Степппь и ниточки

Степь вверху и внизу, и если закрыть глаза, и если бежать, пока можешь дышать на бегу.

Не дотягиваются сюда серебряные ниточки, не скользят по земле-чешуе, по трещинам.

Там, в большой жизни, раскладываешь их между пальцами, едва придерживаешь — не исчезают. Огибают дома, ложатся под машинами, под ноги попадают — ну и пусть споткнется, ну и нечего. И всё равно в руках остаются.

А здесь едва отвлечет что-то — поезд проедет, верблюд перешагнет, звезды высыпят — и уходит ниточка, теряется в песке и пыли. 

Есть еще способ. Сощуриться хорошенько, всмотреться. Полетит под тобой степь, за ней пыльные горы, за ними сырое пятно долины, дальше станция, дальше город. Нет, не хватает степного зрения.

Раскачиваешься обратно: город — станция — пятно долины — пыльные горы — степь — степь — степь.

Закрываешь глаза, постоишь немного и снова пробуешь.

Летит степь с поездами в песчаной буре, летят коричневые пыльные горы, летит пятно долины, летит пустая станция — до завтра без поезда, летит город с тысячью своих серебряных ниточек, и там ты среди них, хмуришься чему-то.

Можно задержаться чуть-чуть в крайней точке, и раскачивает обратно.

Город, город, станция — поезд как раз приехал, сырое пятно долины, пыльные горы — на каждой по волку, степь, степь, степь, земля-чешуя с трещинами, и высыпали звезды.