Сотрудничество.

WARNING: в тексте описываются не самые приятные сцены (каннибализм, насилие) , поэтому особо впечатлительных прошу не знакомиться с данным чтивом.

________________________________

Как его вообще угораздило забраться так далеко от привычных японских улочек, наполненных светом уличных фонарей, разговорами прохожих и шумом автомобилей? Кэтсу и сам не понимал. Знал только, что нужно поскорее прибиться хоть куда-то, ибо солнце уже готовилось скрыться за горизонтом, а температура на улице начинала понижаться. Ну, и ночевать просто на холодной земле не хотелось. Прохладный ветер проходится по перьям, заставляя встрепенуться всё тело. Кончик носа слегка покраснел. То ли от холода, то ли от накатываемой досады и обиды, сопровождающейся слезами, которые Цуару успешно скрывал. Неизвестно, сколько ему нужно будет скитаться по районам, прежде чем отец смилуется и примет своего сына обратно. И случится ли это вообще. Шансы были ничтожными. Ссадина на щеке, которую парень получил во время взбучки с отцом, неприятно щипит, заставляя то и дело цыкать. Заживет через денек, куда деваться.

Он замечает темный переулок меж домов. Возможно, что скрыться там - наилучшая идея, пришедшая в рыжую голову. Кэтсу направляется туда, сжимая кулаки, хотя руки до сих пор находились в карманах хмурой толстовки. Он обещал, что если поступит в академию, то купит себе побольше нового шмота. Покрасоваться чтобы, похвастаться, показать себя. А по итогу. . .

Позорище.

Брождение всё продолжается. Приходится тщательнее оглядываться по сторонам, поскольку мрак опустился на город, и темнота поглотила всё. Кэтсу не страшно. Просто некомфортно. Но почему-то он переменил шаг с полной стопы на подушечки лап — так звук от шагов был куда тише, почти неуловимым. Неуловимым для обычного человека.

Кто ж знал, что в этом районе водятся нелюди.

Крылатый останавливается на развилке. Два пути. Куда идти? Помешкав пару секунд, Кэтсу выбрал рандомно, просто ткнув пальцем вправо, потому что "ну ему всегда везло так". Пройдя еще пару шагов вперед, в нос неожиданно бьет резкий запах, от которого Цуапу инстинктивно морщится. Металлический, кислый, противный. Хотелось заткнуть нос и не дышать, но Кэтсу мысленно остановил себя от этой идеи. Запах отличить можно сразу - кровь. Мальчишка отлично знаком с этими нотами. Может, какая животинка? Мало ли тут, например, собаки жестокие шастают.

Шорох.

Сначала Цуару подумал, что ему послышалось. Он глазами осматривает местность, пока тело само по себе застыло в боевой стойке. Хоть одна привычка пошла ему на пользу. И почему-то ни одна мышца не двигалась. Активировал тепловизорное зрение, чтобы увидеть наличие потенциального врага, возможное количество и масштабы пиздеца, в который он постепенно вляпывается. От причуды глаза загорелись ало-золотым цветом, отлично выбивающимся из темноты. Можно было б и звуки списать на здешних дворняжек. Но Кэтсу не тупой и знает, что здесь есть весьма...подозрительные и пугающие экземпляры низшего слоя общества.

Ничего не видно. Всё отображается сплошным сине-лиловым цветом, означающим отсутствие какого-либо теплокровного существа в поле зрения. Как вдруг глаз намечает непривычный цвет. Какой-то...желто-зеленый. Длинный силуэт распластался по земле, но в темноте было не видно, что это такое. И лишь подойдя ближе, Кэтсу застывает от шока, чуть не вскрикнув. Благо, успел закрыть рот рукой. Он несколько раз проморгался, ущипнул себя и за руку, и за щеку, думая, что, может, это просто сон.

Труп. Еще не остывший, весь покрытый обилием крови. И...это, мать его, органы?! Жертва была буквально выпотрошена: голова вывернута в неестественном положении, точно у человека сломана шея; одна кисть руки отсутствует; брюхо вспорото, причем так, будто это делали чем-то не слишком острым, но мощным, ибо остались рваные раны вокруг. Кожа рядом с ранами еще не гноилась, но слазила небольшими пластами, оголяя неприятный розоватый цвет крови внутри тела. Картина ужасающая. И еще хуже то, что тело свежее. А значит есть вероятнгсть что тот, кто это сделал, еще здесь.

