Ссора и примирение

Поздний вечер окутывал Токио, но в здании, где располагался офис Годжо, свет всё еще горел. Сатору, откинувшись в своем огромном кожаном кресле, устало тёр переносицу. Бумаги, отчеты, бесконечные цифры — всё это утомляло куда сильнее, чем любая битва с проклятием. Он расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, когда дверь его кабинета тихо скрипнула.

На пороге стояла его новая секретарша, Аяка. Миловидная девушка с чересчур яркой улыбкой и ничем ни примечательным взглядом взглядом.

-Годжо-сан, вы просили принести кофе - пропела она, плавно двигаясь к его столу. Её голос был сладким, как красное вино.

-Спасибо, Аяка. Можешь поставить на стол и быть свободна - ответил он, не отрывая взгляда от документов.

Но девушка не спешила уходить. Она поставила чашку, но вместо того, чтобы отойти, обошла стол и встала позади него. Её пальцы легко, почти невесомо, легли ему на плечи.

-Вы так много работаете, Годжо-сан. Наверное, сильно устали - прошептала она ему на ухо, наклонившись так низко, что её волосы коснулись его щеки.

Сатору напрягся. Он собирался вежливо, но твёрдо отказать ей, как вдруг дверь кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

На пороге стояла ты.

Твой взгляд, обычно полный тепла и нежности, сейчас метал молнии. Он был прикован к рукам Аяки на плечах твоего мужчины. В твоих руках застыл бумажный пакет с ужином, который ты принесла, чтобы разделить с Сатору тихий вечер. Пакет с глухим стуком упал на пол.

Аяка испуганно отпрянула, ее лицо мгновенно побледнело.

-Я… я просто…

-Вон - процедила ты сквозь зубы, и в твоем голосе было столько холодной ярости, что секретарша пулей вылетела из кабинета, едва не споткнувшись.

Как только дверь за ней закрылась, ты перевела свой испепеляющий взгляд на Сатору. Он уже стоял на ногах, его обычная игривая ухмылка исчезла без следа. Его лицо отражало вину.

-Т/И, это не то, что ты…

-Не то, что я думаю, так? - твой голос сорвался. - А что я должна думать, Сатору? Я прихожу к своему парню, а его секретарша делает ему массаж и шепчет на ушко! Может, я вам помешала?

Слезы обиды и ревности обжигали глаза. Ты знала, что Сатору привлекает внимание. Сильнейший маг, красивый, харизматичный — женщины всегда вились вокруг него. Но он был твоим. И видеть эту сцену было невыносимо больно.

-Ты не помешала. Ты пришла вовремя - его голос был тихим и серьёзным. Он сделал шаг к тебе, но ты отступила.

-Не подходи ко мне! Я что, очередная игрушка? Та, к которой можно прийти, когда надоедают вот такие, как она?

В два широких шага он сократил дистанцию между вами. Его руки легли на твои плечи, но на этот раз крепко, не давая отстраниться. Он заставил тебя посмотреть ему в глаза. Его бездонные голубые глаза сейчас были серьезны, как никогда.

-Никогда. Слышишь? Никогда так не говори - его голос был низким, бархатным, проникающим под кожу и успокаивающим бурю внутри. - Ты - единственная, кто имеет значение в моём сердце. Единственная, чьт прикосновения я хочу чувствовать. Единственная, кого я желаю видеть рядом с собой

Он притянул тебя ближе, одной рукой обнимая за талию, а другой нежно поглаживая по волосам. Ты все еще дрожала от сдерживаемых рыданий, упираясь руками в его грудь.

-Она сама… — начала ты.

-Я знаю. И я бы её остановил, даже если бы ты не пришла. Поверь мне - он наклонился и коснулся губами твоего лба, потом щеки, стирая солёную дорожку от слезы. Его прикосновения были нежными, как шёрстка котёнка. - Прости, что тебе пришлось это увидеть. Я уволю её завтра же

Его тепло и уверенный голос делали своё дело. Гнев утихал, оставляя после себя лишь горькую обиду и усталость. Ты подняла на него заплаканные глаза.

-Правда?

-Правда - прошептал он и, не дожидаясь ответа, накрыл твои губы своими.

Это был не тот игривый поцелуй, которым он обычно тебя дразнил. Этот был другим — глубоким, требовательным, полным раскаяния и обещания. Он целовал тебя так, словно пытался вложить в этот поцелуй всю свою преданность, доказать без слов, что в его мире существуешь только ты.

Ты даже не заметила, как оказалась на мягком, белоснежном, как снег, диване. Поцелуй становился всё жарче, температура тела поднималась. Ты была лишь в лёгкой рубашке, но и в ней вскоре стало жарко.

Ты понимала, к чему всё идёт, и ты желала этого, хотела своего мужчину полностью.

Твои тонкие и аккуратные пальцы медленно растёгивали пуговицы голубой рубашки Сатору. Его поцелуи медленно перешли на шею. Он не любил оставлять на тебе метки, но вот ты решила оставить пару на самых видных местах, чтобы все знали, что этот мужчина уже занят.

Дверь не была заперта, но и вас обоих не волновало, что кто то зайдёт. Вы были слишком увлечены друг другом, да так, что даже дверь не закрыли для своей же безопасности.

"Это проблемы того, кто посмеет зайти без стука" - сказал бы Годжо.

Он снимает с тебя капроновые колготки, задирает юбку. Всё ещё жарко, слишком жарко. Ты оставалась в одном лишь бюзгалтере и трусиках, как на Сатору всё ещё были брюки.

Твоё ожидание не было долгим: светловолосый снимает с себя брюки с боксерами и медленно входит в тебя. Целует в губы, сжимает в руках твою грудь.

Кажется, еда, которую ты специально заказала для ужина с мужем, так и останется лежать на полу, а потом просто пойдёт в помойку из за ненадобности. Но главное, что ты больше не обижаешься на Сатору.