Срыв
КэсЭто случилось задолго до основных событий на острове, много зим еще должно было пройти, прежде чем Отправление будет успешно открыто, а Великий Ученый поменяется местами со своей глупой альтернативой — а оно должно было произойти, баланс никто не отменял, иначе был риск влипнуть в неприятности, из которых можно выпутаться, но время потрачено будет много, как и нервов (не только у Джона).
Это было почти начало. Почти, потому что репутацию, основу всей жизни, мироходец заложил — сделал пару «открытий», однако этого было мало, чтобы успешно осуществить его главную цель — создать новый вид жизни — роботов, ничем не отличающихся от людей.
Поначалу все шло неплохо, мироходец знал: для будущего грандиозного успеха в начале нужно подождать, потерпеть, чего не всегда умел, как бы не хотелось признавать это.
Джон Дейви Харрис — «молодая» восходящая звезда.
***
Он отстает. Он отстает от собственного плана! К 20.хх.хххх должно было быть заключено минимум семь контрактов с разными организациями для дальнейшего поставления! А на деле их всего три, последний подписали вчера, с трудом! Остафий Николаевич был человеком «старых взглядов», как и все остальные, которые имели какой-либо авторитет. Подпольная власть только начинала свое развитие, поэтому на верхушке сидели одни старики. Но мироходец знал — настанет время, когда Джона будет спонсировать сын Остафия — Евсей. Молодой юноша, еще зеленый, но который уже бросает на Гения взгляды.
Сейчас Джон находился в своей лаборатории, маленькой, в будущем здесь будет его кабинет, а не рабочее место. Работа кипела не первые сутки, за здоровье беспокоится было нечего — Искра выдержит пару дней напряженной работы. Она да, а вот нервы... Определенно нет.
— Опять провал!
Гнев на секунду залил разум, ваза, поставленная сюда Дженной, разбилась на тысячу мелких кусочков — удар был сильный — и не подлежаших восстановлению даже с помощью магии.
Дженна была одной из трех автоматонов, которые работали идеально, так, как Он видел в своей голове, но этого было мало. Ничтожно мало. Планировалось, чтобы к этому времени автоматоны делались хотя бы четверо за раз, но из-за этих идиотов, которые за своими животами не видела прогресса, технологий будущего, финансирование было скупым.
Можно было бы зарабатывать самому, но это, опять-таки, слишком долго. И Он ученый, а не какой-то работяга!
Дилан, Саймон, Дженна.
Его лучшие творения, были и останутся, потому что Первые.
— Черт-черт-черт, — Он встал с кресла и начал наматывать круги по лаборатории, мысли жужжали с бешеной скоростью, их перебивали формулы, какие-то другие воспоминания, события; казалось, будто все эмоции, подавляемые десятилетиями, решили выйти сейчас наружу.
— Ну почему именно сейчас!?
Саша. Тригонометрия. Дом. Мир. Война. Закон сохранения массы. Эпидемия. Теорема Пифагора. Объятия. Масса крыльев индюков. Спокойствие. Дата создания мирохождения. Сон. Мать. Голос. Коты. Спонсоры. Автоматоны. Тишина. Удача. Стыд. Победа. Ошибка. Ключ. График. Копия. Сроки. Оригинал. Сердце. Угол. Не тут. Мало. Время. Смерть. Разум. Холодно. Не сейчас. Важно. Нет. Потом.
Мысли нарастали словно снежный ком, с каждый мгновением увеличиваясь в геометрической прогрессии.
ТУДУМ-ТУДУМ
«Колотится слишком быстро, превышает норму, нужно успокоиться, выпить кофе и продолжить: развивать автоматонов, предлагать спонсорам уникальную возможность!»
ТУДУМ. ТУДУМ. ТУДУМ!
«Черт...»
Это была последняя мысль, прежде чем рассудок наконец взял паузу.
Какая жалость, что ребенок еще не контролирует себя так превосходно. Но ничего, все впереди. Научится.
***
Сознание возвращалось медленно, словно выныривая через гущу воды, и неохотно – блаженное неведение было слишком велико. Но нужно было. Хотя бы для того, чтобы понять, почему его пальцы такие мокрые…
– Дилан? – спустя некоторое время молчания был задан вопрос. Создатель и его творение. Глаза в глаза. – Почему ты засунул мои пальцы себе в рот?..
...
...
...
...
...
