Старух раком молодому парню оказалось трахать удобнее всего
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
Старух раком молодому парню оказалось трахать удобнее всего
Доступ к информационному ресурсу ограничен на основании Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Анатолий Комиссаренко
ЛИБЕРАЛЬНО-ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЕ
(ЛППР – НАШ РУЛЕВОЙ)
Часть первая. Дресс-код
=1=
На своём дне рождения светская львица Ксюша Дубчак решила отряхнуть с «цвета Россиянии» пыль гламура и, объявив войну буржуазным привычкам, повела свет, в смысле – цвет, «в люди».
Родственникам, бывшим любовникам, VIP-персонам, а также не очень виповым, но нужным людям нарочные доставили завёрнутые в дорогущую финскую «обёрточную» бумагу, типографским способом неомодернистски «оторванные» куски высокохудожественно грубого картона, изображавшие «письма с помойки». На этих стилизованных «бланках» абстрактным почерком известного дизайнера было напечатано: «Ксения Дубчак против россиянского гламура. Дресс-код - будь проще!». Кусок картона был вроде пиратской чёрной метки. Только обозначал не приговор к смерти, а приглашение на день рождения.
Не приглашённые, но страстно желавшие попасть на тусовку столичного гламура околосветские «господа», и «прочие», самолично причислявшие себя к свету, выклянчивали пригласительные билеты через высокопоставленных знакомых, а то и просто выкупали их у «службы», развозившей заветные картонки по адресам.
На чествовании именинницы предписывалось быть в тельняшках, шинелях, ушанках и тому подобных народно-революционных одеждах.
Виновница торжества и «хождения в люди» заказала личной портнихе синие кавалерийские галифе с красными лампасами и ярко-жёлтыми кожаными вставками между ног, матросский тельник с «кутюрными» дырами в нужных местах, сквозь которые при энергичных движениях юбилейных ножек в кованых элегантных ботинках «а ля Рюс зольдат», призывно показывались и соблазнительно вздрагивали комиссарски безбюстгалтерные юбилейные груди. Наряд дополняла стильная замшевая сумочка в виде кобуры маузера.
Место для праздничной «народной» тусовки Ксюша выбрала тоже «народное» – пивбар «Жигули» на Новом Арбате, за спортзальную огромность при относительно невысоких потолках прозванный гламурной элитой «сараем».
Львицей в двадцать третий день рождения именинницу назвать было трудно… Скорее, пантерочка. К тому же - скандальная. А то и просто кошка. Нет, ни в коем случае не драная! Всего лишь без меры гуляющая. По местным и зарубежным миллионерам. Но известность обязывала называться львицей.
Согласно опросам общественного мнения статистических фирм с замысловатыми названиями, опубликованным в глянцевых журналах, эпатажно гламурную Ксюшу, дочь покойного мэра, знали трое из четырёх жителей Питера и двое из троих обывателей Москвы. Ксюша «светилась» почти на всех тусовках для избранных. Жёлтая пресса отслеживала каждый её шаг. Иногда, сопоставив новости светских хроник, выяснялось, что её видели на двух раутах одновременно. «Ксюша Дубчак – лицо гламурной молодёжи России!» – восторгался Интернет.
Лицо это, кстати, нельзя было назвать особопривлекательным: узковатое лицо, глаза-горошинки, близко посаженные на длинный нос, крепкие зубы, за которые недоброжелатели называли Ксюшу лошадью… Но, благодаря усилиям высокооплачиваемых стилистов, «мелкоглазая лошадка» превращалась в относительно привлекательную – если не придираться - гламурную львицу. Тем более, что внимание от лица отвлекали наряды от кутюр.
В восемь «сарай» ещё пустовал. Укутанные тишиной и полумраком, в отдельных кабинах дремали почтенные столы из натурального дерева. При них, широко расставив ножки, терпеливо ждали клиентов одетые в кожи и бархат, украшенные благородными металлами роскошные кресла и диваны. Испуганной лесной девой вскрикивало в огромном банкетном зале случайное эхо. Серебряно и хрустально позвякивали приборы в руках молчаливых официантов, заканчивающих сервировку столов.
В «предбанник» «сарая» уже просачивались самые нетерпеливые из «околосветских». Возможность быть причастным к грандиозной тусовке столичного света, предстоящее удовольствие потолкаться среди государственных знаменитостей, а может, и перемолвиться с кем из госстолпов, возбуждала и ласкала неутолённое тщеславие.
