История Холи.

Холи

Дата рождения        14.01

Группа                 Фатуи

Глаз бога              Электро 

Созвездие             Аксолотль

Солдат Фатуи, занимающая место Правой руки Иль Капитано. Строгая в службе, но не в силах удержаться от маленьких подколов. Будь то друзья, или солдаты...

Аксолотль символ стойкости, учитывая его способность регенерировать свои части тела, сердце, клетки мозга, некое олицетворение преодоления невзгод. А ещё помимо этого они няшки, милые и нежные существа :3

Проблеск Каэнри'ах

О персонаже: История

О персонаже:

Строгий военачальник одного из полков Снежной. Лидер, который требует максимальной дисциплины, преданности делу и устанавливает для себя высокие стандарты, побуждая каждого быть лучшим из лучших. Девушка не просто строга, она непреклонна в своём стремлении к совершенству в каждой миссии. Солдаты знают, что каждый её приказ, каждое решение всегда направлены на то, чтобы улучшить их навыки, сделать из них лучших бойцов Снежной, если не Тейвата в целом. Руководитель, который подаёт пример, тот, кто готов подвергнуть себя опасности, встретиться лицом к лицу с любой преградой, при этом уверенно ведя свой отряд за собой. Тем не менее под этой суровой внешностью скрывается её внимательность и забота к своим подчинённым. Полк прекрасно знает, что у девушки есть яростный защитный инстинкт, когда дело касается тех, кто ей дорог, её бойцов. Она подталкивает их, требует от них лучшего, страясь обеспечить их упехом.

При вступлении новобранцев, кто-то из бывалых соладт обязательно распространит слухи о суровом командире, дабы запугать побольше новоприбывших, чтобы те начали молиться попасть в другой полк, пока 'сплетницы' сами испытывают дрожь при виде своего предводителя.

Слухи имеют долю правды, обучение под началом Холи действительно оказывается для многих тяжёлым, изнурительным процессом. Многие тренируются до изнеможения и ноющей боли в мышцах, пока девушка не будет довольна результатом тренировок.

Однако... 

Вечерами, после долгих тренажей, командир рассказывает легенды и былины о достижениях Предестников, о путешествиях в других регионах, стараясь отвлечь тех, кого она приняла под своё крыло, от всех тревог и страхов. 

История персонажа 1

Семья скитальцев, не задерживающихся на определенном регионе Тейвата больше чем пару десятков лет, вызывала бы множество вопросов, если бы, конечно, этих людей хоть кто-то запоминал, благо, родители Холи старались вызывать как можно меньше заинтересованности. Павшая родина была позади, а проклятие вечной жизни не давало им вести оседлый образ жизни.

Пара больше предпочитала оставаться в Фонтейне, поскольку них было общее влечение к машиностроению и техническому прогрессу, коим из всех регионов мог похвастаться только Фонтейн, но к пышущему харизмой Гидро Архонту они испытывали только неприязнь и не более.

После падения Каенриах якорем для их рассудка стала общая цель: поиск таких-же проклятых, в надежде снова обрести хотя-бы частичку того родного, чего они не могут найти в других регионах. 

Спустя двоицу сотен лет после их главной потери, у пары рождается дитя, в котором проклятые, новоиспеченные родители питают надежды на продолжение рода тех, кто пал от гнева богов.  

Отец, не смотря на прогрессию их общего недуга, часто занимался с дочерью фехтованием, обучал всему, что он сам лично помнил на своей службе, редко делая какие-то поблажки. Им двигала мысль о том, что если с ним или его возлюбленной что-то случится, то оставшись в одиночестве их отпрыск имел бы силы и возможность за себя постоять и выжить, отчего тренировки были всё тяжелее.

Оба родителя часто рассказывают Холи об их стране, о надеждах, что они питают в её лице, а так же о гневе Богов, проклиная их за недуг, тяготивший жителей Каенриах, за катастрофу, обрушившуюся на их родную землю, за смерти их близких людей. Отвращённые взгляды на обладателей Глаза Бога, люди, которых они презирали лишь за то, что те были благословенны теми, кто наслал на них беды, всеми силами пытаясь привить дочери свои взгляды, совершенно не обращая внимания на свою одержимость.

История персонажа 2

Стоя по колено в снегу, слушая завывание беспощадных ветров неизвестной страны, Холи ступает на самый холодный регион Тейвата. 

Укутываясь сильнее в одежду, не привыкнув к пронзающему кости морозу, её пепельные локоны ловят мизерные лучи солнца, которое прячется под хмурым зимним небом, на ресницы ложатся небольшие хлопья снега. Немудрено, что от такой хладной погоды каждый выпущенный выдох станет клубом пара, зависающем в воздухе.