Дыхание парня сбилось, сердце колотилось бешено, так, будто сейчас выпрыгнет из груди. А самому Кэтсу думалось, что стук его сердца слышен даже за километр. Он старался выглядеть сосредоточенно, спокойно, рационально. Пытался сохранить трезвое мышление несмотря на то, что в голове была каша. По ушам ударил чей-то сладостно-острый голос с ощутимой хрипотцой. Он попал.

— Так-так-так... — женский силуэт вышел из тьмы, и Кэтсу, обернувшись, смог оценить сей "ужас", исходящий от этой особы. Он навсегда запомнил ее уверенную твердую походку, ее сияющие предвкушением глаза, будто она увидела вкуснейший десертик. И ее острые зубы, которые были еще запачканы кровью. Незнакомка изредка облизывалась. — Птичка на перекус. Какая прелесть. Ты выглядишь аккуратненьким. Аристократ небось? Хотя нет.. вряд ли аристократишка носил подобные лохмотья.

Она противно хихикает, указывая на одежду Кэтсу. И смех этот отчетливо напоминает гиену. Надменные, наглые, самодовольные смешки исходили из уст блондинки, что была по росту где-то на полголовы ниже Кэтсу. Парень постарался спрятать всё свое волнение и тревожность куда подальше, расправив спину и нахмурив брови. Что-то внутри чуяло большую, нет, просто пиздецовую опасность. Но что-то отвечать, когда перед тобой стоит убийца и злодей — всё равно, что копать себе могилу. Крылатый выжидает дальнейших действий незнакомки, пока та огибает его силуэт и подходит к трупу. Он никогда не сталкивался со злодеями (нетрудно понять, почему Кэтсу принял ее за злодейку) лоб в лоб, поэтому сам даже пока не мог предположить, что делать и как действовать. Да и кто он такой, чтобы совладать с тем, кто опытнее в битвах и драках?

Присаживаясь на корточки, злодейка вальяжно тянет носом пропитанный кровью воздух, затем, даже не боясь, поднимает руку мертвеца — ту самую, что еще осталась не поврежденной. Медленно подносит к губам и..

По стенам эхом раздается противный и мерзкий звук ломающихся костей и сухожилий. Цуару начал надеяться, что это сон. Он опешил, отстраняясь от длинноволосой на приличное расстояние, с которого, по его мнению, точно смог бы взлететь и удрать в крайнем случае. То есть эта девушка просто взяла и откусила руку человеку?

— Да ты ненормальная! — вскрикивает пацан, озираясь со страхом то на нее, то на труп, правда картинка получалась размытой: зрение туманилось от шока.

— Не-ет, не угадал, глупыш, — девушка цыкает, смакуя каждый кусочек человеческой плоти, а после выплевывает что-то, похожее на ноготок. У Кэтсу наворачивается рвотный рефлекс. — Меня зовут Крокута. Впрочем, через пару секунд ты уже не вспомнишь ни обо мне, ни о своей никчемной жизни.

После этих слов злодейка резко оборачивается и со всех сил кидается на парня, когтистой рукой проходясь по его правой щеке, особенно затрагивая перья. Она со всех сил бьет левой ногой в живот, отчего парня откидывает назад и он теряет равновесие. Кэтсу вскрикивает от неожиданности, накатившей резкой боли и жжения на щеке и от того, что его в последствии будто намертво прибили к холодному асфальту. В голове на секунду забегали звездочки от сильного удара затыком о землю, Цуару болезненно шипит. Мейя сдавливала одну руку мальца коленом, давя на ладонь с такой силой, что в глазах крылатого появились разноцветные круги. Вторая рука была обезврежена крепким женским хватом за запястье, а оставшаяся ладонь девушки, измазанная в чужой крови, примостилась на парнишеской шее. Одним пальцем нащупывая артерию, Крокута смотрит на Цуару так, как голодный дикий хищник оценивает свою уже обездвиженную добычу. И как Кэтсу мог так легко проиграть в этой, пусть и быстрой, но маленькой битве. Неужели он настолько плохой боец?

Быть может никакая это и не была ошибка, и Кэтсу заслуженно не прошел отборочный этап в Шикецу.

