Совсем не больно

От любви остаются рваные страницы, дыра в форме того, что могло бы случиться, дыра, которую я заполняю словами и снами. Любовь – это всегда риск, потому что невероятная близость означает невероятную уязвимость; я рискнула – и проиграла.

Знание финала отбрасывает тень на начало, которое было всё целиком заполнено солнечным светом, и я не понимаю, каким скальпелем отделить эту тень. Есть моменты, которые я хотела бы забыть, и моменты, которые я хотела бы помнить всегда, но можно ли доверять воспоминаниям, которые как будто перезаписываются у нас в голове заново каждый раз, когда мы к ним обращаемся – пока не останется только зыбкое наслоение тропических цветов, солнечных бликов и далёкой музыки.

Совместность даёт смысл, на который можно опереться, как на руку партнёра в танце. Расставание – потеря всего того, что можно было создать вместе. Иногда мне снится, что мы танцуем.

Я задумывала эту работу как личный дневник, я хотела выписывать свои фразы, вклеивать городские карты, говорить прямым текстом. Но чем больше работа захватывала меня, тем меньше в ней оставалось слов, тем больше образы сами вставали рядом друг с другом, создавая тот смысл, который мне нужен был – но о котором я не знала.

Так моё сердце горит посреди холодного океана, и сгорает дотла, и тогда появляется морщинистая старуха, которая говорит: take ownership. Ева срывает яблоко и уходит из сада, Ева остаётся обнажённой среди мира безликих нарядов и смотрит на Смерть, смеясь.

Дальше страницы заклеены скотчем. На них тоже будет какая-то история, я пока не знаю, какая.

*

сегодня

я видела во сне

человека

которого я любила

десять лет назад

это было

совсем не больно

через десять лет

я увижу во сне

сегодня

это будет

совсем не больно