Допущенные и проскользнувшие в пивбар СМИтские проныры высасывали из «околосветских» и челяди жареную информацию для жёлтых и гламурных изданий.
К девяти перед главным входом стали притормаживать «Бентли», «Ягуары» и джипы всех мастей и пород. Привыкшая к показной роскоши московская публика замедляла шаги, чтобы полюбоваться элитными автожеребцами. Неторопливо и благородно испорожнив себя за широкими спинами телохранителей от сытых, довольных жизнью мужчин и женщин, и даже не отряхнувшись, автомобильные раритеты уезжали, увозя переполненные чувства собственного достоинства.
Поток гостей, направляющихся в пивбар, густел.
У входа, под вывеской, задрапированной лозунгом-растяжкой «Скажем нет россиянскому гламуру!» охранники, одетые в чужих клоунов с английскими буквами поперёк грудей, останавливали не внявших хозяйской воле гостей в вечерних туалетах. Обтягивающие трико, иссечённые бело-красными полосами, и куцые чёрные пиджачки подчёркивали несуразность втиснутых в клоунские костюмы борцовских тел с саженными плечами. Тарелки-жабо на бычьих шеях усиливали дурацкость синих звездатых колпаков, пристёгнутых резинками к коротко стриженым макушкам. Красные шары носов и мертвецки мелованные щёки не могли упрятать суровость лиц и насторожённость глаз охранников. Специфические позы и телодвижения выдавали в угрюмых клоунах с рисованными улыбками профессионалов-вышибал.
Клоуны опасались не зря. Недавно в «Бумер» Ксении Дубчак врезался чёрный «Фольксваген». От смерти девушку спас водитель, успевший среагировать на внезапный удар. Конечно же, случившийся инцидент - не банальное ДТП. Но и целью покушения Ксюша в данном случае признавалась относительной. Подобным образом не первый раз уже предупреждали бойфренда Ксении - американского бизнесмена Александра Шустеровича. Конкуренты торпедировали все попытки Александра серьёзно заняться урановым бизнесом, помешали начать издание русской версии журнала «Пентхаус», а теперь и вовсе вынуждали закрыть бизнес в России.
Клоуны-вышибалы просеивали приглашённых. Тем, кто попроще, и для кого попасть на праздник было великой честью, всучивали тельняшки и ушанки. На вызывающе респектабельных накидывали ватники.
Гости подозрительно принюхивались к воняющим бомжатиной и дезрастворами вещам.
- Выстираны и прошли санобработку, - почтительно-механическими голосами стандартно успокаивали гостей клоуны-охранники.
Без карнавальных бомжкостюмов на празднество пускали только самых-самых VIPастых, и лишь после телефонного согласования с хозяйкой.
=2=
Гости коллективно прохаживались в фойе, обсуждали друг-друга, искоса бросали любопытные, завистливые и скрыто-неприязненные взгляды на знакомых и незнакомых, с деланными улыбками раскланивались при встречах.
Не пожелавшие «идти в люди» сливки общества обособились на двух диванчиках у стены с картинами авангардистов. Самой нахально гламурной была главный редактор журнала «Har Bazaar» Шаганэ Амирханова в полупрозрачной кофточке из золотых пайеток и в по-восточному массивных украшениях. Открыто идти наперекор генеральной линии юбилярши смелости у неё не хватило, и лицемерная наставница модниц без зазрения совести громко врала, надеясь, что сквозь монотонный шум голосов её услышат многие:
- Это свитерок домашней вязки.
Дорогая ажурная кофточка на домашний свитерок тянула плохо, а вплетённая в неё золотая нить была откровенным вызовом антигламуру.
Слева от госпожи Амирхановой прикрывала тельняшкой бриллианты на умопомрачительном топике новая девушка Марата Сафина. Показать бриллианты высшему российскому обществу ей очень хотелось, но выведена сюда она была исключительно заслугами бойфренда, поэтому открыто плевать против указанного хозяйкой стиля и ставить в неудобное положение Маратика не осмелилась.
Справа от Амирхановой сидела «неприкрытая» владелица бутика «Azazel» Айгюль Гуссейнова в вечернем наряде с чёрными блёстками.
- Омар тоже здесь, - удивлённо сообщила Гуссейнова Амирхановой, кивая в сторону Омара Джабраилова, бывшего кандидата в президенты страны и в мужья Ксюши. – Не обиделся он на Ксюшку за Шустеровича?
