Сталинкруг

Ролик Андрея Рудого «Сталин — убийца коммунистов», похоже, разбудил спящего медведя, вновь подняв вопрос об отношениях сталинизма с коммунизмом и левым движением в целом. Хотя и до этого медведь не очень крепко спал, так, подрёмывал. Вопрос о роли генералиссимуса в советской истории звучит в любой современной политической дискуссии о России. Даже если прямо этот вопрос никто не задаёт, даже если имя Сталина не упоминается, всё равно его тень будто стоит за плечами дискутирующих, даёт им советы, спорит или комментирует аргументы сторон.

В реальной политике, точнее, в том, что сейчас в России почему-то до сих пор называют этим словом, Сталин «участвует», несмотря на семьдесят два с лишним года, прошедших со дня его смерти. Впрочем, российская политика в целом сегодня сама не то чтобы живчик. Вот 5 июля съезд КПРФ, которая вроде как наследница и идейная преемница КПСС, ставящая построение «социализма XXI века» своей программной целью, принял резолюцию о признании ошибочным доклад Никиты Хрущева о культе личности Сталина. Крайне актуально для «коммунистической партии», правда? Все другие проблемы в стране уже «улажены» и «обновлённый социализм» буквально стучится к нам в двери.

И в обществе уважение к вождю с годами только увеличивается, если по опросам судить. Согласно опросу Левада-центра(1), проведённому в июле 2023 года, 47% опрошенных относились к Сталину с уважением, 32% были согласны с тем, что Сталин был великим вождём, ещё 22% «скорее согласны» с этим утверждением. Всего симпатизирующих Сталину (испытывающих к нему уважение, или симпатию, или восхищение) в выборке оказалось 63%. Судя по предыдущим опросам, рейтинг Сталина уверенно растёт. И памятников Сталину становится все больше, нередко можно увидеть сообщение о том, что где-то установили новый.

Ну что ж, это закономерно: Россия возвращается к вечной триаде «Вера, Царь, Отчество» при новой редакции и того, и другого, и третьего. Замечу, с обелиска в Александровском саду имена выдающихся революционных мыслителей и деятелей(2) как убрали, так и с концами — вернули стелле первоначальный облик с именами царей, очень символично вышло. И КПРФ недосуг бороться за память тех, кто отстаивал идею, давшую название их партии.

Оживить российскую политику, а, тем более, добиться прогрессивных преобразований невозможно, поклоняясь прошлому, делая идолов то из одного, то из другого её персонажа. И политика, и политическая дискуссия оживляются только тогда, когда в них включается вопрос о настоящем и — главное — о будущем. Но для того, чтобы это случилось, необходимо сделать три шага.

***

Во-первых, раз и навсегда перестать путать суд истории с судом присяжных. Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин закончили свой земной путь и земному суду неподсудны. Да, они совершали ошибки, порой — ужасные, на них лежит личная ответственность за многое, в том числе и за многие жизни. Мы можем и должны помнить и преступления, и достижения прошлого, осуждая одно и прославляя другое. Но главная наша задача — проанализировать ошибки и трагедии, найти их причины, рассмотреть их сквозь призму исторических закономерностей, чтобы понять, как бороться с похожими вызовами, как противостоять аналогичным опасностям. Нам нужно использовать исторический опыт для движения вперёд, перестав, наконец, метаться по замкнутому кругу, кидая чёрные или белые шары к могилам ушедших политиков.

Безусловно, деятелей и события прошлого — да и в целом свою Историю — ни в коем случае нельзя ни забывать, ни игнорировать. Но зачем мастерить из истории идеологическую кувалду или идолов, которых каждое поколение раскрашивает по-своему? Мне кажется, гораздо полезнее изучать мотивы тех или иных государственных решений и их последствия, факторы, обусловившие ту или иную политику, ту или иную стратегию. Конечно, каждая историческая ситуация уникальна по-своему, но есть же общие закономерности, тенденции, модели, которые и нужно изучать — и не только из научно-исторического интереса, но и с практическими целями, для формирования стратегии будущего. Это же и есть долг каждого поколения, его вклад в историю — формирование стратегий будущего на основе уроков прошлого.

Во-вторых, необходимо отказаться от религиозного типа мышления, для которого существует только Абсолютное Добро, а всё, что к нему не относится — Абсолютное Зло. Я ни в коем случае не призываю вас пойти по скользкому пути «не всё так однозначно». Я призываю вас трезво смотреть и на историю, и на политику.

