"Сталин с нами?" [1989]
Завтра, 16 апреля, в видеосалоне Golyj Wood состоится показ фильма «Сталин с нами?», совместно снятый в 1989 году ВПТО «Видеофильм» и студией «ТриТэ».
Это документальное кинопроизведение создавалось как попытка отразить «исторические предпосылки» преступности, коррупции и практик «имитации действительности», которые окутывали советскую реальность. По мнению авторов, эти аспекты действительности воспроизводились в словах и поступках конкретных личностей, которые сами именовали себя «сталинистами». Режиссер Т. Шахвердиев использовал распространенную идиому времени, которая была двигателем этого сообщества – всеохватный страх из прошлого: «Им нравится вождь, простой и душевный, который всех победил и нагнал страху, что и через сто лет не смогут забыть…» [Огонёк, №41, 1989, С. 5].
Дихотомия «сторонники демократии» и «консерваторы» воспроизводилась различными акторами тех лет. Самым ярким сюжетом критики реформ со стороны «сталинистского взгляда» стало письмо Н. Андреевой, опубликованное в крупном газетном издании «Советская Россия» [См. подробнее статью Т. М. Атнашева]. Оценки обновления, высказанные в этом письме, вынуждали приверженцев «демократии» пытаться обличить и идентифицировать доводы своих идеологических противников. Д/ф «Сталин с нами?» и был подобным ответом.
Большая часть критики фильма не была полифоничной, а приводила причины циркуляции «консервативных» взглядов к общему знаменателю развивающейся общественной «болезни». Например:
«Режиссер окружил нас хороводом внешне привлекательных людей, которые, все как один, оборачиваются монстрами, ... [у которых] наполовину разрушенный мозг не дает возможности несчастным людям отличить злодеяние от доброго поступка…» [М. Захаров, Огонёк, №41, 1989, С. 4].
«Я отношусь к сталинистам как к больным, темным и убогим, которые не ведают, что творят. … Нет, я жалею сталинистов. Ведь идейное уродство страшней, может быть, физического…» [Л. Донец, Искусство кино, №4, 1990, С. 51].
"Сталин с нами?" неоднократно демонстрировался в видеозале Центрального дома кинематографистов в Москве в 1990 году, однако до телевещания он не был допущен Гостелерадио СССР из-за признания провокационного характера произведения.