- А чего обижаться? Ксюшка со всеми мужиками расстаётся мирно. Вон, со Славой Либманом ещё до Омара разошлась, а живёт в его квартире.
- Сравнила! Славке грех на Ксюшку обижаться. Его самого с Ксюшки балеринка Волчкова сняла, - повела плечами и недовольно, будто это с неё Анастасия Волчкова сняла миллионера, поджала губы Гуссейнова.
- Говорят, Ксюшку на квартире Либмана грабанули по-крупному?
- Говорят. Одних бриллиантов на двести пятьдесят тысяч сняли!
- Что ты! – с долей презрения, как на первоклассницу, махнула холёной ручкой Амирханова и уточнила цифру: - На шестьсот тысяч баксов унесли!
- Помнишь, Ксюшка всё приговаривала, что бриллианты - лучшие друзья девушки? Ужас!
Амирханова соответствующей гримаской и кивками головы посочувствовала ограбленной подруге-сопернице.
- Да, такие друзья у Ксюши были, - завистливо вздохнула Гуссейнова. Женщина восточная, она всегда завидовала чужим драгоценностям. - На шестьсот тысяч баксов! – в очередной раз поразилась она. - Ксюшка говорит, кто-то из знакомых её обчистил. Потому что знал, когда её дома нет, и где брюлики запрятаны.
- Так она же никого домой не водит! Какие же знакомые? – удивилась Амирханова и всплеснула руками.
- Значит, нашлись, которые знают, где у неё что запрятано. Близкие знакомые.
- Да, очень близкие! Точно! – горячо признала Амирханова и ещё раз поразилась: - На шестьсот тысяч баксов! Вот тебе и не воровал покойный папочка!
- А она говорит, это не от папочки ей досталось. Я, мол, девушка взрослая, самостоятельная, - Гуссейнова заговорила обольстительно мурлыкающе, - у меня, мол, серьёзные мужчины, вот и надарили блестяшек на поллимона зелени.
- Заработала, так сказать, в поте лица честным физическим трудом. И налоги государству не платила! – ехидно усмехнулась Амирханова. - Да, крутые мужички… На ней были… Слушай! - потеряв вдруг интерес к обсуждаемому объекту, Амирханова перекинулась на другую тему. - Ульку Цейтман недавно в журнале видела. Портрет – оторви и выбрось! Представляешь, открываю журнал, а оттуда Улькины сиськи вываливаются - прямо мне на колени! Вот она, кстати. Легка на помине, явилась не запылилась!
Подруги весело захихикали и одновременно повернули головы в сторону входящей в фойе Улиты.
Лучшая подруга Ксении Дубчак - львица-примадонна московского света Улита Цейтман пришла в сексуальном вечернем платье с открытой спиной.
- Наш оплот, - оценив «явление» гламурной Улиты, пошутил стоявший в смокинге меценат Алимхан Тохтахунов, более известный в светских кругах как «Япончик». – Цвет россиянии.
А может и не пошутил. Слишком задумчивыми были его глаза в противовес протокольно улыбающимся губам.
- Россиянский гламур надежно защищён, - поддержал собеседника вице-президент нефтяной компании Искандер Халимов.
Вошли Светлана и Федор Бодарчуки. Вручили имениннице эксклюзивные валенки фирмы «Акс».
- Сарочка Жасмин просила извиниться, её задержали непредвиденные дела, - прикоснувшись щекой к щеке именинницы, с лучезарной улыбкой и стеклянными глазами проговорила Светлана.
«Да и век бы эту Сарочку не видать!» – подумала Ксюша. Она завидовала эстрадному успеху Жасмин.
Следом в сопровождении спутницы воссиял тёмнозагорелым на пляжах Мёртвого моря лицом телеведущий Андрей Маляхов. Ему пришлось отказаться от кошерного ужина в ресторане израильского пятизвёздочного отеля в пользу русской водочки под солёный огурец и жареной на свином сале картошки с квашеной капустой в московском «сарае». Телеведущий он, конечно, крутой, но политические тылы у Ксюши, несомненно, толще. Поэтому не засвидетельствовать почтение львице было вредно для собственной карьеры.
- Андрюшку нашего английские «бобби» недавно в кутузку упекли, - усмехнулся Алимхан, бесцеремонно ткнув локтем в бок Искандеру.
