Спаситель поневоле

Глава 3: Протез и объектив

Прошло три недели.

Три недели Понд приходил каждый день. Иногда утром, иногда после ночной смены — уставший, с тёмными кругами под глазами, но всё равно приходил. Приносил еду, которую Пхувин демонстративно не ел. Сидел молча, пока тот делал вид, что спит. Отвечал на колкости, не обижаясь. Один раз Пхувин запустил в него стаканом — Понд увернулся, стакан разбился о стену, а через час он уже сидел с веником и собирал осколки.

Пхувин ненавидел его за это спокойствие. За то, что он не злился, не огрызался, не уходил. За то, что его невозможно было прогнать.

И за то, что без него становилось невыносимо пусто.

Но сегодня всё должно было измениться. Сегодня Пхувина выписывали.

──────

— Куда ты меня везёшь?

Понд не ответил. Он молча вёл машину, глядя на дорогу, и только желваки ходили на скулах.

— Понд. Я спросил, куда ты меня везёшь.

— Увидишь.

— Я не люблю сюрпризы.

— Я заметил.

Пхувин скрестил руки на груди — насколько это было возможно с загипсованной левой. Выглядело это нелепо, но он старался сохранить хоть какое-то подобие гордости.

Машина свернула на узкую улочку, потом ещё раз. Пхувин смотрел в окно, пытаясь понять, где они. Район был незнакомый — серые многоэтажки, старые вывески, редкие прохожие.

— Если ты везёшь меня в какой-нибудь приют для бездомных инвалидов, я тебя убью, — процедил он.

— В приют для бездомных инвалидов, — повторил Понд с усмешкой. — Серьёзно?

— А что? От тебя всего можно ожидать.

— Логично. Я же санитар из морга. Наверняка у меня целый подвал с такими, как ты.

Пхувин фыркнул, но уголок губ дрогнул. Он ненавидел, когда Понд шутил. Точнее, ненавидел, что эти шутки иногда казались ему смешными.

Машина остановилась у двухэтажного здания с вывеской «Реабилитационный центр "Новый шаг"».

— Что это? — спросил Пхувин, хотя уже понял.

— Место, где тебе помогут.

— Я не просил.

— А я не спрашивал.

Пхувин повернулся к нему, глаза сузились.

— Ты серьёзно? Я только что выписался из больницы. Я не хочу никаких центров. Я хочу домой.

— Твой дом на третьем этаже без лифта, — спокойно сказал Понд. — Как ты собираешься туда подниматься? На руках?

— Это не твоя забота.

— Уже моя.

— С каких пор?!

— С тех пор, как я вытащил тебя из машины.

Пхувин замолчал. Возразить было нечего. Понд действительно влез в его жизнь слишком глубоко, и теперь вытащить его оттуда было так же невозможно, как вернуть ногу.

— Я не буду там жить, — сказал он наконец.

— Тебе и не нужно. Просто посмотри. Познакомишься с врачом. Если не захочешь — уйдём.

— И ты отвезёшь меня домой?

— Да.

Пхувин долго смотрел на него, пытаясь найти подвох. Понд выдержал взгляд, не моргнув.

— Ладно, — сдался Пхувин. — Но только посмотреть.

──────

Реабилитационный центр оказался не таким ужасным, как он ожидал.

Внутри пахло не лекарствами, а свежей выпечкой. На стенах — яркие фотографии людей с протезами: кто-то бежал марафон, кто-то танцевал, кто-то просто сидел в кафе и смеялся. Пхувин скользнул по ним взглядом и отвернулся.

— Здесь делают протезы, — объяснял Понд, пока они ждали в холле. — Подбирают индивидуально. Учат ходить. Есть психолог, массажист, зал для тренировок.

— Ты как будто рекламу зачитываешь.

— Я подготовился.

— Заметно.

Пхувин разглядывал носки своих кроссовок. Один был надет на ногу, второй — пустой, заправленный внутрь. Он ненавидел этот пустой носок. Ненавидел так сильно, что хотелось сорвать его и выбросить.

— Пхувин?

Он поднял голову. Перед ними стояла женщина лет сорока в белом халате. Мягкая улыбка, тёплый взгляд.

— Меня зовут доктор Прия. Я специалист по реабилитации. Понд много о вас рассказывал.

— Понд много рассказывал? — Пхувин покосился на него. — Надеюсь, только хорошее?