Примем как аксиому, что среди людей нет непогрешимых, а если вдруг и бывают, то это точно не политики. Политик — настоящий, а не опереточный — принимает решения в точке пересечения множества обстоятельств, часто в цейтноте, в ситуации неопределённости, под давлением, порой невыносимым. Ему необходимо выполнить свою миссию, достичь целей, а для этого нужна власть. И часто очень легко перепутать миссию с собой, подменить все цели одной — удержанием и сохранением власти. И тогда твои враги и конкуренты уже становятся врагами Миссии, Идеи, Страны, и твоё окружение служит не этому всему, а только тебе. Это лабиринт власти, и гораздо легче угодить туда, чем миновать или — тем более —выскочить наружу.

Механизмы власти, её закономерности и ловушки на пути к демократическому и свободному обществу — вот где и настоящие загадки и актуальный предмет обсуждения. Но нас снова и снова затягивают споры о Сталине.

Дискуссии о сталинизме нередко выглядят так:

«Сталин создал систему единоличной власти» — «Либерал». «При Сталине была уничтожена партийная демократия, государственная бюрократия подавила и сожрала общество» — «Анархист». «Сталин создал огромную репрессивную машину» — «Троцкист». «Идеологическое давление в СССР тормозило с определённого момента развитие науки и культуры» — «Антисоветчик». «СССР не должен был навязывать свою модель другим социалистическим странам» — «Оппортунист. Антисоветчик. Ревизионист!». Когда ярлыки заканчиваются, в дело идут ругательства, идеологически нейтральные, но риторически сочные.

Никого не смущает, что сегодня российская власть поступает похожим образом: за «неправильные слова и мысли» вы получаете ярлык — иноагента, а то и террориста? Предлагаю ещё одну аксиому, очень полезную для политических дискуссий: ярлык — не аргумент, пропагандистские лозунги — не доказательства; цель политической дискуссии — не очернять или обелять прошлое, а изучать его уроки во имя лучшего будущего.

И шаг третий, самый трудный. Давайте уже перестанем путать идеи с идеологиями. Ну, правда, США называли себя свободной страной, стоящей на страже ценностей демократии всегда, даже когда в стране действовал режим сегрегации со всеми его «прелестями». Что, серьёзно? Или пример неудачный, потому что это «проклятые капиталисты»?

Разве Советский Союз, что сталинский, что хрущевский и так дальше, соответствовал базовым принципам социализма в его марксистском понимании? Нет, потому что не хватало важнейшего, ключевого ингредиента — демократии. Напомню высказывание Энгельса: «Если что не подлежит никакому сомнению, так это то, что наша партия и рабочий класс могут прийти к господству только при такой политической форме, как демократическая республика. Эта последняя является даже специфической формой для диктатуры пролетариата, как показала уже великая французская революция» (3)

Да, революция нуждалась в защите, да начал действовать лозунг Французской революции: «Нет свободы для противников свободы». Но после победы Советской России в гражданской войне террор усиливается, и он поражает уже отнюдь не врагов, даже не оппозиционеров, а большевиков и коммунистов. Создаётся машина террора, которая очень быстро становится механизмом поддержания господства Политбюро и лично Сталина, защита завоеваний революции трансформируется в защиту завоёванной власти.

Единоличная власть опасна (даже если властитель по своим качествам приближается к святости) тем, что резко меняются критерии отбора вариантов управленческих решений, в том числе и судьбоносных для общества — диктатор имеет всегда последнее слово, а в системе единоличной власти окружение очень быстро отучается возражать и спорить (особенно если учесть репрессивный аппарат поддержки этой власти). Но никакой гений не может учесть всё, обработать весь необходимый массив информации. Кадровые решения также принимаются, прежде всего, на основе личной преданности, но управление государством требует и многих других качеств. «Строптивые» могут быть профессиональнее и компетентнее «послушных», но в системе единоличной власти «послушные» становятся предпочтительнее и успешнее «строптивых». Нельзя забывать и о том, что верность, основанная на страхе, стоит немного. События, произошедшие после смерти Сталина, хорошо этот тезис иллюстрируют.

Дальше — больше, и вот уже репрессивный аппарат «встаёт на собственные ноги» и начинает работать как машина по производству арестов и приговоров. Следствия по политическим делам практически не проводились, «троцкисты», «шпионы», «диверсанты» и «вредители» пачками арестовывались и расстреливались. Были ли среди них виновные? — это только архивы могут помочь выяснить. Может быть, и были. И в этом «может» кроется и проблема, и трагедия сталинского террора: не только не были созданы, но были устранены все институты демократичного судопроизводства. Были фактически узаконены избиения и пытки, не работал институт адвокатуры, не изучались объективные доказательства. Некогда было, не было ресурсов, революцию нужно было защищать немедленно? Но был создан такой силовой аппарат, изучалось столько дел и по стольким обвинениям, часто сфабрикованным, что можно было бы вместо всего этого найти ресурсы и на настоящее следствие. Возьмём хотя бы процессы над вредителями. При такой напряжённой, в рекордные сроки проведённой индустриализации и модернизации общества неизбежны были сбои, техногенные аварии и катастрофы. Но вместо объективного анализа и поисков пути их предотвращения начинался процесс над вредителями, а проблемы не решались годами.