- За какие грехи? – удивился Искандер и чуть отодвинулся от собеседника, избегая очередного тычка. – Совсем россиян не уважают!
- Андрюшка возил подружку в Лондон на концерт. Всё, естественно, обставил по высшему разряду – гостиница, там, билеты на самые престижные места первого ряда за четыре тысячи баксов… Сидят, кайфуют согласно купленным пропускам, публике себя показывают. Любуйтесь, мол, как в россиянии живут! Вдруг подваливает к Андрюше с Маринкой наряд английских полицейских, и нагло требует самого знаменитого русского телеведущего освободить оплаченные им дорогие места. Причём, немедленно, и без объяснения причин.
- Беспредел!
- Да… Андрюша, естественно, в шоке, Маринка, сам понимаешь, полный компромэ…
- Представляю… Не дай боже…
- Андрюша требует от полицейских объяснений – с какого лысого он должен покинуть места, за которые выложил заработанные непосильным трудом кровные четыре тысячи «зелёных»?! Вместо объяснений «бобби» на глазах публики ведут Маляхова и Марину в отделение и два часа мурыжат ни в чем не повинную российскую телезвезду и его спутницу в специальном помещении для нарушителей общественного порядка. По-нашему говоря, в «обезьяннике».
- Маляхова?! В «обезьяннике»?!
- Прикол, да? Наверняка ждали от Андрюши взятку за отсутствие лондонской регистрации или за что-то подобное. Как у нас в Москве. Что ихние «бобби», что наши «бобики» – все одинаковы!
- Это уж точно!
- Но нашего Андрюшу на заплесневелом сыре не проведёшь! – голос Алимхана приобрёл трагическую окраску, как у рассказчика, подошедшего к кульмирационному моменту страшной сказки. – Ни на Бресс Бле, ни на Бри де Ме. Он мужественно перенес арест, потребовал вызвать российского консула и немедленного освободить его из-под стражи.
- Да уж, Андрюша тёртый калач! – одобрил поведение телеведущего Искандер. - А за что его в «обезьянник»?
- А у них билеты оказались на следующий день.
- Вот ротозей! – весело рассмеялся Искандер.
- Может и ротозей, - задумчиво усмехнулся Алимхан. - Но если бы в этот день выгорело, на следующий день можно было бы сходить ещё раз.
Искандер удивлённо уставился на Алимхана и, поняв суть дела, хлопнул себя по лбу.
- А ты не слышал, как на «Стирке белья» Маляхова грузин чуть не покалечил? – перешёл к другой новости Алимхан. – Молодому кавказцу, участвовавшему в съёмках массовки, Андрюша принародно намекнул на его гомосексуальную ориентацию. Грузин посчитал себя оскорблённым и кинулся на Маляхова. Не будь охранников, загремел бы Андрюша в «Склиф»! Грузина еле оттащили. Да и Андрюшу потом валерьянкой до вечера отпаивали!
Пришла Лада Данс, одетая под деревенскую девочку в минисарафанчик с глубочайшим, чуть не до пупка, декольте. Принесла огромного плюшевого мишку, расшитого живыми цветами.
=3=
Ближе к десяти большинство приглашённых – крупные бизнесмены, олигархи, министры теперешние и бывшие, владельцы средств массовой информации, известные телеведущие и актёры, звёзды эстрады и прочие представители российского света, собрались. Объявили начало торжества.
Заглавное место, естественно, занимала сияющая радостью именинница. По одну руку сидела любимая мама, по другую руку любимый на сегодняшний день бойфренд Шустерович. Далее, соответственно уменьшению заслуг перед бизнесом, возвышались именитые гости.
Первой произнесла тост мама-сенатор. Она умилилась, что девочка, наконец, взялась за ум, перестала гоняться за показушностью, стала проще… Пожелала дочке всего и немного прослезилась.
Волну тёплых эмоций растрогавшейся мамы приукрасил гладким каламбуром актёр «О.С.Ц.- студии» Миша Шац:
- Ксения Дубчак объявила бой россиянскому гламуру, накладным ногтям и французскому маникюру!
Гости захлопали, одобрительно загудели.
- В рамках объявленной борьбы предлагаю противопоставить французскому маникюру русский: траурная каемка под ногтями вместо белой! – восторженным картавым дискантом выкрикнули из глубины зала.
Его поддержали ещё более громкими аплодисментами и «бисовыми» вскриками.
