Спаситель поневоле
Ria ♡Глава 1: Точка невозврата
Дождь лил сплошной стеной, размывая огни ночного Бангкока в мутные пятна. Понд поднял воротник куртки и ускорил шаг. Ему было двадцать пять, но он чувствовал себя на все сорок. Ночная смена в морге выжала его досуха, и сейчас он хотел только одного — добраться до своей съёмной квартиры, выпить дешёвого виски и забыться на несколько часов тяжёлым сном без сновидений.
Он не сразу понял, что за звук разорвал монотонный шум дождя. Визг тормозов. Глухой удар. Звон стекла. Понд замер, сердце пропустило удар. Впереди, метрах в пятидесяти, на мокром асфальте лежала искореженная машина, перевернувшаяся на бок.
Ноги сами понесли его вперёд.
──────
Понд никогда не верил в судьбу. За свои двадцать пять лет жизнь слишком много раз доказывала ему, что никакого высшего замысла не существует. Есть только случайности. Хаотичные, бессмысленные, жестокие.
Именно поэтому он не раздумывал ни секунды, когда увидел разбитую машину.
— Эй! — крикнул он, подбегая. — Эй, вы меня слышите?!
Ответа не было. Дождь заливал глаза, куртка промокла насквозь за считанные секунды. Понд обогнул машину, стараясь ступать осторожно — из-под капота валил пар, в воздухе резко пахло бензином и горелой резиной. Если утечка топлива — рванёт в любой момент.
Водительская дверь была смята, но пассажирское окно выбито. Понд заглянул внутрь и на мгновение замер.
Там был парень. Его ровесник. Молодой, красивый, с тонкими чертами лица и чёрными волосами, прилипшими ко лбу. Глаза закрыты, голова безвольно откинута назад. На нём была модная кожаная куртка, которая сейчас выглядела нелепо и страшно — слишком тонкая для такой аварии.
— Слышишь меня? — Понд просунул руку в окно, нащупал шею. Пульс был. Слабый, нитевидный, но был. — Живой. Хорошо. Давай, открой глаза.
Парень не реагировал. Понд чертыхнулся, огляделся по сторонам. Улица была пуста. Дождь приглушал все звуки, и казалось, что они вдвоём в каком-то вакууме — только он, раненый незнакомец и разбитая машина.
— Пожарная и скорая будут через десять минут, — пробормотал Понд, хотя никто его не слышал. — Но у тебя нет десяти минут.
Он дёрнул дверь — бесполезно. Тогда обошёл машину с другой стороны, отодрал кусок искореженного металла, расширяя проём. Руки резало об острые края, но адреналин притуплял боль. Понд работал быстро, на автомате, как его учили когда-то в военном госпитале. Сначала стабилизировать шею. Потом извлечь пострадавшего. Потом оценить повреждения. Потом...
Он не думал о том, что было «потом». Не сейчас.
— Давай, парень, не умирай у меня на руках, — шептал он, протаскивая пострадавшего через окно. — Только не сегодня. Не при мне.
Парень застонал. Едва слышно, сквозь сжатые зубы. Это был первый признак сознания, и Понд почувствовал, как внутри что-то отпустило — не совсем, но хотя бы на волосок.
— Больно... — выдохнул незнакомец.
— Знаю. Потерпи. Всё будет нормально.
Понд уложил его на мокрый асфальт, насколько мог аккуратно, подложив под голову свёрнутую куртку. Потом быстро осмотрел тело. Голова — рваная рана над бровью, но череп, кажется, цел. Грудь — дыхание поверхностное, но симметричное. Руки — одна сломана, предплечье вывернуто под неестественным углом. А вот нога...
Понд замер.
Правая нога ниже колена была размозжена. Кость торчала наружу, кровь смешивалась с дождевой водой и растекалась по асфальту тёмной лужей. Жгут. Нужен жгут. Немедленно.
Он сдёрнул с себя ремень, обмотал вокруг бедра, затянул так сильно, как только мог. Парень закричал — высоко, отчаянно, страшно.
— Тише, тише, я знаю, что больно, — Понд навалился сверху, не давая ему дёргаться. — Лежи. Не двигайся. Понял? Не двигайся.
— Пожалуйста... — голос был сломанный, дрожащий. — Пожалуйста, не трогайте...
— Я врач. Я помогу. Просто доверься мне.
Врач. Слово застряло в горле, как осколок стекла. Какой из тебя врач, хмыкнул внутренний голос. Ты санитар в морге. Ты не спас того, кого должен был спасти. И этого не спасёшь.
Понд отогнал мысль. Сейчас не время. Сейчас он должен сделать всё, что в его силах, а остальное — не его забота.
— Как тебя зовут? — спросил он, чтобы отвлечь парня от боли.
— Пху... Пхувин... — выдохнул тот.
— Пхувин. Хорошо. Меня зовут Понд. Слушай меня внимательно, Пхувин. Ты попал в аварию. У тебя серьёзная травма ноги. Я остановил кровотечение, но нужно, чтобы ты не двигался. Скорая уже едет. Ты меня слышишь?
Пхувин кивнул. Глаза распахнулись — тёмные, блестящие от боли и дождя. Понд впервые увидел их так близко. В них было столько ужаса и непонимания, что ему стало не по себе.
— Я не чувствую ногу, — прошептал Пхувин. — Совсем. Это плохо?
Понд не ответил. Он не мог солгать. И не мог сказать правду. Поэтому просто сжал его ладонь — холодную, мокрую, дрожащую — и держал, пока не услышал вой сирен.
