Стол

Скэр был его лучшим другом детства. Локальные шуточки, одна школа, ну а потом и музыкальный дуэт. Первый басист, второй соло гитарист и вокалист. Дополняли они друг-друга, конечно, как кофе «три в одном»: и развлекались, и работали, и ебались. К последнему они пришли примерно год назад, после того, как Скэриэл признался в своих чувствах, а это та ещё история.

Тексты писались с участием обоих. Беря за смысл ситуации из жизни, а иногда выражая в тексте отношение к друг другу. Бывало такое сочинение превращалось в смятую одежду на полу и разбросанные бумаги везде. 

‎В этот раз чёрно-белое дуо писали новый «хит месяца», который требовали фанаты. Пример текста уже был накатан, нужно было подобрать аккорды, что выходило не очень. Оба парня уже устали ломать голову над звучанием мелодии. Скэр решил поиграться с и так замученным Готье, разряжая обстановку. Пока блондин бесился, перебирая все аккорды в голове, Лоу бесшумно отошёл от аппаратуры и явился за спиной у Готье.

‎— Готи, ну может хватит на сегодня? — негромко предложил он, легко улыбаясь и обнимая партнёра со спины. В следующий миг Готье почувствовал на шее нежный поцелуй. — Мы и так много сегодня сделали. 

‎— Совсем немного осталось, — возразил Хитклиф, выпуская из рук ручку и написанный текст.

‎‎— Это твоё «немного» выглядит как ещё полторы страницы, — не унимался Скэриэл, теперь уже развернув Готье уже к себе лицом, — А я соскучился. 

‎‎— Вроде находимся в одной комнате, а ты всё скучаешь, — устало выдохнул он.

‎— Ты же знаешь, о чем я, — проскулил Лоу, накрывая его губы поцелуем.

‎Тот застыл на первое время, но не удержался от того, чтобы слабо ответить на поцелуй. Скэриэл полез рукой под футболку Хитклифа, параллельно прикусив нижнюю губу Готье — не болезненно, скорее ощутимо. Скэр отстранился буквально на секунду, вдохнуть воздух.

‎‎— Куда лезешь? — промычал Готье прямо в губы Скэриэла, и тут же притянул его ближе к себе за плечи. 

‎— Ну, тебе же нравится, — Улыбнулся Скэр, прижавшись лбом ко лбу Готье.

‎Скэриэл был прав. Это нравилось не только его любимому, но и ему самому. Дальше слов стало меньше. Лоу одним движением усадил Готье на стол и стянул его футболку через голову, покрывая шею быстрыми укусами, будто они куда-то спешили. Хитклиф лишь приподнял голову вверх, давая больший доступ к своей шее. Скэриэл медленно спускался вниз к соскам и ниже, где всё уже горело.

Несмотря на ворчливость Готье, Скэриэл принялся опускаться на колени. Медленно так, дразня. Готье оставалось лишь вжиматься в стол и сжимать его края. Его передёрнуло от неожиданности, когда член наконец-то оказался во рту Скэриэла. Лоу не дал привыкнуть возлюбленному и охватывая его орган языком начал двигаться. Сначала не спеша, а позже, когда стал слышать постанывания Готье, ускорился. 

Готье зарумянился, на лбу выступали капельки пота. Он сильнее вцепился в стол, пытаясь удержаться. Это слишком хорошо, чтобы начать думать о работе. Когда он достиг пика, Скэриэл подозрительно послушно принял всё себе в рот, пока колени Хитклифа дрожали от удовольствия. Дыхание прерывистое, на пальцах скоро начнут выступать мозоли от хватки за стол.

‎‎— Ну что, всё ещё хочешь работать? — ехидно промурчал Скэриэл, поднимаясь с колен. Готье ему не ответил вслух, лишь отрицательно помотал головой. Голова была забита уже явно не работой. Скэриэл осторожно накрыл губы Хитклифа своими. Теперь они были солёными, но такими же нежными.

— Пошёл к чёрту, Лоу, — недовольно пробубнил Готье, на секунду оторвавшись от поцелуя. Теперь он уже не сопротивлялся, всё равно смысла притворяться больше нет. 

Скэриэл углублял поцелуй, заставляя Готье всё сильней откидываться назад. Вскоре это переросло в то, что он оказался на столе с ногами. Однако Лоу, судя по его блестящим глазам, этого и добивался. 