Бывший министр иностранных дел тихим голосом человека, знающего свой вес, предложил выпить «за Ксению, девушку второй свежести». В чём была соль тоста, и было это похвалой или шуткой с намёком, вряд ли кто понял, кроме автора тоста. Но выпили с удовольствием. Телеведущий Андрей Маляхов поднял бокал за то, «чтоб у вас всё было, как у них!» Отсалютовал имениннице и осенил бокалом зал, присовокупляя к тосту гостей.
- А у нас и так лучше! – выкрикнули из «народа».
Выпили, опять же, с удовольствием – тост был понятен и без объяснений.
Сенатор Омар Джабраилов, Ксюшин эксжених, обиделся за родимый стиль жизни. А может, за что другое. Он продемонстрировал всем женские часы с бриллиантами и с усмешкой заявил:
- Раз она теперь такая негламурная, пусть от меня гламурных подарков не ждет! Фиг ей!
Спрятав часы с бриллиантами в карман, сенатор вручил имениннице торт «Птичье молоко» в антикварной коробке шестьдесят восьмого года прошлого века.
- Надеемся, содержимое коробки соответствует ГОСТу? – крикнул всё тот же хохмач из «народа».
Зато американский бизнесмен российского происхождения Александр Шустерович, «выходец из бедной еврейской семьи, эмигрировавшей когда-то в Америку», как жалостливо рассказывала о нём Ксюша, безоговорочно поддержал возлюбленную. Одетый в кавалерийскую шинель нараспашку, из-под которой выглядывала майка с серпом и молотом, перечёркнутая ненашей надписью «perestroika», лихо заломив будёновку на голове, Ксюшин бойфренд размахивал банным веником, как кавалерист времён гражданской войны шашкой, радостно скакал по залу и лупил им гостей. Имениннице он подарил кольцо с брильянтом в двадцать три карата - по числу исполнившихся лет.
- У них что, на самом деле идёт к официальной свадьбе? – недоверчво спросила приятельницу Амирханова. – Это какой у неё жених, четвёртый?
- Да, на этот раз наша львица точно выйдет замуж, - уверенно подтвердила Гуссейнова.
- Сколько жениху?
- Тридцать семь, вроде.
- На четырнадцать лет старше Ксюшки. Любит она… зрелых мужиков. Омар, тот вообще на двадцать лет старшее её. Да и Либман не из юношей. В шестнадцать лет она первый раз в мужика втюрилась. Тоже гораздо старше её. Да так себе, в общем, мужичок был. На вчерашней «Ауди» катался. Но – втюрилась по уши. Унижалась, в ногах со слезами валялась, умоляла: «Возьми меня!» Да-а… Вишь, за семь лет как продвинулась. Каких мужиков поменяла, а? В Америке будут узаконивать отношения?
- Как ни странно, в Питере. Торжество предполагается грандиозное. Приглашен весь цвет российского высшего общества, знатные господа из США. Ксюша без ума от своего жениха. К свадьбе сделала пластическую операцию, нос укоротила на полсантиметра, родинки убрала. Ездила в частную клинику, где Боря Моисейкин и Гриша Ямлинский оперировались. Три тысячи баксов выложила.
- То-то я смотрю, похорошела она чуток… Думала, от счастья, оказалось – от ножа. Мордаха у неё, прямо скажем, немного лошадиная. Знаешь, актриса есть такая… Не помню, как её… Она всё время играет стерв в американских комедиях. Ну, в одной её похитили ради выкупа, так она похитителей с ума свела. В другой двойняшек играет… Да видела ты её!
- Да, когда Творец создавал личико Ксюши, он явно торопился закончить его к концу рабочего дня, и изделие получилось грубоватым.
- Наверное, Творец не предполагал, что лицо Ксюши в будущем станет «лицом России».
- Крупноватый нос, между прочим, предрекает высокое положение в обществе…
Собеседницы переглянулись, надеясь, что у каждой нос крупнее, чем у соперницы.
- Но остальное… Поверь, я занималась физиономистикой! Округлый, излишне выпуклый лоб говорит о недобром нраве. Тяжёлая нижняя челюсть характерна для людей, упрямо добивающихся цели, для людей жестоких. Большой несимметричный рот с крупными зубами… Таким людям нельзя верить. Обманут. А мелкие г
Сестру в душевой кабинке раком
Парнишка с села девушку очень худую жестко выебал
Zlata Shine купила новый дилдо