──────
Скорая приехала через восемь минут. Пхувина погрузили на носилки, подключили капельницу, что-то говорили по рации. Понд стоял в стороне, не зная, уходить ему или остаться. Дождь продолжал хлестать, но он уже не чувствовал холода.
— Вы родственник? — спросила молоденькая медсестра, заметив его.
— Нет. Я просто... оказался рядом. Вытащил его из машины.
— Хорошо, что успели. Ещё немного — и он бы истёк кровью прямо там.
Понд кивнул. Медсестра убежала к машине, а он так и остался стоять, глядя, как мигают огни скорой, отражаясь в лужах.
Хорошо что успел.
Но почему от этих слов внутри всё переворачивается?
──────
Больница встретила его холодным светом люминесцентных ламп и запахом антисептика. Понд не собирался ехать сюда. Он собирался пойти домой, как и планировал. Но ноги принесли его именно сюда.
В приёмном покое было тихо. Только дежурная медсестра что-то печатала за стойкой да в углу дремал пожилой мужчина с повязкой на голове. Понд сел на жёсткий пластиковый стул и уставился в одну точку.
Он не знал, зачем ждёт. Пхувин ему никто. Случайный прохожий, которого он вытащил из машины. Обычный парень, которому не повезло оказаться не в то время не в том месте.
Или повезло. Повезло бы — не встретил бы тебя.
Понд поморщился. Эта мысль была глупой, недостойной. Он сделал то, что должен был. На этом всё. Не нужно было ехать сюда. Не нужно было сидеть в приёмном покое, как брошенная собака.
Он уже собирался встать, когда из дверей операционной вышел врач — уставший, в помятом халате, с маской, спущенной на шею.
— Вы с пациентом из аварии? — спросил он, заметив Понда. — Вы же тот, кто его привёз? Медсестра сказала, вы были на месте.
Понд сглотнул.
— Да... но я не родственник, просто я был там и помог ему. Можете пожалуйста сказать... как он?
Врач подошёл ближе, потёр переносицу.
— Скажу сразу: жизни пациента ничего не угрожает. Перелом руки, рваная рана головы, ушибы. Но ногу... — он сделал паузу. — Пришлось ампутировать. Выше колена. Слишком тяжёлые повреждения, восстановить было невозможно.
Понд почувствовал, как пол уходит из-под ног.
Он знал. Он видел эту ногу. Он затягивал жгут над этим месивом. Он понимал, что конечность не спасти. Но услышать это вот так, официальным тоном...
— Ясно, — сказал он глухо.
— Вы, герой, — врач слабо улыбнулся. — Если бы не вы, он бы умер до приезда скорой. Спасибо вам.
Понд ничего не ответил. Просто стоял и смотрел, как врач уходит обратно в операционную.
Герой.
Он не был героем. Герои спасают людей. А он просто оттянул неизбежное, чтобы потом этот парень проснулся и увидел, что у него больше нет ноги.
──────
Пхувин очнулся через два часа.
Понд не знал, почему всё ещё был в больнице. Он не спал, не пил, не ел. Просто сидел в коридоре, глядя в окно на серое предрассветное небо. Дождь наконец закончился, оставив после себя лужи и влажный воздух.
Когда он услышал крик, то вздрогнул.
Это был тот же крик, что и на асфальте, — высокий, отчаянный, полный невыносимой боли. Но теперь в нём было что-то ещё. Осознание. Понимание того, что произошло.
Понд поднялся со стула и подошёл к двери палаты. Заглянул в щель.
Пхувин сидел на кровати, откинув одеяло. Смотрел на то место, где раньше была его нога. Точнее, туда, где теперь под бинтами угадывалась лишь половина бедра. Его руки дрожали, лицо было белым как мел.
— Нет... — шептал он. — Нет, нет, нет...
Медсестра пыталась успокоить его, что-то говорила про «так было нужно» и «жизнь важнее». Пхувин не слушал.
— Верните! — закричал он вдруг, и в этом крике было столько невыносимой, животной муки, что у Понда защемило в груди. — Верните мою ногу! Вы...вы... верните...
Он попытался встать, завалился набок, едва не рухнув с кровати. Медсестра вскрикнула, вызвала подмогу. В палату вбежали ещё двое врачей, стали удерживать пациента, уговаривать, вводить успокоительное.
Понд стоял за дверью, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Он должен был уйти. Прямо сейчас. Пока его никто не заметил. Пока этот крик не впечатался в память навсегда.
Но он не мог сдвинуться с места.
Потому что знал: этот крик останется с ним. Будет преследовать его по ночам, как тот, другой, который он слышал много лет назад в операционной. Как голос пациента, которого он не смог спасти.
Ты снова опоздал, — прошептал внутренний голос. — Или наоборот. Ты вмешался. А теперь этот мальчик будет ненавидеть тебя всю жизнь. За то, что ты его «спас».
──────
Когда в палате наконец стало тихо, Понд разжал кулаки.
На ладонях остались глубокие полукруглые следы от ногтей.
Он развернулся и пошёл к выходу. Прочь из больницы. Прочь от этого запаха лекарств и отчаяния. Прочь от воспоминаний, которые настигли его снова.
Утром он вернётся.
Не потому, что должен. Не потому, что его ждут. А потому что не сможет не вернуться.
──────
С любовью, Ria ♡
Увидимся в следующей главе¡!