Совесть

Петр возвратился в родной город из ссылки и решил оставить преступную жизнь, ведь парочку его бывших подельников уже успели казнить. В такой ситуации любой умный преступник прекратит свою лихую жизнь. К счастью, у Петра, в отличие от большинства уголовников, есть родственники, у которых можно жить первое время, пока не найдешь работу и собственное жилье. С надеждой поселиться в доме сестры, где она уже успела приютить мать, Петр и отправился пешком на другой конец города. Утреннее солнце в безоблачном небе на удивление ярко освещало улицы, предвещая хороший день. Деньги, заработанные во время ссылки, – он помогал тамошнему охотнику свежевать и сбывать добычу – Петр планировал отдать сестре за проживание в ее доме и потому одергивал себя при мысли потратить хотя бы копейку на еще горячую выпечку в уже открывшихся булочных. Спустя два часа солнце стояло прямо над головой, а Петр только-только дошел до дома сестры.

—Привет, я вот… вернулся.

—Здравствуй. Проходи. Мы уже успели обжиться, как видишь. Обустроили дом.

Убранство действительно заметно отличалось от прошлого раза, пару лет тому. На полу постелили ковры, мебель была совершенно новой и выглядела недурно. Очевидно, семейство смогло найти хорошие доходы.

—Смотрю на вашу жизнь и не верю, что так можно. Я в ссылке-то был в глухой деревне.

—Да. Муж нашел хорошую должность при управе. За пару лет смогли накопить.

—Ну если копили пару лет, то должность, похоже, не очень хорошая. И зачем он только университет кончал тогда? – Петр рассмеялся. – А у тебя самой как жизнь?

—Сейчас получше. Матушка наконец-то вылечилась и за ней не нужен уход, планирует переезжать от нас, уже нашла нового мужа и большую часть времени живет с ним.

Прием, в отличие от уличного воздуха, был холоден. Несмотря на внешние проявление заботы – его все же пригласили выпить чаю и поесть – сестра выглядела отстраненно. Такая атмосфера давила на Петра, и он решил выложить свою просьбу прямо.

—Мне негде жить, и я пока еще ищу достойную работу. Можно ли пожить у тебя некоторое время?

Сестра оторопела и несколько побледнела; видимо, она боялась, что Петр вернется к своей преступной жизни

—Не бойся, я хочу завязать с уголовщиной. Да и всех моих подельников уже либо арестовали, либо казнили.

—Нет… Даже так – нет. Мой муж наслышан про тебя. С тех пор, как я взяла к нам матушку она ему все про тебя рассказала и… он не даст тебе жить в своем доме.

Петр из злости сжал кулак.

—Да я вашу свадьбу организовал, свел вас вместе! Даже не убивал никого и не грабил, только воровал. Вам помогал деньгами первое время, пока он не окончил университета и работы не нашел.

—Прости. Я верю, что ты хочешь начать жить честно, но ни Матушка, ни мой муж в это не поверят никогда. Я предлагала ему поселить тебя в нашем доме, чтобы проследить за твоим поведением, но он…

Петр побагровел от злости. Он ударил кулаком по столу, вскочил и ушел.

Что же делать? Денег не хватит на постой до первой зарплаты. Похоже придется возвращаться к воровству. Петр отмел эту мысль из головы, но она возвращалась вновь и вновь. «Сейчас могут казнить даже за воровство, нет, так нельзя» - он мысленно проговаривал это, чтобы убедить себя не возвращаться к воровству. Петр уже несколько раз отбыл в ссылке, ему не простят даже мелкого преступления.

«Даже мелкого преступления… Значит, нужно идти на крупное». Петра бросило в пот от этой мысли. «Но что же сделать? У меня и знакомых-то не осталось, кто бы знал где живут богатеи.». «Неужто придется обнести дом родной сестры? Она сегодня как раз одна дома, муж не вернется с работы до вечера. Точно, надо украсть их деньги. Сестра меня не сдаст».

Петр бегом вернулся к дому, из которого недавно вышел со скандалом.

—Забыл у тебя свои вещи. Впусти пожалуйста.