Её взгляд скользит по бескрайнему белому пространству, по голым ветвям деревьев, тянущимся, словно костлявые пальцы, к серому небу, солнце за которыми выглядит мутным, а вдалеке виднеются холмы и горы, их вершины окутаны пеленой снега и тумана. На этой земле есть дикая, необузданная красота, которая пробуждает что-то глубоко внутри проклятой души.

Пробираясь через толстые сугробы к оживлённым улицам Снежной, девушка добирается до оживлённого города, люди здесь кажутся беззаботными и полными тепла, не смотря на климат, в котором они живую

Бродя между улиц, она настороженно реагирует на каждого, кто пытался с ней заговорить. Неизвестная для неё страна, неизвестные люди; не понимая их обычаи она, по старым суждениям её родителей которые засели в ней, ожидала любого подвоха и удара в спину. 

Чем больше проходило времени, тем быстрее она осваивалась в заснеженной стране, чем быстрее пробегали дни во время выполнения поручений Гильдии чтобы прокормить себя, и чем больше она общалась с жителями Снежной, тем быстрее разрушалось её начальное представление о здешних людях. Многие из них, даже не зная толком человека, относились к девушке с теплом, по семейному, в такие моменты Снежная казалась теплее.

Не смотря на это в её голове поселился страх, что она потеряет место, которое стало для неё новым домом. По поверьям родителей, боги были не снисходительны, и раз уж они разрушили одну цивилизацию, то могут уничтожить и другие, в свою очередь Холи потеряет людей, которые относились к ней по-доброму, как не относилась родная семья. 

Итак, с решительностью, которая пугала даже её, она вступает в ряды Фатуи. Во имя Снежной. Во имя здешних людей. Во имя дома.

История персонажа 3

Фатуи требуют от своих членов не меньше, чем совершенства. 

Вступая в отряды Фатуйских солдат, Холи думала что была готова к тому, что её ждёт. Казалось что тренировки с её отцом, то, чему он её научил, старая техника, отличная от других, поможет ей освоиться в новом месте. 

Однако все ожидания разрушились, когда девушку настигла реальность. Каждого солдата нагружали тренировками, пока всё тело не изнывало от боли, пока не доводилось до состояния когда не было возможности даже сделать вдох, чтобы не ощутить как мышцы пронзает насквозь от изнеможения. 

Долгое время Холи оттачивала новую стратегию боя, освоение навыков, что обучала организация, постепенно привыкая к ним, и самостоятельно делая больше работы, закалилась в огне их дисциплины, укрепляя навыки под непрекращающимся давлением постоянных и тактических тренировок; бесчисленные сражения, кровью и потом привели девушку к уважению среди своих товарищей. 

Холи долгое время нервничала касательно своего проклятья, страх оказаться вновь отвергнутой, вновь изгнанной из новой семьи заставлял всячески скрывать любые внешние дефекты. 

Однако... Время шло, а возраст на лице девушке никак не отображался, и помимо слухов про самоотдачу солдата появились новые, те, которых сама Холи боялась больше всего. Даже если после получения Глаза Бога проклятье бессмертия не было таким выявленным внешне, как у её родителей, то всё же характерные следы на частях телах заставляли девушку всячески скрывать это, увы в безуспешных попытках.

Было лишь вопросом времени, когда об этом узнает начальство. Боец стояла недвижима перед столом своего Капитана, повисло неуютное молчание, тонкую нить которого оборвал низкий, грубоватый голос. Мужчина начал свой допрос, позже обернувшийся заинтересованностью о корнях происхождения его солдата.

Несмотря на недовольство мужчины, что ему не донесли информацию сразу же, оба нашли для себя взаимовыгоду; Холи может благополучно остаться в рядах, не боясь что её выгонят, а Первый Предвестник... Что ж, мужчина мог больше не беспокоиться о том, что его солдат состарится как смертный и придётся искать ему замену. 

История персонажа 4

Сумеру — земля, совершенно отличающаяся от новой заснеженной родины. Воздух там густой и влажный, совсем не такой, как морозная, снежная зима. 

Флора пышная и яркая, на деревьях растут плоды и цветы, которые увяли бы в суровом климате Снежной, а фауна пестрит разными существами, которым лишь бы понежиться на тёплом солнце, в условиях жуткого, кусачего холода они бы попусту погибли.

Тропический климат Сумеру, такой жаркий в сравнении с тем, что люди переживают в полярном регионе Тейвата. Дожди здесь частое явление, отличное от колючего града, к которому уже привыкла девушка, лёгкое постукивание дождя по соломенным крышам, кажется, успокаивает саму душу этой земли и её жителей.

