Советы по медитации Дзогчен Понлопа Ринпоче
Антон Мускин
Не существует мудрости выше, чем присутствующий в текущем моменте ум. Возможность объединиться со своей внутренней, самосущей мудростью предоставляется нам на всех уровнях каждого переживания. Проявляются ли наши позитивные или негативные качества, ощущаем ли мы симпатию или неприязнь по отношению к другим живым существам, необходимо всегда сохранять присутствие во всех этих переживаниях. Когда мы направляем всё своё внимание прямо на эмоцию, например, на гнев — вне зависимости, где и как это происходит, — нам не обнаружить в гневе никакой субстанциальности, не найти чего-то реально существующего. Тогда наш гнев предстаёт перед нами как отражение луны на водной глади — он ясно проявлен, но не обладает реальным независимым существованием. Это не более чем проявление светоносной энергии ума, возникающей из пустотной мудрости осознавания.
Нам будет несложно понять иллюзорность гнева, если мы попробуем поразмышлять сегодня о том приступе гнева, который случился у нас вчера, или завтра о том, который случился сегодня. Нам нужно представить себе, что наступило завтра, и поразмышлять о том приступе гнева, или любой другой тревожащей эмоции, который возник в нашем уме сегодня и который мы можем вспомнить. То, что мы переживаем в текущий момент, то, что ощущается как нечто действительно реальное и непреодолимое, и поэтому это заставляет нас совершать соответствующие действия на уровне тела и речи, завтра будет казаться нам чем-то не более реальным и значимым, чем мираж. Когда мы тщательно размышляем о своих эмоциях, то нам сразу же становится очевидно, что они представляют собой лишь проекции, игру потенциала самосущей, спонтанно возникающей мудрости. Они есть ни что иное, как проявление природы ума, простого ума, ригпа. Они есть ни что иное, как сияние внутренней ясности ума.
Все те усилия, что мы прикладываем на духовном пути, направлены на реализацию этой самосущей мудрости, которая является мудростью будды, или нашей внутренней пробуждённости. Поскольку все эти эмоции являются игрой потенциала нашего светоносного ума, то с какой стати нам их отвергать, или пытаться от них избавиться? С точки зрения традиций махамудры, дзогчен и ваджраяны в этом нет никакой необходимости. В этих традициях эмоции считаются украшениями реализации — они обогащают и улучшают ум. От нас не требуется пытаться их устранить. Да это и невозможно. Даже если бы мы пустились в поиски, с целью найти что-то, что поможет нам избавиться от эмоций, чтобы никогда больше их не испытывать, это было бы абсолютно тщетно. Разве мы можем устранить собственную пробуждённость? Что мы действительно способны устранить, так это своё заблуждение, а проявление мудрости не остановить даже смертью.
В целом, если мы страстно желаем достичь освобождения, то тем самым лишаем себя этой возможности. Но, если мы сумеем отказаться от концепции об освобождении, то оно произойдёт само собой. То есть, нам не следует судорожно цепляться за саму концепцию, идею освобождения. Строгая приверженность каким-то идеям, или убеждениям часто приводит к ещё большему страданию. Это подтверждают множество примеров из современной жизни.
Если взглянуть хотя бы на собственную жизнь — бывают времена, когда мы так страстно чего-нибудь желаем, что не можем выбросить этот объект из головы. Будь это вещь, человек, или состояние ума — что угодно — мы непременно хотим это заполучить, но при этом не имеем такой возможности. В какой-то момент нам приходится сдаться, и отказаться от этой идеи, и тут вдруг мы получаем то, что хотели.
Точно так же происходит, когда мы наконец прекращаем любые усилия достичь освобождения и становимся способны просто расслабиться и переживать свои эмоции напрямую, совершенно обнажёнными. Вот тогда мы ощущаем ту свободу, которая всегда была здесь. С точки зрения традиций ваджраяны, дзогчен и махамудры, когда мы распознаём природу ума — ригпа — и расслабляемся в осознавании этой природы, у нас нет больше необходимости искать освобождения; просветление само на нас нисходит. Этого состояния можно достичь в текущей жизни.
В наставлениях ясно сказано, что кроме «этой самой текущей мысли», больше не на чем медитировать. Никакие другие объекты медитации не помогут нам установить ум в состояние немышления — состояние неконцептуальной, недвойственной мудрости. И нет никаких других методов достижения этого состояния кроме прямого обнажённого осознавания истинной природы эмоций. Когда мы переживаем эту неконцептуальную мудрость, то пребываем за пределами надежды и страха. Чего нам теперь бояться, на что надеяться? Фактически, освобождение уже произошло, оно присутствует в самом этом переживании. Когда в нашем уме нет надежды и страха, это и есть то, что мы называем свободой. Это то, чего мы достигаем с помощью практик бардо медитации.
Стоит нам постичь природу ума, распознав её в одной единственной мысли или эмоции, как в тот же самый момент мы постигаем истинную природу всех мыслей и эмоций. Нам не придётся отдельно искать природу каждой новой мысли или эмоции. Не нужно будет говорить себе: «Так, с этой разобрались, теперь займёмся следующей». Такое воззрение также присуще философской школе мадхъямака: «Пустотность одного — это пустотность всего».