...
...
...
...
Дилан, его лучшее творение, лучший из Первых, сейчас почти сидел на нем. По спине неприятно отдало холодом, а голос звучал хрипло, будто после долгого молчания или наоборот, криков. Почему он сидит на полу?
– Ну наконец-то, – Вместо ответа ему фыркнули прямо в лицо и позволили насладиться закатом синих глаз. – Джон, ты вообще думаешь о себе?
– Как давно ты здесь?
– Неприлично отвечать вопросом на вопрос.
– Верно, так что помни мою доброту.
Дальше диалог не задался. Впрочем, Дилан больше предпочитает действия.
– За чт- Дилан!?
Именно поэтому он сначала ударил Джона, а потом быстро чмокнул его в лоб.
…
«Ну вот, завис, хотя автоматон из нас я. О?»
Джон он… отвернулся. Очков не было, скрыться было не за чем.
– Давай только без игры в молчанку. – недовольство даже не пытались скрыть, выставляя его на показ. – Джон.
Ноль реакции.
– Джон.
Снова ничего. Вздохнув, пробует по-другому.
– Создатель?..
И хлоп-хлоп глазами.
Джон вздрагивает, чтобы резко – на сколько это вообще в его ослабленном состоянии возможно – повернуть голову обратно.
– Что ты творишь опять?
– Рассказывай, – теплые руки создают сильный контраст с холодной кожей, когда обхватывают чужое лицо, но им сейчас слегка не до этого. Дилану точно, а вот Джон, словно изголодавшийся, жмется к ладоням ближе и прикрывает глаза. – Джон, я жду.
Но Джон Дейви Харрис не был бы собой, если бы так быстро взял и рассказал про свою истерику. Даже если это Дилан. Молчанка, глаза в глаза, уставшие и мутные против всегда четких синих, была не равна.
Они оба знали, что Джон сдастся. Так и произошло.
– Что ты хочешь услышать?
– Почему мы нашли тебя у стены, на полу, так еще и в отключке? Отошли всего на час!
– Волнуешься?
Это прозвучало так ехидно, так обыденно, что Дилан… Снова ударил Джона.
– Эй!
– А теперь без шуток и увиливаний: открываешь свой словавыплевыватель и тараторишь мне все. Понял?
С таким серьезным настроем Дилан выглядит симпатичнее всего, как про себя отмечает Джон. Он задал автоматонам базовые настройки, но характер формируют уже сами.
Дилан станет той еще язвой-интровертом.
— Все из-за этих инвесторов-идиотов, — все-таки начал рассказывать Джон, тут же обнимая и притягивая Дилана ближе к себе, усаживая на себя, утыкаясь куда-то в стык между плечом и ключицей. Успокаивающе.
Дилан нежно зарылся пальцами в чужие волосы, передирал пряди, слушал чужой голос, который с каждым словом начинал приобретать былую, такую присущую ему, звонкость. Ответные слова не требовались, нет, Гению хватало такой молчаливой поддержки, когда его слушают, хвалят, кивают, гладят по голове...
Объятия сжались крепче. Дилан в последний раз слабо стукнул Создателя по плечу, прежде чем прижаться в ответ, давая время собраться себя заново, найти силы надеть маску и идти работать дальше. Неизвестно, сколько прошло времени, не было часов, чтобы следить, но оно текло так медленно, словно мед, было так спокойно и хорошо, что становилось лень.
Джон уже выглядел намного лучше: взгляд приобрел былую схватку и веселье, бесята так и плясали в его глазах, но он продолжал сидеть, обнимая Дилана.
Щелк.
— Теперь у меня есть два компромата на тебя, Дилан! — у двери неожиданно раздался голос Дженны. — Будешь пакостить — солью в сеть!
— Откуда второе? — лениво окидывает «сестру» взглядом, но от Джона отстраняется. — Хватит придумывать
— И ничего я не придумываю! — она подняла палец вверх. — На первом фото сидишь на создателе с его пальцами во рту!
...
— Дженна!!
Дилан тут же срывается и бежит в сторону девушки, но та быстро исчезает, наверно, поспешила к Саймону на кухню за помощью
— Ха!
***
И кто бы мог подумать, что спустя время такие теплые отношения испортятся в край.
Приобретая что-то, мы что-то теряем.
Джон приобрел славу и инвесторов, то, чего хотел и к чему стремился. А потерял?