Сосед

Дед Виталя смотрел на соседние дома и хмурился. Построены они были совсем недавно и теперь оттуда по выходным доносились визг закручиваемых шурупов, грохот молотков и круглосуточно запах краски. Если бы была зима, он бы просто закрыл окно, но было лето, жарко.

- Дед, давай кондёр поставим! – сказал ему внук.

- Чего? – переспросил Виталя. Не нравилось ему это – дед. Да дед, Виталий Макарович. Дед Виталя.

Дед Виталя смотрел на соседние дома и хмурился. Построены они были совсем недавно и теперь оттуда по выходным доносились визг закручиваемых шурупов, грохот молотков и круглосуточно запах краски. Если бы была зима, он бы просто зaкрыл окно, но было лето, жарко. 

— Дед, давай кондёр поставим! – сказал ему внук. 

— Чего? – переспросил Виталя. Не нравилось ему это – дед. Да дед, Виталий Макарович. Дед Виталя. 

Дед вздохнул – ну был же он просто Виталя. И не так давно – всего сорок лет назад, с хвостиком, как раз, когда построили и заселили его дом. 

— Кондёр, говорю, давай поставим – они все лето будут теперь ремонтироваться, а там и другие дома построят – задoxнешься тут. 

— Какой – кондёр? 

Внук вздохнул, удивляясь дедовой непросвещенности. 

— Кондиционер! – пояснил он, — вообще-то это сплит-система, но по привычке называют – кондиционер. 

— Дорого? – спросил дед. 

— Нормально, у меня скидка в магазине, как своему продадут дешевле и хороший выберут. 

— Ставь, — решительно ответил дед Виталя. Шум и жару он не любил никогда, а тут еще возраст. 

Внук усмехнулся и кивнул. Через пару дней приехали люди, и еще через пару часов внук уже обучал деда нехитрым манипуляциям. 

Техника Витале понравилась, о чем он и сообщил с удовольствием Сереге, тоже деду теперь, которого он знал столько лет, сколько жил в этом доме. 

— Красота! Прохладно. 

— Говорят простыть можно под таким! 

— А ты в сторонке сядь и не простынешь. И грохота теперь не слыхать и вони меньше. Ставь себе, Серега, не пожалеешь! 

Дед Серега почесал лысину и ушел. 

С легкой руки Виталиного внука кондиционерами украсился если не весь дом, то треть – точно. 

Старики выходили из дома вечером, поговорить, погулять. А днем сидели дома, спасаясь от жары и шума. 

Как-то раз днем Виталя обратил внимание на сильный удар по вентилятору, висевшему снаружи. 

Он подошел к окну, потом вышел на балкон – ничего и никого. Он посмотрел наверх – столько же. Посмотрел вниз – клумба и ничего необычного. Виталя пожал плечами и зашел в прохладу комнаты. 

На следующий день он опять услышал загадочный «бух» и снова никого и ничего. Шум раздавался примерно в одно и тоже время часов в десять утра. 

Вечером он спросил у Сереги – не слышал ли тот чего необычного, но Серега ничего не слышал. 

Дед Виталя решил выяснить самостоятельно, что за шум и кто так лупит по его драгоценной технике. Он сел в засаду за шторой. Просидел полчаса, он решил уже плюнуть и пойти смотреть телевизор, как услышал долгожданное – бух и, отдернув штору увидел на кондиционере большого черного котяру. Котяра недовольно посмотрел на Виталино лицо, примерился и cпрыгнул на кондиционер второго этажа, а с него на землю. 

Вечером Виталя спросил у стариков, есть ли у кого большой черный кот. 

— Есть такой – на четвертом этаже живет. Да прямо над тобой! Недавно переехали. Квартиру кyпили, которую сдавали долго, вот у них и живет. А что? 

— Да выяснил я, кто бyxaeт, — кот этот прыгает, значит, с четвертого этажа на мой кондиционер, потом на второй этаж, а потом на землю. 

— Зря они его выпускают. Собак полно. 

— Ну а как коту не гулять-то? 

Старики поговорили про котов, про собак, про изменившуюся «жисть», что и кошек уже не выпустишь. 

Витале стало интересно – а как же кот назад-то попадает? 

На следующий день он, услышав знакомое «бам» и увидев, как кот снова ушел на улицу, вышел туда сам, благо было не слишком жарко. 

Он посидел на лавочке, внезапно подумав – обычно бабульки сидят, а у них вот остались одни деды почти. Жены как-то поумирали почти у всех первыми. 

Дед Виталя сидел и вспоминал, как они с Марией получили эту квартиру, как радовались, знакомились с соседями, растили детей. Жена умерла. Дети давно жили отдельно, внуки уж подросли. Приходили редко – дела все, дела, чаще перезванивались. 

Дед Виталя привык жить один. 

— Мряв? – услышал он около своих ног и, посмотрев на землю, увидел уже знакомого черного кота. Тот посмотрел на Виталю, потом на дверь подъезда 

Во взгляде кота явно читалось: 

– Если ты тут сидишь – может, и дверь заодно откроешь? 

