Стил вотер

Дата: 21 июня 20XX года.

День десятый с начала апокалипсиса зелёного неба.

Запись ведет агент номер 148-842-069 67 «Тони».

Точное время для отчетности не фиксировалось. Собственные смарт-часы через трое суток безвылазного пребывания в штабе превратились не более чем в декоративный браслет, а все местные сбоили как не в себя, показывая рандомные наборы цифр.

Под красным освещением аварийных ламп буквы скакали, а писать приходилось и вовсе на весу — не зная, на что можно облокотиться, а что рискует развалиться или шарахнул током. От любых цифровых приборов пришлось отказаться в пользу аналоговых вариантов. У Анатолия эта необходимость вызывала тоску; он не брал ручку в руки, наверное, с самого выпуска из универа и рад бы был не брать никогда больше, отдавая предпочтение всем благам современности.

Еды, а точнее её суррогата в виде горьких питательных капсул, по прикидкам, должно хватать ещё на пару недель. Вода, пригодная для питья… была на исходе.

Он облизнулся, памятуя вкус любимого энергетика. Полевым сотрудникам, привычным к любым едва ли комфортным условиям, приходилось легче. Будь Нео здесь, наверняка бы акклиматизировался в считанные часы — но Нео критически не вовремя оказался вне зоны доступа.

Проблемы валились на их головы, увеличивая свою численность в геометрической прогрессии. Так, помимо затора со снабжением у них было огромное число двухсотых — вместе со скудным числом медицинского персонала, лекарств и мест — и трёхсотых столько, что на месте офиса смело можно было начинать возводить колумбарий. В завершение же списка актуальных бедствий, от взрыва надземную часть штаба разнесло на ближайшие несколько километров, подземную же чуть не затопило. Система охлаждения серверной разгерметизировалась: хлынуло одновременно отовсюду, и пока оставшиеся в живых инженеры перекрывали клапаны и латали пробоины, ещё треть здания ушла под воду, забирая с собой сотни жизней. В распоряжении небольшой группы выживших остались лишь несколько этажей. Оказавшиеся отрезанными от мира и от руководства, агенты бегали как тушки куриц по бойне с отрубленными головами. Тут-то и пригодились все его незаурядные познания.

Тони не хотел такой ответственности. Но кто бы его спросил?! Люди умирали, Эпсилон сжирал сам себя, и кто-то должен был взять бразды правления. Чёрт бы побрал его длинный язык, к мнению которого почему-то стали прислушиваться люди! Отлаженной машине корпорации не хватало человека у руля, и когда он появился, вышколенная и откалиброванная до последнего винтика, она возобновила свою работу. Колонны учёных, инженеров, докторов и солдат встали строем.

Примерно таким образом они до сих пор и держались.

Анатолий поставил размашистую точку в конце предложения и захлопнул журнал. Тот отправился дожидаться вечера на металлическую этажерку, в кипу прочих отчётностей и полевых документов. Агент вышел из помещения, минуя опасно висящий у самой двери кабель — снаружи его ожидал небольшой конвой.

Восемь агентов приняли равнение, приветствуя его. Он говорил прекратить так делать, но Алисина муштра никак не искоренялась.

Чуть в отдалении Сирена надевала на рыжую макушку маленькой Эвер шлем с респиратором, сама при этом облачённая в обычную одежду — защитных костюмов такого размера в штабе не имелось. Строго говоря, она в нём и не нуждалась. Там, где люди падали замертво, инопланетянка просто расправляла свои жабры.

— Пошли, — Тони дал отмашку в сторону недавно разблокированной двери аварийной лестницы, и группа выдвинулась.

Строй открывал огромный, как танк, и вооружённый автоматом Картер, а замыкающими стали Лиф и сам Тони. Огнестрел был выдан всем, кроме Эвер, которая до апокалипсиса не успела пройти даже базовый курс военной подготовки, к тому же он оказался бы для неё слишком тяжёлым. Вместо этого у девочки была Сирена с гигантскими щупальцами, и тут попробуй разбери, кто в таком случае оказался защищён лучше.

Агенты карабкались вниз, в темноту, по корявым лестницам, как грязные канализационные крысята, освещая периметр прицельными огоньками. Со стен сыпалась бетонная крошка, переборка поплавилась от жара и застыла волнами. Здание стонало, кряхтело и искрилось, а непроглядная многометровая глубина под ногами пугала темнотой.

Точно! Кажется, он забыл упомянуть?

При взломе системы безопасности Хронос выпустил всех-всех запертых внизу аномалий. Так вот: какова же была вероятность, что какая-то из них может оказаться водоплавающей и выживет? Когда одиннадцать пар ботинок ступили на самый нижний надводный уровень и в круге света фонаря, направленного точно в толщу, локомоторным движением под поверхностью проскользнуло что-то огромное — стало понятно, что такая вероятность была.

Их задача была разведать ситуацию, чтобы можно было впоследствии вести разговоры о вылазках под воду для добычи всякого добра. Сейчас туда лезть никто не собирался.

Пара, женщина и мужчина из исследовательского отдела, развернули аппаратуру, измеряя всевозможные параметры среды; он — нагруженный техникой, она — натянув поверх тактического костюма прорезиненные перчатки и занырнув по локоть в воду, вооружившись пробиркой. Остальные встали кругом, держа оборонительные позиции.

