Starman

Вечер 6 июля 1972 года. Британия не так давно попила чаю, может быть даже поела, глядя по ящику про то как стоят пикетчики, угоняют самолет и взрывают Белфаст. Нация начинает засыпать или думает о том, что надо бы сходить в паб, а может быть сделать домашнее задание, когда во все гостиные страны зашел загадочный, волшебный улыбчивый инопланетянин. Он полностью и навсегда изменил наше отношение к той музыке, что мы слушаем. Он вытащил Британию из серости “Улицы Коронации”, из грязи размытых футбольных полей и смога индустриальных городов. И поместил ее в калейдоскоп, где было уже невозможно сказать какого пола певец и более того – с какой он собственно планеты.

До сингла Starman и его фантастического во всех смыслах появлениея в программе Top Of The Pops Дэвид Боуи был известен публике, как человек, который спел песню Space Oddity три года назад, когда в моде был «Аполло», севший на Луну в 1969. Но Майор Том был землянином в космосе. 

Starman был – наоборот – инопланетянином на Земле, прилетевшим изменить нас. Это странное сексуальное и двойственное существо, которое собралось вытащить нас из уныния будней. Ну, немного как и сам Дэвид Боуи.

Можно сказать почти не прибегая к гиперболе, что Дэвид Боуи изобрел, или по крайней мере, создал основу для нашей современной поп-культуры тем самым вечером 1972 года. Чтобы окончательно понять, насколько потрясающе это было надо понять, что в контексте были кругом Hurricane Smith и Puppy Love а также Гилберт ОСалливан с Ooh Wakkadoo Wakkaday.

С самого первого момента – с зыбкого аккорда Си-бемоль, взятого на голубой акустической гитаре, до появления крупным планом лица Боуи – призрачного, нездешнего, блеск его странного костюма морковного цвета, как он цедит немного сонно слова. Призрак улыбки на губах, песня , полная наркотической крутизны – все было не так как обычно.

Все было другое.

Песня про то как инопланетянин пришел спасти мир, но для первого контакта он выбрал не правительство, а детей, с которыми говорит ночью по радио “медленный голос, что плывет по фазе радиоволны”.

И затем этот хорус. И смена октавы в начале припева, которую он спер в Somewhere over the Rainbow. Он, кстати, однажды на концерте это доказал – сведя две песни в одну на концерте 1972 года. Связь этих двух песен лежит глубже, чем в нотах – Starman черпает у Джуди Гарланд эмоциональное измерение. Обе песни - это гимны детским надеждам, нервные и позитивные – голоса из сна.

Кроме песни само исполнение в тот вечер было идеальным. Как только он спел строчку “Я должен кому-нибудь позвонить поэтому я позвоню тебе у – у у” Бои поворачивается смотрит прямо в камеру, улыбается и указывает плаьцем прямо на тебя – на каждого завороженного трудного подростка страны. Теперь каждый ребенок, которого травили в школе, дразнили или с которым просто не играли имел настоящего друга, крутейшего друга, который говорит тебе, что у него целая армия инопланетян, которые ждут тебя и ты им нужен как когда -то лорд Киченер нуждался в простом рядовом Томе Эткинсе. Потом в кадре появляется гитарист Мик Ронсон и Боуи его обнимает и почти целуя его в рот, поет с ним гармонию. На этом месте дети сглотнули, мамочки по всей Британии выронили вязание, а папаши в дверях гостиной начали мычать что-то не поддающееся воспроизведению.

Что случилось с Боуи за эти три года со времени Space Oddity? Он от типичного психоделического фолка в русле Сида Баррета и Энтони Ньюли ( Antony Newley) ушел в рок с жесткими интонациями The Stoogies и The Velvet Underground. У него было два переходных альбома The Man Who Sold the World и Hunky Dory до того как он появился в новом обличье в 1972 году с новым бендом – Spiders from Mars в который вошли Мик Ронсон, Вуди Вудманси и Тревор Болдер. Он сконстурировал совершенно новый образ – Ziggy Stardust мессианствующую рок-взеду с Марса . Образ был основан на двух артистах аутсацдерах – Vince Taylor и The Legendary Stardust Cowboy. Этот новый лук и бенд были представлены перед 60 зрителями в пабе Toby Jug в Толворте – рядом с городком Кингстон-на-Темзе. Они появились на сцене под пленку “Заводной апельсин”, откуда тоже многое было заимствовано, и шоу было полным триумфом. Зигги свалился с неба с небольшим, но отчетливым всплеском. Окружающая деревня этого не заметила.

По поводу нового имиджа  Боу сказал, что “Зигги – это что-то среднее между Нижинским и Вулвортом, иногда заимствуя из того, что есть под рукой”. Вообще-то было нечто странное чтобы трио исполнителей хард блюза вдруг так легко и органично восприняли практически гейские наряды.

