«Спящий режим» (1/1)
Ѕɦʝη ɾε. .💸Огонёк веб-камеры горел красным, освещая довольное лицо Ландо. На его мониторе бесновались цифры, а в наушниках гремел эпичный саундтрек финальной битвы.
— Нет, нет, нет, смотрите, я его сделаю! — крикнул Ландо в микрофон, пальцы летали по клавиатуре. — О, он даже не понял, что произошло! Да!
Чат взорвался стикерами с огоньками и сообщениями. Ландо довольно откинулся в кресле, потянулся, и его кофта задралась, слегка оголив живот. В комнате было темно, только монитор заливал всё светом. На кровати, в двух метрах от стола, спал Оскар.
Оскар лежал на боку, укрывшись одеялом с головой, и казался просто горой подушек. Ландо специально выключил основную лампу и говорил в два раза тише, чем обычно, чтобы не разбудить парня. Оскар плохо высыпался из за стримов и тренировок, а Ландо обещал быть тише воды, ниже травы.
— Окей, ребят, последняя катка, — шепотом сказал Ландо в микрофон, подмигивая камере. — Потом я иду баиньки, потому что мой… эм… мой внутренний голос говорит, что уже поздно шуметь.
Чат отреагировал моментально:
«ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС???»
«Ландо, ты краснеешь, мы видим 🙏🙏🙏»
«Передай привет своему "внутреннему голосу"🥺»
Ландо нервно хихикнул, поправил наушники и нырнул в новую игру. Прошло около часа. Нервы накалились до предела, он был в шаге от победы, когда на кровати что-то зашевелилось.
Ландо краем глаза заметил движение, но не обернулся. На секунду ему показалось, что он слышит тихое бормотание. Оскар, видимо, видел какой то сон.
— Давай же, давай, — прошептал Ландо, наклоняясь ближе к экрану.
В этот момент его кресло резко дернулось назад. Ландо вскрикнул от неожиданности, чуть не свалив стакан с колой со стола. Камера дрогнула, но зафиксировала момент, когда две руки в серых рукавах пижамы обхватили Ландо за плечи, а на его макушку приземлился подбородок.
Оскар, сонный, с растрепанными волосами и щеками, на которых всё еще краснел след от подушки, стоял за спиной стримера. Он зевнул прямо в макушку Ландо, не обращая внимания на камеру, которая была направлена им в лица.
— Ты еще не спишь? — хриплым спросонья голосом спросил Оскар, прижимаясь щекой к щеке Ландо. — Я слышал, как ты ругался. Иди спать.
Ландо замер, как олень при свете фар. Чат взбесился. Скорость сообщений стала такой, что текст сливался в одну кашу:
«ОСКАР!!»
«ОНИ ЖИВУТ ВМЕСТЕ, ЭТО ОФИЦИАЛЬНО»
«ПАРЕНЬ ЛАНДО НЕ ВЫДЕРЖАЛ ШУМА»
«Оскар, скажи ему, что Стим-скидки это зло!!!»
— Оскар! Я на стриме! — зашипел Ландо, пытаясь локтем оттолкнуть парня.
Оскар, который вообще не думал просыпаться, приоткрыл один глаз, сфокусировался на красной лампочке камеры, потом перевел взгляд на монитор, где в чате летели сердечки и шокированные смайлики.
Пиастри нисколько не смутился. Он флегматично вздохнул, наклонился к микрофону, который висел на выдвижной штанге, и сказал с абсолютно каменным лицом:
— Он победил в этой катке, и мы идём пить горячее молоко и спать. Спасибо за просмотр, всем спокойной ночи.
Он мышкой нажал кнопку «Завершить стрим», раньше, чем Ландо успел среагировать.
Экран погас. Красный огонёк камеры потух. В комнате стало темно и тихо, только вентилятор системного блока тихо гудел.
Ландо обернулся к Оскару. Тот стоял с абсолютно невозмутимым видом.
— Ты только что завершил мой стрим перед полумиллионной аудиторией, — констатировал факт Ландо.
— Ты обещал лечь в двенадцать, — ответил Оскар, накидывая плед на плечи Ландо. — Сейчас два.
— Но они же всё видели! Они знают, что мы…
— Что мы живем вместе? — перебил Оскар, поднимая одну бровь. — Это не новость, Ландо. Новость, это то, что ты ругаешься на шутеры даже во сне. Пойдём. Я поставлю чайник, пока ты переодеваешься.
Ландо хотел возмутиться, но Оскар уже вышел из комнаты, оставляя за собой легкий запах сна и геля для душа. Ландо фыркнул, взглянул на свое отражение в тёмном мониторе, и невольно улыбнулся.
— Хорошо, — пробормотал он, вставая. — Но завтра я буду играть снова. И ты будешь не за кадром, а в кадре.
Из кухни донеслось спокойное:
— Я согласен, только если будет старая игра с тортиками.
Ландо пошел на запах кипящего молока и мёда, понимая, что это лучший конец стрима за всю его жизнь.