— Ты такой провокатор, — раздражённо бормочет Хитклиф, которому своё положение не вызывает особой радости. 

— Это ты трудоголик! — театрально возмутился он, а затем, вне любых ожиданий Готье, перевернул того на живот, заставляя ахнуть.

Стол не отличался особыми размерами, поэтому такому юноше, как Готье, было сложно уместиться на нём. Бумаги и прочая мелочь не улучшали ситуацию. Колени инстинктивно согнулись, дабы не свалиться на пол. Поза не самая лучшая, особенно для обнаженного тела. Сам же Готье резко повернул голову на Скэриэла. Он возмущённо запнулся.

— Это уже перебор, что за извращения? 

— Не знал, что ты такой чувствительный, — Скэриэл хмыкнул, мол это самое обыкновенное, чем может заниматься пара в половом акте. Он уже стал расстёгивать ширинку джинс, напоследок достав небольшую флягу лубриканта.

— Полудурок ты, — бросает Готье, явно желая продолжить, но его обрывает Скэриэл, скоро устроившись поверх него на бедном столе. 

Он подтянулся подбородком к уху Хитклифа, пока член уже упирался в поясницу. Готье сцепил зубы, тихо дыша. 

— Мне казалось, ты перестал строить из себя чистого и невинного ещё после того случая в ванной.

— Пошёл нахуй.

— Говорю же! Даже грубыми словечками кидаешься! — ярко воскликнул он, гладя Готье по щеке.

— Ты нам стол испоганишь, — шипит блондин.

— Ну, — он сделал задумчивую паузу, параллельно покручивая фляжку со смазкой в пальцах, — Можем сейчас просто одеться и вернуться к работе, если тебе что-то не нравится. 

Готье молчит, борясь со желанием треснуть ему за такое влияние на себя, которое точно не обещало ничего хорошего в будущем.

— Ну? — Скэриэл уже не сдерживал улыбку. 

Ещё несколько секунд молчания, после которых раздался негромкий звук открывания фляги. 

Готье крепко сжимал губы, одновременно раздраженно и отчасти возбуждённо, как бы ему не хотелось этого признавать. Стыд и срам, боже, до чего он докатился. Говорил же отец не связываться с этим Лоу, надо было слушать его. 

С уст Хитклифа вылетел резкий вздох — смазка оказалась невероятно холодной.

— Прости, стоило предупредить, — тихо реагирует Скэриэл. 

— Что-то мне подсказывает, что ты сделал это намеренно, — язвит Готье, сбрасывая бумаги на пол. Не хватало ещё испортить и их. 

— Какого ужасного ты обо мне мнения, — Лоу расстроено вздыхает. Его руки перемещаются со стола на плечи Готье, сильнее прижимая того к столу, почти угрожая поломать его. Хитклиф даже не знал, что беспокоило его больше — вероятность сломанного стола, или продолжение действий партнёра.

Скэриэл входил медленно, почти с первых секунд заставив Готье скулить. Сфинктер непроизвольно сжался вокруг органа, мышцы напряглись. Лоу старался быть аккуратным, благодаря смазки боли действительно не было, но положение сювовсе не удачное для расслабления тела.

Он тихо застонал, когда Скэриэл достиг простаты, едва не прикусив язык от собственной потери контроля. Неровно постриженные ногти точно оставят следы на плечах Готье. Дыхание Хитклифа потяжелело, кулаки то сжимались, то разжимались. 

Поняв, что Готье стал привыкать к нему, Лоу стал двигаться, пока в медленном ритме. С постепенным ускорением стоны увеличивались и в количестве, и в громкости, как бы Готье не пытался себя контролировать. 

— Я знал, что тебе понравится, — победно шепчет Скэриэл между прерывистым дыханием. И не ошибся. Тело Готье удовлетворённо дёргалось в судорогах, хоть и мозг твердил, что стоит сбавить пыл, хотя бы чтобы не свалиться на пол, но связь с ним уже давно оборвалась. 

С громким стоном Скэриэл кончил, протягивая тело Готье ближе и буквально насаживая на себя. Готье выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как Лоу наполняет его. Когда он наконец-то вышел и поднялся, небольшое количество вытекло на стол.

Готье бессильно размяк, даже не удосужившись встать вслед за Скэриэлом. 

— Убираешь ты, — твёрдо заявляет он, не слушая жалобы Скэра.