Столица лекарств

То, что нас разводили, было ясно как день.

На самом деле грубость и незайтейливость этой очевидной дезинформации в какой-то момент даже заставила меня зябко повести плечами: так врут либо тупицы, либо тем, от кого собираются скоро избавиться. Криминальных мотивов у разворачивающейся истории, вроде как, не было, поэтому, скорее всего, первое. Однако, застряв в крошечном городке в китайской глубинке вместе с молодой девчонкой-стажером из моей фирмы, далеко от ближайших шоссе и аэропортов, я не мог исключать никаких вероятностей: не получив особых выгод от стремительного экономического роста последних двадцати лет, люди здесь озлоблены и готовы на многое - кто знает, что они могут предпринять, если их схема начнет терпеть очевидный крах.

Эти мелькнувшие в голове мысли сразу заставили меня сбавить тон. Можно потерпеть эту китайскую комедию еще день-другой, если это нужно для успеха всего предприятия; в конце концов, успех дью-дилидженса – не совершённая инвестиция, а информированное решение. В данных условиях это, кажется, был единственный результат, на который можно было рассчитывать.

***

«Пробежаться по верхнему течению» (跑上游) - так это называется на профессиональном, по-китайски поэтичном жаргоне, используемом всеми, кто занимается инвестиционным менеджментом в Поднебесной. По идее, это означает «провести проверку поставщиков таргета в M&A-сделке», чтобы перед покупкой получить еще один грамм драгоценной уверенности в том, что предприятие ведет честный, отлаженный бизнес, а данные по закупкам на бумаге соответствуют реальному положению вещей. На практике же это чаще всего означает сесть в скоростной поезд или минивэн и почти неделю колесить по нескольким провинциям вместе с закупщиками цели, прорываясь через смог, запруженные автотрассы и, подчас, менее чем радушный прием их поставщиков, которые сами никому не продаются и потому не всегда понимают, почему должны пускать в свой огород волосатого белого варвара, который требует к осмотру ̶ж̶е̶н̶щ̶и̶н̶ склады, лицензии, печати и договоры.

Как это не назови, именно в такое путешествие я отправился во второй понедельник нового 2016 года, выехав из Пекина с стоическим предчувствием недели повторяющихся диалогов, уловок разной степени изворотливости, навязчивого внимания окружающих, холодных гостиниц, смога, смога, смога и невыносимых, нескончаемых ужинов.

На поздних этапах процесса покупки индустриальной цели инвестфонд отправляет как минимум две команды “вверх” и “вниз” по течению «реки» товаров и денег - помимо поставщиков предприятия нужно, разумеется, проверить и его клиентов, убедившись в твердом и прозрачном основании обозначенных на бумаге входящих и исходящих кэшфлоу. Именно “верхнюю” команду (состоящую из двух человек) я и возглавляю этим январским днем, сидя с ноутбуком на заднем сидении минивэна и пытаясь распластаться там так, чтобы перераспределить вес с отсиженных за несколько часов ягодиц куда-то в район поясницы. На экране передо мной веером разместились страницы финансовой отчетности, договоры поставок, оказания логистических услуг, требования к качеству сырья, соглашения о намерениях, сканированные кассовые чеки, свидетельства регистрации юридического лица и прочие захватывающие документы; прыгая взглядом от одного окна к другому вместе с дорожными ухабами, я занимаюсь своими профессиональными обязанностями: ищу несоответствия.

Именно тут, в минивэне, трясущемся по пыльной хэнаньской дороге, звучат первые тревожные звоночки. В обоснование операционного лизинга четырех грузовых автомобилей, менеджмент “Цзиньчжуань Био” (далее «ЦБ» - наша потенциальная покупка, производящая косметику на основе традиционных лекарственных трав) пишет в MD&A своего отчета за первое полугодие 2015: <...собственный грузовой парк позволит повысить надежность сроков доставки сырья от поставщиков в Хэнани и Аньхое, а также в среднесрочной перспективе сократит логистические издержки тяньцзиньской фабрики.> Но вот у нас на руках трехлетние контракты с их крупнейшими контрагентами из Хэнани и Аньхоя, подписанные еще до публикации отчета, и в каждом из них прописана доставка за счет продавца. Кроме того, фирма «Канфу» из городка Цзяси, названная в отчете вторым крупнейшим поставщиком сырья с долей в 18%, судя по общему объему платежей, в 2015 году должна была получить от «ЦБ» минимум сорок миллионов юаней; однако все предоставленные контракты с цзясийской компанией за отчетный период едва наскребают двадцать.