После знаменитого выступления на Top of the Pops по всей старны молодежь обсуждала Боуи. На автобусных остановках, в аудиториях и в офисах. Для некоторых он был уродом, пидором и геем. Для множества остальных он был настолько другой и настолько не из этой жизни, что они не могли даже найти слов для него, кроме восхищения. Это был момент откровения для всего поколения – для подростков – геев и натуралов, парней и девушек, любого класса, но в-основном из провинциальных городов и социального жилья. Это было разрешение быть не таким как все, странным, необыкновенным, быть собой.

Вспоминает Йан Маккулох из группы Echo and Bunnymen, как он первый раз увидел передачу у себя дома в Ливерпуле в Норрис Грин.

«Как только я услышал Starman b увидел его выступление по Top of the Pops я подсел… в 1972 году ко мне подходдили девочку в автобусе и говорил «А ты помаду не забыл?» или «А ты мальчик или девочка?» Пока не появился Боуи это все было диким кошмаром. Остальные мои дружки приходили в шкоулы и говорили «Нет вы видели этого парня на Top of The Pops? Ну точняк он пидор!” И я помню думал “Ну вы и козлы” пока они покупали альбомы Элтон Джона и слушали Yes и всю эту херню. Это делало меня круче в сосбтвенных глазах”

За пять дней до появления Боуи на телевидении в новом образе в Лондоне прошел первый Gay Pride. Но Британия все еще была нелепо, нервозно гетеросексуальной. Женственные мужчины были обьектом насмешек комиков – от Mr Humhries до Larry Grayson. Даже в сравнительно прогрессивной рок и андеграунд среде гомосексуализм был все еще невилим. Кудрявые викинги в кольцах типа Роберта Планта или Роджера Долтри были стандартном рок-фронтмена. Даже колонка Джона Пила в еженедельнике Sounds иллюстрировалась его голым фото в ванной с какой нибудь девушкой. НЕ было рок звезд геев. The Stones и Beatles экспериментировали со всем на свете – от наркотиков до наготы и странной политики, но никогда в жмизни никто не мог бы подумать что они что то имеют общее с гомосексуализмом. Но персона Ziggy была и крутой и сексуально амбивалентной. Нормальные правила Земли были к нему неприменимы – он был инопланетянин. И гений Боуи присоединил этот образ к драйвовому року и wetgkz.ob мелодям. Чтобы каждый каменщик в стране мог наслаждаться песнями. Надо сказать, что ничего откровенно гомосексуального или политически заостренного в его имидже не было. Его продюсер Тони Висконти говорит:

«Не было в нем кэмпа…Он всегда был более театральный и стремился к якрости и в этом не было никакого сексуального заявления. Я думаю он однажды понял что может сделать что –то выходящее за рамки, чтобы его заметили Его игнорировали годами – пока он появился на обложках таблоидов в платье. Это был умный ход. Один из многих его ходов».

Он продолжал будоражить публику – однвоременно с выходом первых промо фото Зигги, он дал инвтервью газете Melody Maker где сказал что он бисексуал. Через четыре года он сказала Playboy «Это правда – я бисексуал. Но я не буду отрицать тот факт, что я очень слабо это использую. На самом деле это лучшее что со мной когда нибудь случалось»

А в 1983 году в интервью Rolling Stone лон уже сказал “что ранние заявления о бисексуальности были самой большой ошибкой” В 1993 году он заявил что всегда был “гетеросексуалом из шкафа”. Последние годы он живет в очень состоявшемся браке с бывшей супермоделью из Сомали Иман.

Но приколы гендера и сексуальности – это не то, что мы тут обсуждаем. Просто тем летом послышалось дыхание нового порядка. Важность Starman в том, что он узаконил образ андрогина, эмиссара из других галактик, из чего-то огромного неведомого , из будущего, из другого мира, из другого образа мысли – все чего не было в мире поп музыки, которая все еще была зациклена на темах “мальчик встретил девочку”. После него пришли Адам Ант, Джонни Роттен, Фил Окли, Гари Нюман и Бой Джордж. И Боуи, сознательно или нет, расширил пространство английского искусства, которое всегда привествовало таких персонажей – Питера Пена, Шерлока Холмса, Доктора Кто…

…привлекательный, амбивалентный, одинокий аутсайдер с золотым и ледяным сердцами – двумя одновременно. Боуи переменил образ инопланетянина, который тянулся еще с Уэллса и культуры пятидесятых годов в США. Он предстает прекрасным воином и спасителем. Он выглядит человечным нечеловеком, который шепчет слова надежды через радиоприемники, к которым прилипли тинейджеры страны.

Кроме Somewhere Over The Rainbow тут розданы приветы и другим важным для Боуи песням. Стаккато гитары – как азубка Морзе напоминает и Wichita Lineman и You Keep Me Hanging On группы Supremes в то же время как циклическое оутро “ла ла ла” это, конечно , T Rex - Hot Love и Hey Jude -The Beatles.

Он давал концерты в образе Зигги по всему миру в течение года, после чего распустил группу.

Он также воспринял месседж сексуальности и славы от Энди Уорхола и внедрил их в британскую культуру. В отличие от любимцев Энди Уорхола – The Velvet Underground , Боуи продал миллионы палстинок и продал он их не каким нибудь гикам, а простым английским тинейдежрам, которые уже никогда не будут больше простыми.