Грифон шипит от чувства бессилия. Страшно. Страшно не от этой женской улыбки, хоть та и немного жутковата. Конкретно тревожно от незнания того, что будет дальше. Широко распахнутые глаза Кэтсу то закрываются, то снова открываются. Глупо было бы надеяться, что это всё — один большой сон. Но надежда ведь умирает последней? Хотя сейчас видимо быстрее и правда умрет сам Кэтсу. Дыхание полностью сбилось. Сейчас он и правда напоминает подбитую птицу, которую поймали острые зубы хищного зверя.

Попытки вырваться ни к чему не приводили, а лишь усугубляли положение. Крокута, словно насмехаясь, специально позволяла парнише ощущать кроткий вкус "победы" из очередной схватки, прежде чем, не давая одуматься, снова прижимала к земле. Показывала свое превосходство? Или его позорное положение? А может и то, и другое?

— Тю-ю, какой ты смешной. — она протягивает слова как певичка, но на деле это звучит как трель перед казнью, по крылышкам отдается этот режущий голос. — мне просто, знаешь ли, скучно. Вот и развлекаю себя тем, что наблюдаю за последними минутами жизни своих жертв. Вон тот, кстати, продержался где-то две минуты, прежде чем мне надоел. А ты молодец. Уже пятую тут ворочаешься. Правда с крыльями твоими неудобно. Мешаются.

После этого перед глазами Кэтсу сверкнула рука Мейи, а затем он уже ощущает непреодолимое желание провалиться под землю от степени боли. Когти беспощадно рвут перья на левом крыле, а вместе с тем лобираются даже до суставов, заставляя Цуару громок закричать. Ощущалось так, будто по тебе сто раз проехались на мотоцикле, а затем всего окровавленного окунули в спирт. И как специально, удар пришелся на зону рядом с основанием крыльев — одну из самых слабых и чувствительных. Крокута всё же заботится о том, чтобы недоброжелатели и нежелательные свидетели сюда не прискакали от таких звуков, поэтому затыкает парня. Женская рука мягко скользит по подбородку в противовес всем тем жесточайшим действиям, которые она совершала буквально пару минут назад.

— Подожди! — Кэтсу воспользовался моментом, пока вторая рука свободна, и зная, что ему всё равно не победить девушку, хватается за ее руку и убирает со своего рта. Слегка заикаясь от оцепенения, Цуару старается достучаться до врага, с трудом выговаривая слова: шею-то ему сдавливают до сих пор. — Я..я могу помогать! Я могу помочь и обеспечить тебе что-то большее, чем лакомиться хлипким пацаном вроде меня!

Цуару и сам не понимал, что несет. Это так заработал "инстинкт самосохранения"? Или его сознание придумало шикарнейший план, о котором "тело" было не в курсе?

Но факт остается фактом, это подействовало. Ведь Крокута чуть ослабляет хватку на чужом запястье, а животный интерес в ее янтарных глазах постепенно перерастает в недоумение и желание узнать подробный план крылатика. Давление на шею становится меньше. Мизерно, на единый процент, но даже этого хватило, чтобы парень стал проворнее глотать воздух ртом, параллельно откашливаясь и приводя дыхание в порядок. К слову, ничего не вышло.

Но и Мейя не "дурня дурней". Наконец отпускает хватку с шеи мальчишки, не давая тому шанса рыпнуться в сторону. Всё равно оба знают, что злодейка сильнее. Кэтсу просто невыгодно сейчас своевольничать. Видно, что она несильно верит в его бредни.

— И что же ты мне предлагаешь? Какая от тебя помощь, птенчик, м-м?

— Сюда ведь редко кто заходит? Вряд ли у тебя есть возможности в открытую красоваться в многолюдных местах. — немного помолчав, отоезает пернатый, между слов вздыхая от режущей боли на щеке и в зоне спины. — я могу быть тем, кто будет "доставлять" тебе блюда.

— Интересно. Знаешь, в этой жизни я меньше всего люблю рутину. Тем более, учитывая потенциал твоей причуды, ты мог бы в теории стать неплохим подопечным. Не знаю только, доверять ли тебе...хм...может ты меня обманешь.. — уже начиная разговаривать сама с собой, Мейя раздумывает о том, что, быть может, у нее сорвался сегодня достойный десертик. Но подобные вещи ей еще никто не предлагал. Это было не то чтобы выгодно. Это звучало интересно. И сам Кэтсу теперь казался не обычным десертом, а деликатесом с остринкой.

Она еще успеет его съесть. Пока что нужно лишь визуально распробовать.