— Только то, что вы сильный и упрямый, — улыбнулась доктор. — Это хорошие качества для реабилитации.

— Это он так сказал? Сильный и упрямый?

— Ну, упрямый — это я добавила. По его словам, вы «невыносимый, но в этом что-то есть».

Пхувин фыркнул, но на этот раз не сдержал улыбку.

──────

Осмотр занял около часа.

Доктор Прия была осторожной, но настойчивой. Она задавала вопросы, на которые Пхувин не хотел отвечать. О фантомных болях. О настроении. О том, как он спит и ест.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал он в какой-то момент.

— А придётся, — спокойно ответила она. — Если вы хотите снова ходить, придётся говорить обо всём. Даже о том, что неприятно.

— А если не хочу?

— Тогда зачем вы здесь?

Пхувин замолчал. Хороший вопрос. Зачем он здесь? Потому что Понд привёз? Потому что не было сил спорить? Или потому что где-то глубоко внутри он всё ещё хотел встать и пойти?

— Я не знаю, — честно сказал он.

— Это нормально. Пока не знаете. Но если вы останетесь хотя бы на месяц, мы попробуем найти ответ.

— Месяц? — Пхувин покачал головой. — Я не могу. У меня работа. Проекты. Жизнь.

— Ваша жизнь изменилась. И работа тоже изменится. Но это не значит, что она закончилась.

Пхувин ничего не ответил.

──────

Вечером они сидели в машине на парковке возле центра.

Понд не торопился заводить мотор. Он смотрел вперёд, на темнеющее небо, и молчал.

— Ты специально это придумал? — спросил Пхувин.

— Что?

— Всё это. Центр, доктора, месяц реабилитации. Специально.

— Нет. Просто нашёл место, где тебе могут помочь.

— А если я откажусь?

— Отвезу домой. Как обещал.

Пхувин повернулся к нему.

— И что потом? Ты будешь приезжать каждый день? Таскать мне еду? Выносить мусор? Помогать мыться?

— Если понадобится — да.

— А если я не захочу тебя видеть?

— Тогда не увидишь.

— Так просто?

— А что сложного? Я не могу заставить тебя принять помощь. Могу только предложить.

Пхувин откинулся на сиденье, закрыл глаза.

— Ты бесишь меня, — тихо сказал он. — Своим спокойствием. Своей правильностью. Своим... — он запнулся, подбирая слово. — Своим существованием.

— Ну прости.

— За что?

— За то, что существую.

Пхувин открыл глаза, посмотрел на него. Понд сидел, сжимая руль, и впервые за всё время выглядел не как непробиваемая стена, а как живой человек. Уставший. Потерянный. Одинокий.

— Не извиняйся, — сказал Пхувин. — Я не это имел в виду.

— А что ты имел ввиду?!

— Не знаю. Просто... всё сложно.

Они замолчали. В тишине было что-то почти интимное. Как будто они впервые за три недели перестали играть свои роли — колючего пациента и навязчивого спасителя — и просто были двумя людьми, которые не знали, как быть.

— Ладно, — сказал Пхувин наконец. — Давай попробуем.

Понд повернулся к нему.

— Серьёзно?

— Да. Но с одним условием. Ты не будешь меня жалеть. Никогда. Даже если я упаду. Даже если заплачу. Даже если скажу, что хочу умереть. Ты будешь рядом, но не будешь меня жалеть.

Понд кивнул.

— Договорились.

— И ещё кое-что. Перестань покупать мне фрукты. Я их не ем.

Понд усмехнулся.

— А что ты ешь?

— Кофе. Много кофе. И сигареты.

— Сигареты в центре запрещены.

— Тогда кофе.

— Договорились.

Пхувин слабо улыбнулся. Впервые за долгое время улыбка не была горькой.

— Поехали домой, — сказал он. — Мне нужно собрать вещи.

──────

Через два дня Пхувин заселился в реабилитационный центр.

Понд помог донести сумки, заполнил какие-то бумаги, поговорил с врачом. Пхувин стоял в стороне, делая вид, что его это не касается. Но когда Понд уходил, он вдруг окликнул его:

— Эй... спасибо.

Понд удивлённо поднял брови. Пхувин отвернулся, пряча смущение.

— Не зазнавайся. Просто у меня настроение хорошое.

Понд усмехнулся.

Дверь закрылась. Пхувин остался один в незнакомой комнате, но впервые за месяц одиночество не казалось таким пугающим.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!