Стартап и Набоков

Стартап и Набоков

Марина Флёрова

Флоренс Грин дожила до своих средних лет без особых потрясений и тревог. Она была счастлива в браке и, возможно, этот факт не подготовил ее к жизни с миром один на один. Детей у них не было, и Флоренс решила вложить свои силы, которых было еще достаточно, в покупку Старого дома (в котором до этого долгие годы жили только сквозняки да привидение с дурным характером), чтобы открыть в этом доме книжный магазин, единственный на весь город Хардборо. Для Флоренс это была чистой воды авантюра и начало чего-то нового, потому что никакого представления о малом бизнесе она не имела, кроме того, что в юности недолгое время работала в книжном магазине. Но затея казалась ей хоть и рискованной, но не безнадежной.

Звучит уютно и мило, не правда ли? Может показаться, что это будет один из тех романов, в которых даже ворчливые и странные соседи в трудный час проявят себя с лучшей стороны и придут на помощь. А Флоренс, открыв двери своего маленького книжного пристанища, будет нести свет и живительную силу печатного слова в очерствевшие без Великих Романов сердца людей, которые, словно очнувшись от глубокого забвения своего невежества, увидят друг друга и весь мир в новом свете, станут лучше добрее и внимательнее.  Аннотация задает нам вопрос «Сумеет ли простая женщина спасти свое детище и доказать окружающим, что книги - это вовсе не бессмыслица, а настоящее сокровище?» И как-то подразумевается само собой, что ответ должен быть дружным и единогласным, как хор детских голосов на новогоднем утреннике. Но Фицджеральд реалистка, поэтому не спешите с суждениями.

Справедливости ради надо сказать, что и для Флоренс книги не были сокровищем, никакой горячей любви к ним не было. Они не были ее страстью, они были бизнесом. И если она что-то кому-то и собиралась доказывать, так разве что себе, что сможет. Она ими жила в самом прямом смысле этих слов. Флоренс с таким же успехом, если бы захотела, могла бы открыть, например, пекарню. Эта книга не о книгах. Она о зависти. Вонючей, как болотная жижа, неистребимой, как плесень. И о предательстве. Обыденном и страшном, поэтому что показывает людей, которые могут из своей прихоти растоптать жизнь другого, как муравья.

Пенелопа Фицджеральд написала об английском захолустье без умиления и романтики. Заброшенный приморский город сырости и туманов, где одна одинокая женщина решила открыть свое дело. Одна из проблем была в поставках - очень уж неудобно было возить туда груз. В такие моменты я чувствую себя в некотором смысле жителем такого города в культурном плане, английская классика лауреата Букеровской премии дошла до нас сорок лет спустя. Надеюсь, теперь, как это часто бывает, после первого перевода последуют и остальные романы (а их 9, три из которых были внесены в шорт-лист Букеровской премии, а четвертый - «На воде» - таки ее получил).

Стиль Пенелопы - это живая вода, но в строчках боль мудрого человека, который ничего хорошего от этого мира не ждет. Не добавляет оптимизма и тот факт, что многое она писала исходя из собственного опыта. В общем, будьте осторожны, Фицджеральд, как русалка, поет свою прекрасную песню и через  болотистые поля заведет вас в самую пучину черной депрессии.

Есть на ЛитРес за 1 рубль 38 копее за страницу