Старые песни о главном

Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжёт оно; и эта ложь ползёт из уст его: «Я, государство, я – это народ». Государством зову я, где все вместе пьют яд, где все теряют самих себя; где медленное самоубийство всех – называется – «жизнь».
Фридрих Ницше

Войны, отравления, ограничения, приговоры, самосожжение. Текущий общественный фон снова заставляет нас вспомнить о том, почему государство – это плохо.

Как говорится – чтобы помнили, или Республиканизм для начинающих.

На юридическом языке государство – это корпорация, которая на определенной территории обладает монополией на разрешение конфликтов и сбор налогов.

То есть государство – монополист. Отказаться от его «услуг» нельзя. Для своей защиты у вас нет возможности обратиться к иному охранному агентству. Вдобавок монополист вас разоружает, иезуитски объясняя это стремлением вас же защитить. Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?

Государство – это принуждение. И это принуждение явит себя сразу, как только вы попадете на территорию, которую государство считает своей. Даже если вы не имеете никаких политических отношений с этой корпорацией, а ваш дом – это собственность, которую вы построили своими руками, государство будет указывать что вам можно, а что нельзя. Государство заставит вас подчиниться. 

Обычно корпорации возникают по доброй воле участников. Но только не государство: оно требует подчинения вне зависимости от вашего на то согласия. А в чью пользу будет принимать решения такой монополист и какую цену за это решение будут платить потребители? И даже более важный вопрос: выгодно ли монополисту уменьшение конфликтов или он будет их провоцировать для того, чтобы разрешать в собственную пользу?

Государство – судья в собственном деле. Как и любая монополия, монополия на разрешение конфликтов – это зло. Но государство черпает свою тотальность из утверждения о том, что оно – некий независимый арбитр, стоящий над интересами конфликтующих сторон, но в то же самое время является одной из спорящих сторон. Это как если бы я предложил вам заключить договор, где независимой третьей стороной оказался бы… я сам. 

Государство – препятствие в развитии. Гаджеты, крыша над головой, рабочий день меньше 18 часов – куда лучше, чем во времена первобытно-общинного строя или абсолютной монархии. But don't confuse correlation with causation. Никто не знает, какого уровня технического развития мы достигли бы, не стой на пути у человечества государство, сколько илонов масков сейчас обживало бы Марс и скольких войн удалось бы избежать. Мы не знаем, какой мир мы получили бы, если бы политические объединения существовали на основе добровольности ассоциаций или в рамках частно-правового естественного порядка. Хотя можно предположить, что этот мир был бы гораздо лучше. 

Идем дальше. Эта корпорация ничего не производит, сама себе назначает вознаграждение из изъятых у населения в виде налогов ресурсов. Этот класс еще называют профессиональным аппаратом управленцев. Правда, профессионализм заключается исключительно в том, что они сами не задействованы в производящей экономике, и единственным источником их дохода является изъятие средств у населения. Угадали, государство – это бюрократия. 

Государство – это отмена частной собственности. У вас есть исключительное и полное право владеть, пользоваться и распоряжаться тем, что вам принадлежит, но это право раз за разом нарушается государством, причем как бы вполне легально – в виде налогов, различного квотирования бизнеса, так называемых «преступлений без жертв» и пр. Вы скажете, что это условие общественного договора? 

Но государство – это поддельный договор. В реальности ни одно современное государство не возникло путем договора. Не надо далеко ходить: возьмите Конституцию 93 года и расскажите, какое отношение ВЫ к ней имеете. Если это договор, то покажите мне его – я, например, с удовольствием отзову свою подпись.

Государство – это насилие. Легитимное? Государство отрицает принадлежность человека самому себе.

Считаете иначе? Народный суверенитет первичен? Тогда рискните повторить то, что совершили, к примеру, крымчане в 2014 году. Вас ждет масса увлекательных уголовных дел по cтатье 280.1 УК РФ. Не думайте, что улыбчивость государств в «цивилизованной европе» меняет свою сущность. Привет передает Каталония. Государство «верит» в «народный суверенитет» только тогда, когда хочет поставить под сомнение целостность другого государства. И никак иначе.

Государство – это деградация политики. Гражданин не участвует в выработке правил, по которым живет. Дай бог раз в несколько лет опускает бумажку в урну. Это уже не тот политический субъект, что ежечасно беспокоится о судьбе объединения, к которому он принадлежит, – как определяли его древние. Он занят частными делами, а государство для него – некая абстрактная данность, примерно как климатические условия, а чаще – стихийное бедствие. 

Государство – это театр. Правители умело изображают беспокойство о судьбе подвластных людей, а люди охотно хватаются за эту соломинку и употребляют ее себе на пользу. Своеобразный психотерапевтический эффект вранья. Ведь с граждан снимают ответственность, предлагая массу возможностей критиковать, винить в своих неудачах и в прозябании далекую власть – как некую непреодолимую силу. Свобода ведь это еще и рентген таланта и способностей. И отнюдь не каждому, кто называет себя человеком, понятна ее ценность. 

И само важное – государство не тождественно обществу, оно является лишь одной из возможных его проекций. Общество, как совокупность индивидов, реально, а государство – абстракция, тип взаимоотношений этого общества, который мы наделяем через призму собственного опыта тем или иным содержанием. 

Как писал Боб Блек, очевидное не может быть неверным, оно может быть только в корне неправильным. Очевидно, что Солнце вращается вокруг Земли. Очевидно, что Земля плоская. Очевидно, что стол, на котором я пишу этот текст – твердый, а не представляет собой, как полагают мистики-атомщики, почти полностью пустое пространство. Очевидно, что частицы не могут быть волнами. Очевидно, что смертная казнь сдерживает преступность. Очевидно, что человеческое общество невозможно без государства. 
Как бы то ни было, нет ничего более очевидного, чем то, что все эти положения являются ложными.