Петр вошел и действительно забрал забытый портфель. Он начал демонстративно рыться в нем и сказал, что не находит конверта с деньгами, которые он успел скопить.

—Тебе помочь его поискать?

—Не надо, не хочу тебя обременять. Да я его быстро найду, похоже положил где-то в коридоре. Хотел предложить вам плату за постой, вот и вынул деньги из портфеля.

—Скажи, как найдешь. Хочу проводить тебя.

Петр кивнул, и сестра удалилась в зал. Спустя пару минут он решил заглянуть к ней – сестра что-то читала. Петр понял, что можно действовать. Он тихо шарился по комнатам, пока не нашел кабинета с большим столом и несколькими полками, уставленными книгами. На столе в раскрытом виде лежал дневник, в котором был составлен список дел. Среди них Петр увидел заметки касающиеся городского делопроизводства.

Кабинет мужа. Петр начал шарить по ящикам в столе. Там ничего не было кроме заряженного револьвера. Тогда он перешел к полкам. Среди книг, казалось тоже ничего нет, но его палец вдруг нащупал кошелек за одной из книжек. Он потянул его, как вдруг почувствовал на себе взгляд.

—Тебе точно не нужна помо… - речь сестры оборвалась на полуслове. Она вдруг закрыла лицо руками и начала плакать. – ты же хотел исправиться… Почему ты не попросил занять тебе денег? Зачем ты решил их украсть? Муж же поймет, что кто-то шарился по его кабинету.

Петр растерялся. Он не знал, чего ожидать, а мысль попасться на преступлении сбила его дыхание. Петр потянулся к револьверу в ящике стола и трижды выстрелил в сестру. Две пули попали в живот, кровь выступила на ее одежде. Петр схватил кошель с полки и выбежал из дома.

Уже на улице он принялся пересчитывать имеющиеся деньги. Вместе со скопленными у него вышла очень приличная сумма. Петр решил пойти в ресторан. Там он заказал портвейн и говяжью котлету. Позавтракав, Петр наконец осознал произошедшее. Он чуть было не сорвался на плачь, но внезапная мысль о ее муже – из раскрытого дневника стало ясно, что он работает в сыске – кинула Петра в пот. Его непременно найдут. И найдут до ночи, муженек сестры подключит все связи и первым начнут искать именно Петра, возвращение которого ожидали.

Можно попытаться уехать в другой город, главное подальше отсюда. Но что делать после? Вечно скрываться по неизвестным деревням без нормальной работы?

Нет, Петр решил, что так нельзя. Он ощупал свой карман, холод рукояти револьвера отрезвил мысли. «Да. Остается только самоубийство. Но сначала отдохну как следует.». Петр снял несколько номеров в разных гостиницах, между ними он, чтобы не терять лишнего времени, перемещался на экипажах и трамвае. Он считал, что так запутает следы. Сняв номера, Петр водил в каждый из них по проститутке.

В самой ближней к дому сестры гостинице, уже вечером, он заказал себе водку в номер и вечернюю новостную газету, чтобы найти новость об убитой женщине. В газете было пусто – видимо, муж попросил не печатать некролог до поимки Петра. Уже опускалась ночь, а из окна так и не было видно полиции, Петр решил отложить самоубийство до завтрашнего утра. Следующим днем, он проснулся после полудни. Тут же затребовал в номер утреннюю газету, завтрак и бутылку портвейна. Официанту, принесшему заказ в номер, он отдал все оставшиеся деньги. Завтрак не лез в горло, а газета, в которой не было искомой новости и вовсе подкосила Петра. Он выпил бутылку портвейна и тут же застрелился.

Спустя пару минут после грохота выстрела, в номер ввалился уже пьяный официант и, увидев труп, тут же побежал за полицией.

…

В больнице сестре Петра зачитывали газету и, стоило ей услышать заметку о застрелившемся в гостинице безработном мужчине, на ее глазах выступили слезы.

—Что случилось? – спросил ее муж.

—Раны разболелись, чует моя душа, что брат из ссылки не вернется.

—Не бойся, я слышал поезда в Петербург задержались всего на день. Хочешь, завтра я встречу его на вокзале и поселю у нас дома до твоей выписки?