Ну, и вспомним роль ГУЛАГа и «внутренней колонизации деревни» (термин социолога Теодора Шанина) в советской экономике — это тоже как-то не очень похоже на Царство Освобождённого Труда, не так ли? И да, в первые годы советской власти была ликвидирована неграмотность, закладывались основы для развития науки и культуры. Но сколько учёных, мыслителей, литераторов попало под каток репрессий? Целые науки подвергались гонениям, та же генетика, а это основа современной биологии, а следовательно, и медицины.

Борис Кагарлицкий (4) назвал СССР вершиной индустриального общества, и с этим можно согласиться. В рекордные сроки была проведена модернизация и индустриализация, Россия из сельской страны стала городской, были созданы государственные системы здравоохранения, образования и просвещения, огромные массы людей получили возможность приобщиться к науке и культуре. Межпоколенческая социальная мобильность в Советском Союзе была колоссальной, дети рабочих и крестьян становились учёными, военными, космонавтами, писателями, актёрами. Была создана система социальной защиты, велось массовое жилищное строительство. Правда, большинство этих достижений, включая и полет в космос Юрия Гагарина, и расцвет культуры, было совершено после Сталина, много было сделано в период, не совсем заслуженно заклеймённый сегодня как «застой».

Подлинно демократическим государством Советский Союз так и не стал, и своей внешней политикой препятствовал развитию демократии в странах своего влияния, хотя и способствовал продвижению по миру многих социальных достижений. Идеологическая дубинка била не так фатально, как при Сталине, но придавливала, «раскручивание гаек» привело не столько к реальному освобождению общества, сколько к росту бюрократии и коррупции. Культура и образование держались лучше и дольше остальных завоеваний. Они воспитывали у граждан прекрасные качества, вроде свободолюбия и гражданской ответственности, но эти качества система сначала поощряла, даже взращивала, а потом с помощью мелочного идеологического контроля пыталась выбить, стимулируя развития двоемыслия и приспособленчества.

Советская история, несмотря ни на что, отмечена великими достижениями. И да, индустриальная, экономическая основа этих достижений была заложена при Сталине, и война была выиграна при Сталине, и организация экономики в период Великой Отечественной войны была очень эффективной. Но, заметьте, «достигнуто при Сталине» — это не значит Сталиным лично. И индустриализация, и модернизация, и образование, и культура, и здравоохранение, и Победа, и наука, и успехи в космосе — это результаты усилий миллионов мужчин и женщин, которые работали, воевали, переносили тяготы войны, боролись за завоевания революции — и становились порой её жертвами.

И встаёт вопрос — не праздный, не в стиле «белого пальто» и далеко не только моральный, острый и актуальный до сих пор: а стоило ли это стольких жертв? И какие из них были принесены во имя всех этих достижений, а какие — во имя сохранения власти Политбюро или личного властолюбия Сталина. И на этот вопрос нам нужно искать ответ, для того чтобы учиться «экономить насилие» (Герберт Маркузе), чтобы уметь преодолевать тенденции концентрации власти, которые будут всегда, при любых, особенно успешных, социальных преобразованиях. Чтобы учиться беречь жизни и, прежде чем бросать их в топку во имя великой цели, необходимо ответить на вопрос: а точно ли именно этой цели мы служим сейчас? И насколько благой и великой должна быть цель, требующая так много жертв и именно таких жертв?

Нам нужно отвечать на эти вопросы, и не для научно-исторических целей, а для практических, чтобы через продуктивные дискуссии начать путь вперёд. И выйти уже из порочного круга: «Сталин — гений» — «Сталин — кровопийца». «Сталин вождь» — «Сталин — диктатор». Он в прошлом, мы — в настоящем, в котором творится будущее. И перед этим будущим в ответе мы, а не Сталин.

1 «Левада-центр» признан в России НКО, выполняющей функции иностранного агента.

2 Обелиск в Александровском саду был открыт 10 июня 1914 года в честь трёхсотлетия дома Романовых, отмечавшегося в 1913 году. В 1918-м был реконструирован, вместо имён царей на памятник поместили имена революционных мыслителей, обелиск стал называться «Памятник выдающимся мыслителям и деятелям борьбы за освобождение трудящихся». В 2013 году монументу вернули близкий к первоначальному облик.

3 Энгельс Ф. К критике проекта социал-демократической программы 1891 года /Маркс К., Энгельс Ф. Собр. Соч. Т. 22. С. 237.

4 Борис Кагарлицкий признан Минюстом РФ физическим лицом, выполняющим обязанности иностранного агента.