«Сталь»

Это было концом. Концом в том самом смысле этого слова, когда оно звонко дрожало на кончике языка, стремясь слететь и оставить всё в заглохшем неведении. Это было слово, олицетворяющее чувство пробитой грудной клетки — и сейчас это не было просто красивой метафорой, переливающейся на пожухлой странице романа. Сейчас это было тем, что осталось в обычно искрящихся на свету серых глазах, отражающих теперь не трепещущее пламя зажигалки, а сталь. Типично холодную. Чужую.

Рефлекс сработал быстрее мысли: наточенный металл вонзился в плоть — или что это теперь? — со случайно намеренной плавностью, и Романа в очередной раз прошибло ознобом с удушающей ясностью понимания всего и ничего. Конец. И глухой стук тела мутанта о пыльный бетонный пол стал тому окончательным подтверждением. Этот удар не должен был случиться. Это заражение не должно было случиться. Да вообще ничего из событий последних трёх лет не должно было произойти, но вот они оба здесь, в этом отвратительно знакомом, кишащем отголосками прошлого месте! Этот проклятый штаб не помог никак — здесь не было ни вакцины, ни данных об изучении, ничего, кроме чёртовых мутантов, мельтешащих на краю зрения едва ли все часы пребывания тут.

Волна чего-то грубого, бьющегося о внутренние скалистые стены души, поднялась случайно; полуразрушенную стену сотрясло крепким ударом. А потом ещё одним. И ещё. Он бил, не глядя и не проверяя. Было ли это агрессией? Отчаянным жестом? Или, быть может, порывом наконец отвернуться от изуродованного трупа единственной действительно живой души в его окружении? Роман не знал и не думал. Кровь пачкала оголённые кирпичи, а он не думал. Ему не нужно было думать, когда всё вокруг и так твердило, шептало ему на ухо сорванным шёпотом: это конец.