- Ван Линь, - зову я одного из приставленных к нам закупщиков «Цзиньчжуаня» и, по совместительству, сына главного акционера. - Давай-ка сначала заедем в Цзяси.

Ван Линь сопротивляется, говоря, что договоренность о визите с тамошними поставщиками была достигнута насчет завтра, и вообще в таком случае нам нужно было давно свернуть, но я остаюсь тверд, намекнув, что могу прояснить ситуацию звонком в Тяньцзинь. Основной акционер, господин Ван, хочет на покой и дом в Австралии, и потому сегодня день покупателя (то есть, мой) – и Ван Линь больше не спорит. Короткие приглушенные переговоры по телефону, и наш минивэн, взвизгнув колесами, разворачивается и едет в обратную сторону.

***

Мы въезжаем в городок ранним вечером; знаменитый в качестве центра торговли лекарственными травами, весь Цзяси, кажется, под завязку забит магазинами, грузовиками и брезентовыми мешками с тысячей разных семян, лепестков и соцветий, а воздухе стоит запах смога и китайской аптеки. Холод. Не смотря на то, что на территориях, относящихся к муниципалитету, живет не менее 400 тысяч человек, Цзяси - по-настоящему крошечный городок, что в применении к Китаю означает не маленькое количество жителей, а низкий уровень жизни. Это бросается в глаза из-за отсутствия красиво отделанных зданий, магазинов и ресторанов, из-за пыльных земляных дорог, редкого освещения и плохо одетых людей, в которых легко опознать крестьян. В крошечных городках северного Китая почти всегда смог, однако никто здесь не носит даже бесполезные хирургические маски, не говоря уже о нормальных промышленных респираторах, все чаще встречающихся на улицах Пекина.

Представители «Канфу» назначили нам встречу возле оптового рынка, и, пользуясь случаем, мы со стажером Цянь Юнь отправляемся побродить между прилавками, сопоставляя цены в контрактах «ЦБ» с тем, что видим перед собой. В таком маленьком специализированном городке, как Цзяси, где единственными чужаками являются разве что закупщики вроде Ван Линя, мое появление в строгом (пусть и немного помятом) костюме посреди одетых в тяжелые зеленые кафтаны и рукавицы торговцев соцветиями вызывает эффект бразильского карнавала; длинное обширное помещение со свисающими с потолка конусообразными лампами на несколько секунд замирает, и по тому, как разворачиваются в воздухе фонтаны выходящего из сотен ртов пара, я понимаю, что огромное количество взглядов устремляется к нам.

К счастью, Китай давно предоставил мне более чем достаточно возможностей для тренировки полной невозмутимости; повернувшись к ближайшему прилавку, я выдыхаю холодным, засможенным воздухом:

- Сколько у вас стоит тонна.. кхм-кхм (шорох бумаг).. вязолистной эвкомонии?

После этого торговля на рынке прекращается вовсе.

***

Цзян Ливэнь, менеджер «Канфу», и пару приехавших с ним мужичков среднего возраста (не представились) везут нас смотреть склад продукции. Благодаря успешно срежиссированной заминке с телефонным звонком я позволяю Ван Линю уйти к машине вперед, а сам как ни в чем ни бывало сажусь в автомобиль представителей «Канфу», желая воспользоваться дорогой до склада для откровенного разговора с поставщиком. Возможно, это мой единственный шанс не допустить явления, которое в Американской системе юстиции называют “коучингом свидетеля”, когда заинтересованная сторона цензурирует или направляет чужие ответы. По дороге до склада Цзяну, таким образом, не на кого будет бросать вопросительные взгляды. Выбираясь на ухабистую проселочную дорогу, наш пожилой фольксваген проезжает мимо минивэна; поймавшие мой взгляд Ван Линь и его сидящий за рулем коллега Сяо-Ма не выглядят слишком довольными.

- Цзян-цзун, давно ли уже работаете с «Цзиньчжуанем»? - бросаю я пробный шар, в то время как память выдает наверх почерпнутый в документах ответ - три с половиной года.

- Работаем, давно, - отвечает тот, накручивая баранку. - С ними мой старший брат начал дела вести, он большой друг начальника Вана.

В таком стиле он отвечает и на другие мои вопросы, однако один раз мне удается услышать более определенный ответ: будучи спрошенным, в какой момент происходит оплата партии товара тяньцзиньской компанией, Цзян отвечает, что сразу после доставки. Применяются ли квартальные/отсроченные платежи? Нет. В целом, нормальная практика китайского деревенского бизнеса.