И всё же на душе Холи было неспокойно. Теплые капли дождя падали на её волосы, заставляя прилипнуть к влажной коже, а одежда со знамёнами Фатуи становилась темнее от каждой капли. Долгое время поиска её семьи, подключение связей, и всё же теперь, найдя их новое место для укрытия, она не решалась встретиться с ними лицом к лицу. Неприятный ком подбирающийся к горлу заставил её замешкаться, а руку остановиться в нескольких сантиметрах от старой, уже пошарпанной, двери. Вспоминая всё, из-за чего в своё время она покинула родительских дом, её старый страх вновь закрался внутрь, цепляясь за уверенность и утягивая её вниз. С глубоким вдохом, рука девушки всё же делает несколько чётких ударов в дверь, прежде чем повисает тишина, которую приглушал лишь шелест дождя и поскрипывание замка. 

Она оглядывает открывшую дверь женщину с головы до ног, одновременно всё ещё молодая, но с видными для некоторых глаз отпечатками многих прожитых веков. Усталый взор, презренно смотрящие в душу, хмурость бровей, подчёркивающая старые былые морщины, следы от проклятия, которые были видны из под краев длинной одежды.

"Хей, мам", — она слегка улыбается, неловкость проскальзывает в её тоне, разительно отличаясь с тем уверенным командиром, которым она предстаёт перед солдатами, — "Я вернулась." 

Холи расставляет руки, словно показывая, что она безоружна и пришла с безобидными намерениями, даже если Глаз Бога предательски позвякивал и поблёскивал у неё на ремне, когда та подалась вперед к родной матери. 

От небольшого молчания в груди теплилась небольшая надежда, раз её не прогнали сразу как увидели, возможно, есть шанс на воссоединение, возможность предложить им защиту, предложить им кров и дом, где родители могли бы жить в спокойствии. Дождь заморосил больше, капли быстро падали на соломенную крышу, так же быстро, как билось сердце Холи в это время, трепетно ожидая ответа, пока листья, шелестя, перешёптывались с шуршащим от ветка плащом Фатуи на плечах девушки.

Взгляд женщины следует от знамя до знамя на одежде дочери, на Глаз Бога, от которого на лице появляется новая морщинка от сдерживаемого отвращения и презрения. Без лишних слов, та с громким, намеренным хлопком закрывает дверь прямо перед носом своей дочери, вновь слышен щелчок замка.

История персонажа 5

Ошибки рано или поздно настигают даже самых ответственных и продумывающих мелочи людей. 

Путь до кабинета Капитано сопровождался страхом, который въедался в самую глубину души провинившегося солдата, это не сравнится даже близко с боязнью во время сражений. Осознание, отрицание, отчаянные попытки всё исправить, видеть как твои солдаты, ставшие тебе второй семьёй, люди, которым ты доверяешь, и что ещё хуже, которые доверяли своему командиру, падают от рук врагов по твоей вине, всё это бьёт сильнее любого оружия, любого клинка способного лишить жизни чуть коснувшись остриём сердца.

Воспоминания, виды мёртвых тел, кровь на белоснежном, не тронутом снегу, на девственно бледном фоне которого та казалась чуть ли не алой. Остекленевшие глаза солдат, в которых еще можно было уличить остаток страха, пар, который издавали уже лишенные жизни, но еще теплые, тела. Боязнь смерти и неохотное смирение, всё это мелькает перед взором, слышится, даже если плотно закроешь уши ладонями; пронзающие крики людей, звон клинков, звук разрывающихся кожи и мышц и противный звук хлюпающей крови вперемешку с предсмертными хрипами, всё это до сих пор звенит в ушах.

Тихий скрип двери, стон половиц, всё пропадает. Стоит лишь паскудный силенциум, впервые такой нежеланный, болезненный. Каждая конечность немеет от страха осознания, раздирающего чувства вины, тяжёлым камнем падая на плечи и сдавливая в груди. Разочаровать своего Капитана — фобия, ставшая реальностью, и даже наказание не даст покоя, ведь это не вернёт к жизни тех, кто пал на поле боя.

Почти слышный скрежет пера по очередному пергаменту, освещенному слабым, тускнеющим светом свечи на столе, стал тошным за короткий промежуток времени. Каждое письмо с соболезнованиями и извинениями перед родными умерших окунает с головой в уныние, а лицо кривится в траурную гримасу. Ноющая и горящая боль в мышцах лишь от одной части наказания, в попытках доказать о своей выносливости и стоимости, отходит на второй план как и недавние раны, пока рука продолжает судорожно выводить на бумаге тягостные вести.

