Спящая красавица

Анабиоз длился уже шестнадцать лет. Никто и не думал, что небольшая заноза вызовет такую реакцию, и Бриар Роуз придется вводить в искусственную спячку.

С тех пор, как это случилось, протокол внешних контактов изменился. Теперь приходилось соблюдать гораздо больше правил: многослойные полимерные перчатки, скафандры при работе с образцами, карантинная очистка.

Ничего удивительного.

Анабиоз практически полностью останавливает физиологические процессы, и все же человек стареет. Медленно, но неотвратимо.

Больше никто в колонии не подхватил инфекцию. Только Бриар Роуз. Ее родители работали над вакциной все шестнадцать лет.

Колонисты уже теряли надежду. Эта планета не подходила для жизни, а вернуться они не могли. Корабль и посадочные шаттлы не были предназначены для второго полета, их давно уже превратили в город.

Редких поставок с Земли не хватало, потому что планировалось, что колония сможет хотя бы минимально обеспечивать свои нужды. Но этого не происходило.

А потом Бриар Роуз проснулась.

Она заговорила не сразу. Она двигалась, ела, улыбалась, узнавала людей, запутанные переходы между куполами и все внутренние помещения. За шестнадцать лет появились и другие.

Для трехсот колонистов новое рождение Бриар Роуз казалось чудом. Каждая и каждый хотели поздороваться с ней. Она не была против.

Она выглядела старше, но совсем немного. Ей все еще было шестнадцать. Она должна была стать геологом, но сейчас она стала проявлять интерес к ботанике.

Когнитивные функции возвращались к ней вместе с речью.

Теперь Бриар Роуз работала в биологической лаборатории, в которой ученые стремились создать трансгенные растения, которые могли бы прижиться снаружи. Пока все попытки были тщетны — трава, кусты, покрытосеменные, хвойные, тропические и лиственные деревья умирали, не прожив снаружи и двух лет.

Но с помощью Бриар Роуз спустя всего несколько месяцев они наконец-то высадили первые кустарники, которые прижились на негостеприимной почве планеты.

Бриар Роуз будто бы оживляла ее, и поверхность рядом с куполом преображалась. Ксенофлора, которая росла вокруг и не подходила для человека, сменялась прекрасными цветами и зеленой травой. В атмосфере все еще было много вредных примесей, выбрасываемых местными растениями, но постепенно воздух становился чище.

Вскоре с Земли прилетели и другие люди. Они создали новые колонии, новые города, стали строить новые дороги. А планета все преображалась и преображалась. Планета расцветала, а вместе с ней цвела и Бриар Роуз. Она старела гораздо медленнее остальных. Или не старела вовсе. Ее родители умерли, а она казалась все такой же молодой, как и много лет назад, когда вышла из анабиоза.

Но она стала другой. Ее физиология изменилась, и теперь она ходила по поверхности без защитной маски. После этого появились дети, которые тоже могли бегать по поверхности без защитных масок и вдыхать опасный для взрослых воздух полной грудью. Этим детям уже не нужны были колонии. Они мечтали о мире без герметичных куполов и маленьких комнат.

И тогда они во главе с Бриар Роуз ушли. Оставили своих родителей и учителей, а сами отправились на неисследованные территории. Их никто не держал, наоборот, их родители радовались, что их чада способны жить самостоятельно.

Они шли, сажая семена, кто-то оставался, кто-то шел дальше. Обычно они оставались в дельтах больших рек, где можно было выращивать овощи и фрукты. Постепенно к ним пришли и животные из колоний.

Бриар Роуз не старела, как и дети, пошедшие за ней. Но они изнашивались. Они ели фрукты и овощи, ели мясо, но никак не могли насытиться. Солнце питало их, но этого тоже было недостаточно. Они не умирали, они просто останавливались, переставали двигаться.

Тогда Бриар Роуз поняла, что они больны, как и она когда-то. Сначала она думала, что дело в занозах — уж сколько их было, и не сосчитать.

Она не хотела признавать правду. Она думала о том, чтобы вернуться назад, но что могли сделать те люди?

Ничего.

***

— Хорошо они поработали, верно? — спросила Аврора.

— И не говори, — согласился Филипп.

Они прилетели на планету Малефисента в самое лучшее время — в самом начале лета, когда еще не наступил самый зной. Они еле-еле смогли купить билеты.

Планета, которая раньше была непригодна для людей, сейчас стала настоящим раем. Высокие горы для горнолыжников зимой, чистейшие озера для летнего отдыха, леса для хайкинга, СПА-салоны, а для любителей истории — вымершие колонии-музеи.

Именно туда Аврора и Филипп отправились в первую очередь. Никто из первых колонистов так и не выжил — все погибли от голода или болезней. Но их колонии трёхсотлетней давности остались, и можно было пройтись по коридорам, почувствовать дух времени, зайти в лаборатории, чтобы понять, насколько те героическими были те люди, чтобы отправиться на планету с такими примитивными технологиями.

Но именно они создали андроидов, которые могли работать снаружи. Их поселения тоже входили в экскурсионную программу.

— Самого первого андроида звали Бриар Роуз, — прочитала Аврора в буклете, который взяла на входе в поселение. — Говорят, ее создали на основе живого человека. Ее, кстати, можно завести, чтобы она танцевала и разговаривала. Забавно, да?

Филипп согласился. Это было забавно.