Смеркается; через пятнадцать-двадцать минут мы выезжаем в поле с группой тесно стоящих складских помещений. Один из спутников Цзяна долго копается с замком на воротах, но, наконец, открывает въезд в небольшой двор. Земля здесь засыпана обрывками холщовых мешков, осколками кирпича и втоптанными в грязь соцветиями; кое-где виднеются пищевые обертки, пластиковая тара и прочий мусор. Здесь нет ни офиса, ни какой-либо техники - только небольшой складской двор. Цзян делает неловкое движение руками, которое означает “простите за беспорядок”; я иду внутрь и прошу открыть железные ворота внутренних боксов, что исполняется после некоторого колебания.

Из темноты внутри поднимается сырой запах лекарств и компоста; увидев на стене черно-красный переключатель, я надавливаю на красную кнопку, заливая бокс светом: от пола до потолка здесь стоят восьмидесятилитровые полипропиленовые мешки с травами, однако и без скрупулезных подсчетов очевидно, что склад изчезающе мал для хранения чего-либо близко похожего на нужные объемы продукции.

Есть ли еще склад у компании? Есть, но в другом городе.

Я пока держу свой скептицизм на коротком поводке - кто знает, не тот сезон, не тот склад, направление продукции покупателю напрямую с полей. Попросив Цянь Юнь сделать фотографии, я спрашиваю у Цзяна, есть ли на воротах или где-то еще табличка с названием компании, чтобы мы могли приложить ее снимок к отчету. Таблички нет.

- Ну, тогда давайте уже отправимся в ваш офис! - с видом полного удовлетворения говорю я и сажусь на переднее сидение фольксвагена. То, как переглянулись Цзян, Сяо-Ма и Ван Линь сказало мне все, что я хотел знать.

Мужик, который открывал нам ворота, застенчиво говорит, что у них нет “какого-то особенного” офиса. На мое предположение, что где-то же они заключают договоры и хранят документацию, Цзян отвечает, что это делается в городском магазине. Я легко соглашаюсь: “Магазин так магазин. Едем”. Сяо-Ма говорит, что уже поздно, и, может быть, лучше поехать ужинать, но я говорю, что мы с Цянь Юнь еще не проголодались. Мы снова едем в Цзяси.

В паре кварталов от давешнего рынка мы останавливаемся у крошечного магазина с вывеской “Оптовые продажи лекарственных трав”, такого же, как сотня вокруг него. Внутри его площадь не больше пятнадцати квадратных метров, почти все из которых заставлены теми же мешками и банками. Но оставшемся пятачке стоит трехногая табуретка, деревянный столик с чайными приборами и калькулятором. Классическое убранство. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что никакими документами здесь и не пахнет. Как и на складе, здесь нет ни единого упоминания фирмы «Канфу».

Сделав пару фотографий для вида, я снова подступаюсь к Цзяну:

- Цзян-Цзун, можно ли посмотреть торговую лицензию «Канфу»? И наверняка у вас есть отчетности по отгрузке продукции - мы хотели бы взглянуть на разбивку по типу сырья, отгружаемого для «ЦБ». Вы говорили, все документы в магазине?

На выручку менеджеру приходит дородная, предельно-крестьянская женщина-продавщица в красном пуховике, сообщающая, что тут документы держать не удобно. Так где же они? - спрашиваю я. Временно хранятся у меня дома, говорит Цзян. Можем ли мы поехать их забрать? – качай, Паша, качай - Нет, у Цзяна сегодня гостят родственники жены; это было бы неудобно.

Переговоры зашли в тупик. Казалось бы, давно все понятно, но азарт толкает меня посмотреть, насколько сильно они способны завраться. Ван Линь нервно прочищает горло и говорит, что вот нам и пора; надо ехать в соседний город, чтобы завтра встретиться с другими поставщиками. Планы на ужин забыты. Цянь Юнь после небольшого совещания в стороне жалуется присутствующим, что долгая дорога вызывает у нее сильную тошноту; на часах уже почти 7, на дорогах темно, и она бы лучше легла в кровать.

Ехать в самом деле далековато, говорю я, лучше мы выдвинемся завтра с утра, сегодня заночевав в городе; менеджер Цзян как раз сможет забрать из дома торговую лицензию и журнал отгрузки и передать их нам утром; только пожалуйста, не забудьте проставить печать компании – такие требования в Пекине.

Что тут началось! Все заговорили одновременно: Цзян заявил, что им не очень удобно было бы показывать незнакомцам торговую лицензию; Сяо-Ма сказал, что в городе нет приличных гостиниц; продавщица процедила что-то про лаоваев. Фасад фальшивого дружелюбия треснул, и тут-то мне в голову и пришла мысль, что обнажать невозможную ложь этой банды дальше может быть чревато. Первым побуждением было сказать, что мы возвращаемся в Пекин, но оценив ситуацию, я решил, насколько это возможно, делать вид, что покупаю их оправдания. В крови едва ощутимо плескался адреналин.