— Ну, пойдем, если ты местный! – усмехнулся Виталя. 

Он открыл дверь, кот забежал в подъезд и стал подниматься по лестнице. Он поднялся на второй этаж и посмотрел вниз на Виталю. 

— Больно ты скорый, у тебя четыре лапы, а у меня только две, да и те стaрые, — сказал Виталя. 

Кот будто понял и притормозил. Он дождался деда, и они вместе поднялись на третий этаж. 

— Ты где живешь-то? – спросил дед кота. Тот поднялся на половину лестницы, и поглядел, приглашая Виталю за собой – спрашивал – так я покажу! 

Кот зашел на четвертый этаж и уселся на коврике как раз той квартиры, про которую говорил ему Серега. 

Виталя позвонил в дверь, но в квартире никого не было. 

— Работают, хозяева-то твои? – спросил он кота. 

Тот печально вздохнул и улегся на коврик. 

— А пойдем ко мне пока. Пожуем, чего найдем, — сказал коту Виталя и стал спускаться, приглашающе махнув рукой. 

Кот привстал, подумал и решил согласиться. 

Они зашли в квартиру. Кот принюхался. Потом обошел обе комнаты. Виталя стоял и смотрел, как кот знакомится с его жилищем. 

— Других вынюхиваешь? – Нет у меня никого. Один я тут живу. 

Он пошел в кухню, отрeзал колбасы и положил перед гостем. Кот церемониться не стал и аппетитно зачавкал. Потом они смотрели телевизор, кот спал около Витали на диване. Дед смотрел на гостя и думал: 

«А почему у меня нет никого? Ни собачки какой, ни кота? Один да один». 

Ближе к вечеру он услышал шум на лестнице – кто-то стремительно сбежал сверху. 

— Опять сбежал, ну что ты с ним сделаешь! И как он форточку-то открывает? Сетку порвал – надо делать металлическую, Максим. Прoпадет ведь Борька-то! Вот где его теперь искать? 

Виталя вышел на площадку и увидел спускающуюся пару – женщину и мужчину лет тридцати. 

— Ребята, вы, не кота ли ищите? 

— Кота, — кивнула головой женщина, — черного такого, большого. 

— В гостях он у меня. Живой, здоровый! 

Женщина поднялась на третий этаж и позвала: 

— Боренька! Бориска! 

Из двери Виталиной квартиры появился зевающий и совершенно невозмутимый кот, которого звали Борис. 

Женщина подхватила кота на руки. 

— Хороший мой, Боренька, ну зачем ты убегаешь! Спасибо вам! Мы тут недалеко жили, — обратилась она к деду Витале, — вот как кондиционеры поставили он, и стал сбегать как по лестнице в стaрый дом. Когда сам возвращается, когда там его находим. А бежать-то через дорогу. Боюсь я за него. Сетку прикрепили – порвал, а на металлическую у нас пока денег нет. 

Виталя посмотрел на урчащего Бориса. 

— А давайте его ко мне, когда работаете. Не подеремся мы с ним. Дома я все время. И мне будет веселее и ему не скучно. 

Дед Виталя не пожалел о своем предложении. Он познакомился с Володей и Надеждой. Теперь каждое утро они открывали дверь, уходя на работу, и Борис важно шествовал на третий этаж. 

— Здорово, сосед! – говорил коту Виталя, — заходи, гостем будешь! 

Володя принес было корм для Бориса, но старик отмахнулся – сам куплю. Старики у подъезда удивились, увидев Виталю с пачкой кошечьего корма. 

— Гость у меня! – ответил им Виталя. 

— Виталий Макарович, — спросила его Надя, — а может вам котенка принести, чтобы все время у вас жил? Борька-то не просто так сбегал. Подруга у него была в стaром доме, вот теперь котят надо раздавать. 

Виталя подумал: 

— Стaрый я, пoмрy — кот прoпaдет. 

Надя сказала: 

— Вы не стaрый, но если случится что, мы Борькиного сына не бросим. 

Виталя подумал еще: 

— Несите, пусть его отец воспитывает. 

И через день у него поселился маленький живой комочек. Котенок был точной копией отца – такой же черный. Виталя без затей назвал ребенка Чернышом. 

Теперь он целый день был занят. Первый раз дочь деда Витали испугалась – отец долго не брал трубку. А дед Виталя в это время пытался достать из-под дивана телефон, утащенный туда шустрым котенком. 

Черныш несколько первых дней скучал, плакал. Старик сидел с ним, гладил, разговаривал. Потом привык, стал играть. Папа Борис вылизывал мелкого, помог Витале приучить сына к лотку и когтеточке. 

Виталя смотрел на играющего Черныша. 

«Вот я и не один», — думал он, — «есть живая дyша рядом, значит надо жить дальше. Радоваться, а не на тот свет собираться». 

Двадцать лет живут коты? Значит и мне не помешает! 

Автор: Валерия Шамсутдинова