Стой!

– Молитва - это, безусловно, прекрасно, но ты сильные. Ты правда способны на нечто… большее. – молвил пастор, медленно бродя по комнате из угла в угол. Его голос утишающе звенел в глуши, успокаивая, уверяя, что это всё, якобы, несерьёзно.

– Что вы имеете ввиду? – Ту Тайм нервно покачивались на стуле. В горле застревал ком. Неужели это было то, о чем они думали? Нет. Этот визит несерьёзен. Они просто накручивают себя, как обычно. Как всегда. Нужно просто успокоиться, и всё будет хорошо. Верно?

– Понимаешь, в этом нет ничего плохого. Даже наоборот. Ты правда духовно выросли, так что не стоит медлить. – пастор достаёт что-то по ощущениям тяжёлое. Оно обернуто в белую ткань. Оно явно острое. Нет. Пастор протягивает это своему собеседнику.

Сердце звенит, словно битая посуда. Руки схватывает тремор. Паника сдавливает горло, резко, без капли сочувстия, перекрывает воздух. Хочется встать и уйти. Хочется плакать. Хочется думать, что это - просто страшный сон.

– Я не могу. – Единственное, что дрожаще вылетает из их горла.

– Ох, почему же? – В звуке явно чувствуется сладкая издёвка.

Ответ не последовал.

Пастор аккуратно берет руку Ту Тайма, вкладывая в неё этот таинственный предмет:

– Культ надеется на тебя. Ты же знаешь, что случится?

Вместо судорожного «да», последовал лишь горький кивок.

…

– Я хотел поговорить. – приглушенный голос юноши в шляпе вывел Ту Тайма из раздумий – Всё хорошо? Ты какие-то подавленные в последнее время.

О чёрт. Его лицо снова напоминает им об этом. К глазам начинают поступать слёзы. Они ритмично капают вниз. Руки сами тянутся за тем, что можно обхватить и прижать к себе.

И вот уже Ту Тайм сжимает его плечи. Слёзы предательски катятся ещё сильнее, а с губ слетают нелепые всхлипы. Азур гладит их по затылку. Он правда привык к их молчаливости. Это же ни капли не важно.

– Я люблю тебя – Ласково шепчет юноша.

– Прошу, не уходи.

– Я люблю тебя.

Он целует их в лоб, заботливо убирая волосы за уши. Затем в щёки, нос и губы. Его руки – лучшее утишение. Они снова медленно тают в руках юноши. Он здесь. Все будет хорошо.

И вот уже не существует ни острой тяжёлой штуки в белой тряпке, ни культа, ни пастора.

– Мой паслен, я люблю тебя.

Что-то горящее обжигает их грудь. Что это? Это кровь?

Разум резко возвращается в реальность. В руках Ту Тайма эта острая штука. Осознание. К горлу поступает тошнота, а стук собственного сердца закладывает уши. Паника вновь обвивает их шею. Под ними не просто тело – это Азур.

– СТОЙ! – Из их уст вылетает истеричный визг. Из глаз бурей стекают слёзы. Жалкие всхлипы, словно молния, гремят в ночной тишине. Человек под ними проживает последние секунды своей короткой жизни.

На его лице улыбка. В эту несчастную ночь больно только Ту Тайму.

– Я люблю тебя. – последние слова юноши – самое спокойное и светлое, что висит в этом холодном ночном воздухе.

Крики, стоны, всхлипы, плач – всё смешалось воедино. И среди этого извержения слышно было лишь одно слово. Но он больше не слышит. Его сердце остановилось несколько секунд назад. Простое «Стой!» тут ничем не поможет.

Они прижимают бездыханное тело Азура. «Вернись назад» ноет в воздухе, словно зубная боль.

Ту Тайм падают на землю. Уже поздно останавливаться.