- Ван-цзун, Цзян-цзун, мы все сегодня немного устали, я понимаю, что мы застали вас немного врасплох с этой переменой планов.. Давайте мы поужинаем и заселимся в любую гостиницу, неважно какую, мы с Цянь Юнь привыкли к дорожным условиям, а завтра вы, если будет удобно, покажете нам документы. Можем встретиться здесь, у магазина, в восемь часов. Что скажете?

Этот план не вызвал ни у кого особенных возвражений, и, как по волшебству, буквально в паре кварталов нашлась четырехзвездочная гостиница “Столица лекарств”. Я настоял, что номера мы оплатим сами; об этом позаботилась Цянь Юнь, выскользнувшая из кабинета за двадцать минут до конца непривычно короткого ужина.

***

После завтрака, который в провинции ограничивается для меня стаканом горячей воды, мы встретились в холле с хмурыми Ван Линем и Сяо-Ма. Зевая, один из закупщиков выруливает на сонную, скованную морозом улочку, и мы едем к вчерашнему магазину, где, оправдывая мои ожидания, никого нет.

Через несколько телефонных звонков, которые неохотно совершает Ван Линь после моих понуканий, у магазина появляется давешняя продавщица в красном пуховике, сообщающая, что Цзян-цзун и все остальные вынуждены были уехать... тушить пожар. Одно из дальних полей случайно подожгли недобросовестные соседи, и поэтому весь наличный состав компании «Канфу» в рассветной темноте выдвинулся на борьбу со стихией. Я прилагаю усилия, чтобы не рассмеяться. «Как вы понимаете, - заключила тетка, - показывать вам документы и водить по офису некому». Ван Линь и Сяо-Ма заохали, что они понимают, и, скорбно вздыхая, повернулись ко мне: «Ну что, едем в Аньхой?» «Едем – говорю я. – Только сначала все-таки заедем по юридическому адресу компании «Канфу».

Я беспощаден.

Дальше все как в мультике, где смешной герой пытается возразить, но те, кто его убеждает, уже все предусмотрели. Ван Линь открывает рот, чтобы сказать, что ему неизвестно, где у них офис – я показываю ему скриншот страницы компании с адресом на сайте Бюро Промышленности и Коммерции. Тогда он начинает говорить, что не знает, как туда проехать, но Цянь Юнь дает ему открытый на ее телефоне навигатор. Маршрут, цхао, построен.

Сяо Ма несколько раз пытался завернуть не туда, но Цянь Юнь упорно наставляла его на путь истинный. Вот мы у входа, и мошенники из «Цзиньчжуан Био» не находят себе места – с минуты на минуту я ожидаю, что у них будет либо нервный срыв, либо следующий круг вранья, где они скажут, что в здании заложена бомба. Когда мы все-таки подъезжаем к приземистому бетонному здании в десяти минутах пути, эти двое отказываются выходить из машины, никак не поясняя свое поведение. Я говорю прячущему глаза Ван Линю, что мы готовы ехать в Аньхой.

В этом, конечно, нет никакой нужды, но это проект моего коллеги, на который он потратил немало сил, поэтому не мне и выдергивать вилку из розетки – оставшиеся пару дней командировки я, скрепя сердце, готовлюсь посвятить сохранению видимостей и вежливым ужинам.

Однако выясняется, что в этом нет необходимости: на ближайшей сервисной станции, куда мы свернули с трассы, чтобы размять ноги, мне звонит коллега Лю (тот самый, чьим детищем является покупка «ЦБ»), рассказывая, что ему только что звонил генеральный директор фирмы-таргета – господин Чжан. По словам лаобаня, так как фонд не предупредил его заранее, что один из наших проверяющих будет иностранцем, он не может просить своих контрагентов раскрывать некитайцу "операционные секреты" и показывать чувствительные документы. С тысячью извинений Лю Лянлун, говорящий, что он все понимает, но не готовый в эту секунду расстаться с видением своего бонуса, просит меня оставить экспедицию и вернуться в Пекин, откуда мне на замену отправят китайкого коллегу. Идя к машине, я думаю, что это определенно профессиональный ачивмент. 

Открывший мне дверь Ван Линь с непроницаемым лицом спрашивает: «Ну что, к станции?» «Поехали» - говорю я.

Мы не купили Цзиньчжуань Био. Через полгода компания прекратила операционную деятельность и распродала активы с аукциона.