Анатолия же одолевало любопытство. Он снял с себя автомат и передал стоящему по левую руку Лифу; тот удивлённо округлил глаза.

— Я быстро, — отрапортовал Тони.

Платформа, где они остановились, нависала примерно в метре над поверхностью, а лестница уходила под неё. Он встал на четвереньки и склонился над зеркальной гладью. В одном миллилитре речной воды, как известно, может содержаться свыше десятков миллионов микроорганизмов, несколько миллиграммов различных металлов — а зная, что конкретно здесь похоронено, можно было бы ожидать увидеть всю таблицу Менделеева. Может, он и на вкус бы её попробовал, но такой группы смерти остатки Эпсилона ему не простит.

Внезапно под решётчатой лестницей что-то мелькнуло, и это что-то протаранило мордой конструкцию, на которой они стояли, от чего та крупно вздрогнула. Тони нырнул лицом вперёд. Защитное стекло маски заволокло рябью, а когда та сошла, бездна уставилась на него парой горящих, хищных глаз.

В следующую секунду его потянула вверх рука, крепко ухватившаяся за ремень костюма. Это был Картер. Ну конечно, он! У кого ещё было столько силы? От избытка чувств руки сами вцепились в темнокожего товарища, обнимая.

На первый раз никто не пострадал, но едва ли это была одноразовая акция.

Удар повторился. Платформа выдержала, но её накрыло волной, и тогда все с ужасом заметили, как девочку сбивает с ног потоком.

— Эвер! — воскликнула Сирена. Она обрушилась на колени, выискивая растворяющийся в черноте силуэт. — Агенты, ну что же вы стоите?!

Несколько человек бросились стягивать шлемы и срывать с себя костюмы, слишком тяжёлые для плавания.

На мгновение в десяти метрах от поверхности мелькнул плавник твари — автоматы застрочили, но не нанесли урона. И тогда Сирена очертя голову нырнула сама. Её зелёные щупальца звонко щёлкнули, создавая дождь брызг, и быстрее, чем кто-либо успел бы что-то сделать, тело инопланетянки скрылось под водой.

Оставшиеся на платформе девять человек замерли в тишине, каждый силился разглядеть что-нибудь.

Волны кольцами расходились от места погружения и разбивались о стены, создавая зловещее эхо.

Бум.

Тони почувствовал, как вздрогнул под его руками Картер. Или это был он сам?

В глубине происходила невидимая битва между смертоносным монстром и другим смертоносным монстром, который был на их стороне и бросился на защиту человеческого ребёнка. Чем обернётся сражение, никто не мог бы знать до его окончания.

— Что-то приближается, — прошептал мужчина-учёный, на котором по счастливой случайности были надеты очки ночного видения.

Красные огоньки нацелились на указанную область. «Не стрелять!» — не своим голосом рявкнул Анатолий. Спустя пятнадцать секунд из черноты вырвалось огромное тело. Щупальца присосками зацепились за пол и стены, случайно чуть-чуть кого-то не прибив. Сирена, как торпеда, вырвалась на поверхность, в руках удерживая маленькое тело.

Она положила Эвер на спину. Перепончатая рука накрыла детский шлем, и в одном движении, с хрустом гермофиксаторов, сорвала его. Ладони сложились крестом и потянулись к грудной клетке девочки, но тут же она испуганно отдёрнулась, понимая, что своей силой переломает ей все кости. Это позволило другой женщине, которая стояла ближе всего, занять её место и начать искусственную вентиляцию лёгких.

Сирена замерла, как никогда большими глазами смотря перед собой. Обычно сморщенные жабры расправились, цветными веерами свисая с шеи и боков. Два типа дыхания смешались, гоняя воздух через все открытые отверстия, создавая нечто, на слух очень похожее на рычание крупного зверя. Лопасти плавников отделились от тела, визуально делая инопланетянку ещё больше, чем она была на самом деле. Одежда стала прозрачной; сквозь белую футболку просвечивал роскошный бюст, обрамлённый шикарным чёрным бельём, но, пожалуй, ни один мужчина на платформе не наблюдал в этом ничего сексуального.

В отдалении из воды показалась скрученная в баранку истерзанная туша твари. Её чёрная кровь сливалась с водой вокруг.

Выглядя так дико и опасно, у Сирены было самое трогательное на свете выражение лица.

Она могла быть смертоносна. Но по природе своей была нежна и миролюбива.

Наконец девочка зашевелилась — изо рта фонтанчиком брызнула вода, и она зашлась влажным кашлем.

Инопланетянка тут же оказалась рядом, чешуйчатыми ладонями гладя холодные щёки и тихо зовя её, не по позывному — по имени. Кира непонятливо замотала головой, когда же взгляд её начал проясняться, то тут же наполнился необыкновенным ужасом, и по щекам заструились слёзы.

— Тише, тише, моя хорошая. Всё в порядке, — гладила её по растрёпанным волосам инопланетянка. Они замерли в объятиях друг друга, вместе переживая случившееся несчастье.

Тони не раз видел, как плакала девочка. Она всегда делала это тихо: не рыдала, не хныкала, в свои четырнадцать пережившая слишком много. И виной тому были они. Они все. Члены организации, призванной быть щитом человечества. Девять агентов, девять мужчин и женщин замерли безмолвными готическими изваяниями, бессильные перед слезами ребёнка.