Это означает, что, когда мы постигаем пустотность собственного «я», то автоматически постигаем и пустотность внешних феноменов. Эти два аспекта пустотности нераздельны. Пустотность какого-либо объекта, например, стола ничем не отличается от пустотности индивидуума. Реальность шуньяты и отсутствие независимого существования — это одно и то же. И точно так же, природа ума остаётся той же самой, вне зависимости от того, проявляется она как страстное желание, гнев или неведение.
Поэтому, в тексте говорится, что очень важно направлять внимание на каждую возникающую в уме мысль или эмоцию для того, чтобы мы могли принять это переживание и не сомневаться в его истинной природе. Стоит нам постичь природу разгневанного ума, то, когда возникнет зависть, нам будет ясно видна природа ума завистливого. В тексте говорится, что это напоминает то, как если бы мы постигли природу воды. Если мы проанализируем одну единственную каплю воды, и поймём, что она из себя представляет, — две молекулы водорода и одна молекула кислорода — то будем точно знать, что любая вода, которая нам попадается, является точно такой же по своему составу. Нам не нужно каждый раз проводить анализ воды. Мы будем точно знать, что вся вода одинакова — будь это вода в бутылке, в стакане, в раковине, или в туалете. Поэтому, неразумно терять прекрасную возможность, которая нам подвернулась, — нужно работать с каждым возникающим в уме переживанием.
Несмотря на то, что мы постигли природу ума на теоретическом уровне, нашей естественной реакцией, тем не менее, будет по-прежнему держаться подальше от проблемных переживаний. Если гнев кажется нам проблемным переживанием, то каждый раз, когда он будет возникать в нашему уме, мы будем говорить себе: «С гневом так трудно работать, поэтому прямо сейчас я этого делать не буду. Лучше займусь-ка я страстным желанием, когда оно возникнет, это у меня гораздо лучше получается». Однако, когда возникает страстное желание, мы думаем уже по-другому: «Я думал со страстным желанием будет легче чем с гневом, но теперь то я понимаю, что это вовсе не так. Дождусь-ка я гнева, и вот тогда уже займусь делом. Решено! Я буду созерцать природу ума, когда в следующий раз разозлюсь». Вот так мы и мечемся от одного к другому. Мы перемещаем фокус своего внимания от гнева на зависть, с зависти переводим его на страстное желание, от страстного желания переходим к гордыне. Так мы можем совершать круг за кругом. Но это всё то же циклическое существование. Это не путь к освобождению. Вот почему так важно присутствовать в том переживании, которое происходит прямо сейчас. Нам нужно быть усердными, точными и сохранять ясность — тогда мы сможем без промедления «рассечь» её «насквозь» (трекчо).
Таким образом, если, направив внимание на какую-либо эмоцию, мы сумели распознать природу ума — а нам достаточно лишь одного ясного момента распознавания — это всё, что нам нужно. При этом намного действеннее работать с теми эмоциями, которые кажутся нам наиболее трудными. Именно на них и следует обращать внимание. Если другие эмоции тоже возникают достаточно часто, есть смысл поработать и с ними тоже, но главное внимание следует уделять эмоциональному состоянию, которое тревожит нас больше всех других. Научимся работать с ним, научимся работать и с остальными. И напротив, если мы будем метаться, хватаясь одновременно за всё сразу, то у нас так ничего и не выйдет. Всё будет попросту раз за разом ускользать от нас. У нас не возникнут медитативные переживания, и нам не обрести реализации. Придётся начинать всё с начала.
Коротко говоря, бардо медитации — это состояние медитативной концентрации, или самадхи. В состоянии самадхи ум расслабляется и не отвлекается от своего объекта — в данном случае собственной природы. Поэтому ум пребывает в состоянии единства — нераздельности осознавания и пространства. Главной практикой бардо медитации является медитация випашьяны — метод, позволяющий обрести проникающее видение, или другими словами, напрямую увидеть природу ума. Мы обсудили несколько подходов к практике випашьяны и реализации её плода, включая воззрение традиции дзогчен. Какой бы метод мы ни решили использовать, очень важно не отвлекаться. Неотвлечение — это основа медитации, сущностная опора всей нашей практики.
Согласно этим наставлениям, если во время медитации возникает какая-либо эмоция, очень важно не отвлекаться ни на что другое, не направлять внимание на что-либо кроме этой эмоции. Нам никак нельзя упустить ту энергию, которую несёт с собой эта эмоция, какая бы эта эмоция ни была. Нам следует удерживать на ней внимание, сохраняя расслабленное состояние ума.
Если во время медитации возникает какая-нибудь мысль, нам прежде всего стоит вспомнить, что мысли бывают двух видов — грубого и тонкого уровня. Очень важно работать с мыслями обоих уровней. Мысли грубого уровня обычно сравнивают с грабителями, а мысли тонкого уровня с ворами. Мысли грубого уровня достаточно просто заметить. Они напоминают зарвавшихся грабителей, которые врываются и отбирают у нас осознавание. Они делают это дерзко и открыто, прямо на наших глазах. Мысли тонкого уровня обычно прячутся, «ниже поверхности» нашего внимания, поэтому мы часто их просто не замечаем. Они похищают наше осознавание тайком. Они могут отвлекать нас в то время, как мы даже не замечаем их присутствия. Даже если мы вдруг обратим на них внимание, они тут же снова прячутся от нас. Они похищают наше памятование, нашу концентрацию, фокус нашей медитации. Поэтому в наставлениях говорится о том, что нам необходимо делать всё возможное, чтобы оберегать осознавание.
Из книги Дзогчен Понлопа Ринпоче "Ум за пределами смерти".