Стены страха.
– Минхо! – голос разнесся эхом по коридору, привлекая внимание других людей, находившихся в здании.
Но парню было плевать на это, потому что он просто хотел узнать. Узнать причину такого поведения и почему юноша, который стремительно убегал минуту назад, так сторонился.
Минхо тихий и замкнутый, но Джисона не волновали эти факторы: он пытался изо всех сил растормошить парня. Юноша старался подступиться без злых намерений, а наоборот, с искренней улыбкой на губах и блеском в глазах. Но Минхо непреклонен, а Джисон уперт – явно не подарок.
Немного погодя Джисон догнал парня в два счета, останавливаясь так, чтобы было слышно сбившееся дыхание его самого и тишина со стороны Минхо.
Минхо замер, прислушиваясь к шуму позади спины. Он судорожно набрал воздух в легкий и, чуть зажмурившись, повернулся на раздражающий, как он считал, источнику. Приоткрыв глаза, он пролепетал, стараясь сохранять непоколебимость:
– Что тебе нужно? – голос надломился. – Я же просил отстать от меня, Джисон, – броня держалась, но давала трещины, пропитанные страхом.
Парень расплылся в улыбке, больше похожей на некую усмешку, и проговорил, не обращая внимание на громкость голоса:
– Минхо, – он наклонил голову на бок, делая маленький шаг и видя такой же от него. – Я говорил тебе, что хочу подружиться, – Джисон замолчал, считывая эмоции на скульптурном лице.
Никто не обращал на них внимание, все и дальше продолжали заниматься своими делами. Никого не волновала перепалка между двумя этими людьми. Но Минхо казалось, что все смотрят, а позже начнут смеяться. Он боялся и, поежившись, обхватил себя руками, шепча:
– Я не горю желанием, Джисон, – голос надломился сквозь шепот, все рушилось. Стены крушились, давая сбои в жестокой системе замкнутости и отсеивания.
Улыбка Джисона померкла при виде парня. Он видел то, что было даже страшно представить. Это было хуже замкнутости. Нахмурившись, Джисон коснулся рукава кофты Минхо, дергая на себя. Ноги парня запнулись, и он чуть было не соприкоснулся носом с грудью юноши, но тот помог удержаться.
Джисон сделал шаг назад, дергая ткань еще дальше, и прошептал, заглядывая в блестящие глаза напротив:
– Пойдем, – он сделал еще шаг, видя, как юноша ломается, – Минхо. – Голос понизился до умоляющего.
Поколебавшись, Минхо направился за Джисоном, на чьем лице появилось подобие улыбки после хмурости. Такое чувство, что его эмоции меняются со скоростью света.
Минхо не понимал, куда его ведет этот парень, но все равно следовал, как послушный щеночек, которому пообещали вкусняшку за покорность. Он старался контролировать дыхание, которое сбивалось с каждым разом все больше. Сердце билось, как бешеное, то ли от страха, то ли от чего-то еще.
Ноги не слушались, но он все равно продолжал следовать за Джисоном, который тянул за кофту, направляя его. Минхо и сам не понял, как они оказались за пределами здания, где-то рядом с магазином, который находился близко к школе.
Мысли путались, а сердце не слушалось, как и дрожащие руки непонятно отчего.
Джисон остановился, выпуская ткань из плена и слегка вздохнув, повернулся всем телом. Минхо опешил от проницательности взгляда и невольно задрожал, чувствуя ком тошноты. Джисон считывал его, причем очень подробно.
Они стояли напротив друг друга молча, ни говоря не единого слова. От этого становилось невыносимо.
Вздохнув, Джисон проговорил, стараясь заглянуть в глаза дрожащего парня:
– Минхо, – он замолчал, пытаясь подобрать подходящие слова, – посмотри на меня. – Продолжил Джисон, беря все в свои руки. Он протянул свою ладонь, приподнимая голову парня за подбородок.
– Почему ты пристал? – прошептал Минхо, чувствуя жгучие прикосновения и противную влагу на щеках. Она стекала слишком безжалостно. – Ты не понимаешь ничего и лезешь каждый день, – пролепетал он, убирая руку Джисона от лица.
Парень сдался, и слезы стали просто течь, покрывая щеки краснотой. Он всхлипывал, боясь самого себя. Боясь этой уязвимости.
Джисон поджал губы, осмысливая слова, вырвавшиеся из уст юноши. Зачесав волосы назад, его лицо приобрело вид жалости. Но не к парню, а к самому себе. Он слишком настойчив, но не мог изменить, потому что хотел согреть навсегда.
Он прошептал, вырывая сердце своими действиями:
– Нет, Минхо, – он коснулся края кофты парня вновь, потянув на себя. – Это ты не понимаешь, – прозвучало, как обвинение, но это было не так.
Джисон обнял Минхо, игнорируя слабое и вялое сопротивление. Тепло окутало со всех сторон, заставляя сердце трепетать.
– Я бы не стал играть с тобой ради забавы, – в горле встал ком, а заледеневшие от волнения пальцы зарылись в отросшие волосы Минхо, приглаживая их. – Я бы не стал делать все на спор, не стал бы тешить тебя всем тем ужасом, с которым сталкиваются люди каждый день. Я правда заинтересован в тебе. Я много знаю про тебя, знаю то, что нравится тебе, потому что… – он сглотнул, чувствуя неуверенность. – Я хотел подружиться не из жалости, просто хотел увидеть твою улыбку. Если бы ты попросил обнять, я бы обнял. Но когда ты просишь отстать, не могу, потому что не безразличен мне… – Джисон замер, его сердце пропустило болезненный удар.
Тишину нарушали голоса проходящих вокруг людей и шелест листьев из-за порывов ветра.
Джисон сильнее сжал парня в объятиях, поглаживая спину. Минхо успокоился, но не до конца, он просто замер, слыша биение сердца настырного юноши.
Оковы треснули с крахом, когда Минхо отстранился, заглядывая в карие глаза парня, и прошептал:
– Мне страшно… – голос понизился, и слезы вновь брызнули из глаз. Ресницы трепетали, а губы сжались в едва заметную полоску.
– Мне тоже, Минхо, – проговорил Джисон, приглаживая волосы парня. – Прошу, не отталкивай меня, – он улыбнулся, чувствуя, как влага поглощает его самого.
– Я… – голос прервался, – я…постараюсь, Джисон. – прошептал Минхо, сжимая ткань вязаной кофты юноши.
Доверять кому-то тяжело всегда, особенно когда жизнь потрепала, выжав всю нежность. Люди кричат о несправедливости, хотя сами не прикладывают никаких усилий. Где-то на небосводе меркнет звезда, а это упорно остается незамеченным. Специально или просто невнимательность рушит прежнюю красочность.