у праведника должно быть здоровье и благоденствие, много денег и богатства. Иов не соглашался с ними, но впал при этом в другую крайность. Утверждать, что благочестие не имеет на земле смысла, — значит потакать мышлению беззаконников (34, 7–9). Новый Завет открывает нам, что благочестие имеет обетование жизни и настоящей, и будущей (1 Тим. 4, 8). Важно уповать на небесное воздаяние, но не стоит забывать о ценности благочестия в нынешнем веке.

И вдруг, во время речи Елиуя, надвигает гроза. Небо становится тёмным, гремит гром, блистают молнии. Из бури с Иовом начинает разговаривать Сам Бог. Елиуй подготовил Иова к этому, направил его мышление в должное русло, приблизил к Господу. 

Вседержитель задаёт Иову множество вопросов, но их можно разделить на две категории: знаешь ли ты и можешь ли ты?

Господь рассказывает праведнику об удивительных процессах сотворения вселенной, и Иов всё глубже начинает понимать, что он ничего не знает. Далее Бог показывает ему, как сложно устроен мир, как внимательно Он заботится о творении, как много Он делает того, что человеку не под силу. Иов всё больше убеждается в своём ничтожестве и бессилии. Только Бог всё знает, только Он всё может. Никто не вправе Его учить, никто не сможет так управлять миром, как Он. Если Творец заботится о звёздах и планетах, животных и растениях, то неужели Он забудет про человека?

Главы 40–41 показывают, что только Господь в силах укротить бегемота и левиафана. По-видимому, последний символизирует сатану, который противостоит Богу и клевещет на людей. Закрыть уста гордому, надменному врагу человеческих душ может только Вседержитель. И если Он решил в Своём провидении воспользоваться для этого Иовом, самым хорошим человеком на земле, то неужели ­ошибся?

Иов слушает Бога, размышляет о Его премудрости, могуществе, любви к творению, и в конце концов признаёт, что был неправ и наговорил лишнего. Нет, он не соглашается с надуманными грехами, которые ему приписывали друзья. Он раскаивается в том, в чём его справедливо обличал Елиуй. Иов понимает, что не вправе обвинять Господа и учить Его. Если Бог решил допустить до Иова тяжелейшие страдания, чтобы восторжествовать над сатаной и явить Свою славу, то неужели праведник будет спорить с Ним?

В конце книги Бог обвиняет трёх друзей Иова в том, что они говорили о Нём не так верно, как этот праведник (42, 7). Почему?

Иов ценил вечное выше временного, а его друзья — наоборот. Они практически ничего не говорили о небесном, им было важно земное благополучие.

Друзья Иова судили о человеке на основании его достатка и земного успеха: если ты праведник, Бог тебя вознаградит богатством, здоровьем, земной славой, долголетием; а если у тебя нет этих благ, значит ты грешник. Соответственно, они судили о Боге как о человеке, который здесь на земле рассчитывается со своими подчинёнными соответственно выполненной ими работе и усердно наказывает нечестивых. В этом была их роковая ошибка. Иов настаивал на другом: о человеке надо судить на основании его мотивов, поступков и отношения к Богу, Который испытывает и воспитывает людей для их же блага.

Новый Завет открывает нам удивительную истину: в Иисусе Христе Творец породнился со Своим творением. Более того, Господь отождествляет Себя с самыми слабыми, ничтожными, угнетёнными. «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: „приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне“... „Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне“» (Мф. 25: 34–36, 40). Поэтому, когда друзья Иова обвиняют его, они обвиняют Господа, стоящего на стороне этого праведника. Нас должно утешать, что Бог отождествляет Себя со страдальцами. Христос претерпел невероятные скорби на земле, Он во всём уподобился братьям, чтобы помогать им во всех искушениях (Евр. 2, 17–18). Эта мысль несёт нам несказанное утешение.

Бог велик. В премудрости и всемогуществе Он правит миром, желая блага Своему творению. Ему можно доверить всё. Если Он допустил скорби в нашей судьбе, значит так надо и в этом есть определённый смысл. В духовном мире идёт война. Возможно, наши страдания сегодня — часть этого сражения. И если наша боль служит для общего блага и к славе Божьей, если она содействует нашему духовному росту и богопознанию, если она несёт утешение окружающим, стоит платить такую цену!