"Наше обещание высечено на камне" 

Просторный зал был окутан светом множеств свечей, отражающих сияние нескольких витражей, которые отблёскивали в причудливые узоры на стенах, наполняя зал хоть какими то красками. 

Помещение было безмолвно, лишь тихое перешептывание солдат Фатуи, одетых в темные одеяния, которое вскоре прервалось жестом священнослужителя. Тревожный ком в горле, а время словно замерло не собираясь течь, весь зал будто погрузился в тьму, оставляя стоять в пустоте. Голос пастора был пронзающим, чётким, что выбило Холи из её задумчивости, вот уже он произносил слова и клятвы, которые мужчина и женщина должны дать друг другу. 

Строгий и глубокий голос Капитано отражался от стен зала, пока он давал своё согласие, низкое звучание его тембра, отточенное за множество лет битв, службы, прорезало тишину, будто клинок его меча, и каждое слово было обещанием с едва заметной мягкостью. 

"Как Предвестник, я клянусь защищать тебя. Как твой возлюбленный, я клянусь любить тебя." 

На мгновение всё замерло, девушка смотрела на высокого мужчину с изумлением, прежде чем её более звонкий голос зазвучал, не менее уверенный, но более мягкий тон, уста молвили каждое обдуманное слово перед мужчиной. 

"Как твой солдат, я клянусь быть всегда преданной тебе. Как твоя возлюбленная, я клянусь любить тебя."

Двое молодоженов стояли у алтаря, и даже когда их лица скрыты за шлемом и фатой, казалось будто их глаза прилипли друг к другу. Слова торжественных клятв наполняли зал, краткие, но пронизывающие слова были произнесены обещанием, высеченным на камне. 

"Как твой солдат, я клянусь быть всегда преданной тебе. Как твоя возлюбленная, я клянусь любить тебя."

То было произнесено в безответной тишине, пока ветер завывал свою печальную мелодию, усиливая горькое отчаяние в тоне. Былая атмосфера их клятв не будет прежней, не тогда, когда один из них находится в вечном сне, пока солдата Фатуи пронзает насквозь чувство боли и потери. 

Заточенной в боях хваткой, рука сжимает древковое оружие, пока девушка пытается совладать с эмоциями в очередной раз посещая трон своего возлюбленного в Очкатлане. От мыслей отстраняет отдаленный рёв монстров острова, и с тяжёлым камнем на сердце Холи смотрит туда, покидая место покоя Капитано.  

"Я позабочусь чтобы твой сон не тревожили и дальше. Спите спокойно, мой Капитан."

Глаз Бога.

Любовь к своей родине никогда не пропадет, даже если появится любовь к другим местам. 

Молодая девушка чтила память о своей павшей родине, даже если она не застала её, даже если она ничего не знала, но она верила рассказам родителям, но в то же время, слишком сильный напор может сломить любую веру.

Навязчивое мнение и вера родителей, что так упорно вбивают в голову ненависть ко всем, кто чтит Богов, или, что ещё хуже, благословлён ими, в итоге становятся тем, что эту же веру разрушает. Холи всё чаще наблюдала за семьями других людей, за их жизнью, за их мотивами, будучи благословенными богами, когда в её сознании поселился червь сомнений в верования её родителей. 

Очередной разговор, очередные пререкания между друг другом. Глубокий рев голоса её отца, такой, что даже стены дребезжали от силы звука, пронзающий насквозь своими грубыми словами голос — напоминание связи с их родиной. Упрёки со стороны матери казались не менее вульгарными, колкими, проклинающими тех, кто по мнению её и мужа, были косвенно виновны в гибели их страны. 

Разрываясь между суждениями, Холи путается, что правильно, а что нет. Смотря на жизни простых людей, вспоминая слова что ей всю жизнь говорили её единственные родные люди, её мировоззрение расходится.

В комнате воцаряется тишина, когда во время громких слов слышится незнакомое до этого позвякивание под одеждой. Дрожащие руки достают появившийся Глаз Бога — будущая причина огромного раздора в семье, предмет обвинения для всех источников бед несчастливой семьи, предвестника пререканий. 

С каждым днём споры в семье обостряются, ненависть родителей к обладателям Глаза Бога переносится на их дочь, обвиняя отпрыска в предательстве, измене родине и неоправданных надежд. Скомканные намёки о том, что та подвела их, став одной из тех, из-за кого всё когда разрушилось, со временем превращаются в прямое отречение от дочери, обрывы связи и изгнаний из отчего дома.