Сатурн, шестая планета

Аркадий Волков получил известие о кончине своей супруги посредством телефонного звонка. Голос на линии был сдержан и официален, подобно сводке метеорологических данных.

— Автомобильная катастрофа. Мгновенная смерть. Примите мои соболезнования.

Аркадий не помнит, что ответил собеседнику. Он завершил звонок, обратил внимание на четырехлетнего Дмитрия, который увлеченно играл на полу с игрушечным грузовиком, имитируя звуки мотора.

— Папа, когда мама вернется? — спросил мальчик.

Аркадий присел на корточки рядом с сыном. В его горле образовался ком, затрудняющий дыхание. Он осторожно положил руки на плечи ребенка.

— Мама больше не вернется, Дима. Она отправилась в очень далекое место.

— На поезде?

— Да, — голос Аркадия дрожал. — На очень далеком рейсе.

Переезд в новое жилое помещение был осуществлен оперативно и без проявления эмоций. Аркадий упаковал вещи супруги, за исключением одной фотографии. Он наблюдал, как Дмитрий пытается установить социальные контакты с новыми соседями, но постоянно возвращался к подъезду, словно опасаясь его потерять. В глазах мальчика читался немой вопрос, на который Аркадий не мог дать ответа. Он не мог объяснить сыну концепцию смерти, поскольку сам до конца не мог в нее поверить.

Спустя несколько лет Аркадий привез Дмитрия к высоким, строгим воротам военного училища. Подросток сжимал ручку чемодана с такой силой, что его костяшки побелели.

— Здесь тебя научат быть сильным, — произнес Аркадий, глядя на фасад здания. — Сильным и дисциплинированным. Это крайне важно.

— Хорошо, отец, — тихо ответил Дмитрий.

Аркадий кивнул, не оборачиваясь, и покинул место. Он не обнял сына на прощание и не махнул ему рукой из автомобиля. В зеркале заднего вида он видел одинокую фигуру у ворот, но усилием воли не остановился. Все последующие визиты были идентичными: короткий, деловой разговор с руководством, взгляд на сына издалека подросток подрос и окреп, и немедленный отъезд. Аркадий оплачивал его образование и будущее, исключая все второстепенное. Он готовил сына к чему-то, о чем сам боялся размышлять. Это была его жертва, его обязанность и его вина.

— Здравствуй, Дмитрий. Как учёба?

— В норме.

— Как твои тренировки?

— В порядке.

— Хорошо. Звони, если будет желание.

И вот настал этот день.

Стоя на импровизированной трибуне в недавно отремонтированном зале Уровня 1, Аркадий Волков осматривал собравшихся сотрудников. Молодые, решительные лица. Лучшие из выживших, отобранные из всей системы. Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по строю и на мгновение задержался на одном из участников. На знакомых, но твердых, как сталь, глазах. На лице, в котором угадывались черты его супруги и его собственная суровая решимость. Это был Дмитрий. Капитан Волков, командир вновь сформированной оперативной группы «Вепрь-10».

Аркадий взял себя в руки, его голос прозвучал громко и четко, заполняя зал:

«Объект 'Бастион' не просто место работы. Это стратегический рубеж. Каждый из вас — ключевой элемент в этой структуре. Мы не должны допускать ошибок прошлого. Это место — ответ на произошедший катаклизм...» Аркадий продолжал говорить воодушевляющие речи, выученные за неделю до мероприятия, по окончанию которой сидящие слушатели аплодировали.

Он заметил, как дрогнули веки Дмитрия, но тот выдержал его взгляд. В глазах юноши читалась ни обида, ни что либо еще другое. Холодная неприязнь.

В этот момент Аркадий Волков ощутил, как что-то сдавило его сердце с такой силой, что он едва не прервал свою речь. Он смотрел на своего сына — сильного, подготовленного, идеального солдата, которого сам и создал годами отчуждения и суровой подготовки. Солдата, которого он теперь сам направлял в самое опасное место, на передовую борьбы с неизвестным. Но внутри он осознавал себя старым тираном, угнетающим собственного ребенка. Он слишком поздно понял, что мог действовать иначе.