Соперница

Лорд Низз точно знал, что это его последний день как наемного убийцы. Это не было внезапным озарением. Нет, это было тихое осознание, которое подкралось к нему в тот самый момент, когда он расставлял на подоконнике своего кабинета три кактуса. Пора было это признать. Лорд Низз только что купил и принес в свой кабинет несколько хорошеньких кактусов.

Ни один уважающий себя наемный убийца не купит кактусы. Да и не уважающий – тоже. Покупка кактуса – это молчаливое, но недвусмысленное заявление мирозданию: «Мои дни, проведённые в подкарауливании цели в колючем кустарнике, сочтены. Отныне все колючее в моей жизни будет исключительно декоративным и регулярно поливаемым».

Поэтому с этого дня лорд Низз считать себя наемным убийцей больше не мог. Он теперь был преподавателем.

Смириться с судьбой ему стоило раньше, когда он только стал главой Гильдии убийц. Но тогда ему было с чем смиряться помимо судьбы. Например, со смертью Проблемса.

Проблемс, если отбросить сантименты, был законченным мерзавцем. Но он был своим законченным мерзавцем. И вообще, если кто-то и должен был убить Проблемса, то он, Низз. Науке прекрасно известно, что глава Гильдии Наемных Убийц всегда умирает на работе от рук какого-нибудь не в меру инициативного подчиненного. Да, бесплатно ассасины не убивают, но найти спонсора для такого предприятия в Гильдии никогда не составляло труда.

И уж точно главу Гильдии не должна была убивать парочка психопатов из Стражи. Командор Ваймс, он же господин «Я-здесь-закон», имел слишком счастливую жизнь для человека, который ворвался в чужую Гильдию, орал матом и стрелял веером. Стрелял, на минуточку, по детям. Про второго, двухметрового психа, считающего себя гномом, даже вспоминать не хотелось. Кровавое пятно, которое осталось на стене от Проблемса, пробитого мечом, не удалось спрятать даже под тремя слоями штукатурки. Низз, сделав ремонт, заставил эту стену шкафом.

Ну что такого в сущности Проблемс сделал? Всего-то серия убийств и попытка госпереворота. Ветинари и так все время пытаются свергнуть, с одного раза от него не убудет. Мог бы, и простить бывшего одноклассника по старой памяти. Впрочем, они все были когда-то одноклассниками, и старая память там была такая… Удивительно, что из их выпуска вообще кто-то выжил.

В данный момент Низз бодался с документами относительно финансов на следующий учебный год. За весь год он лично взял лишь два контракта. Некогда! Сплошная преподавательская рутина. Нужно будет зайти к господину Гореиму, гениальному и вечно пьяному казначею Гильдии. Еще один бывший одноклассничек. Их из выпуска осталось всего трое – он, Гореим и Ветинари.

Низз планировал пережить обоих. Значит, пока нужно было быть хитрее своих подчиненных.

Низз расставил кактусы на подоконнике в тактическом порядке. Дело в том, что у Гильдии Клоунов недавно сменился глава. Старик Пьеро не выдержал нервов своей работы и уступил место молодому, деятельному и чересчур дружелюбному мастеру Твистеру, известному в основном по главной роли маньяка-мима в клике ужасов. Клик был запрещен в Анк-Морпорке указом Патриция, но это только добавляло Твистеру шарма.

Мастер Твистер мимом, конечно, не был, иначе уже учился бы говорить в яме со скорпионами. Но, честно, лучше бы он был мимом! Новый главный клоун по профессии был гимнастом, а еще считал Низза своим лучшим другом, поэтому радостно лазил к нему через окно в самые неожиданные для Низза моменты. Главный убийца полагал, что кактусы остановят жизнерадостного клоуна.

Предположение было ошибочным, но Низз пока об этом не знал. Он узнает ближе к вечеру, уже после заката, когда Твистер решит выпить чаю с соседом.

Пока Низз только прислушивался к шорохам в каминной трубе. Он знал, что кое-кто из старшего состава Гильдии уже наточил против него кинжал и, в целом, был готов. Может, Низз и был теперь скорее преподавателем, чем убийцей, и чаще вел уроки по химии, чем цель через улицы, он не растерял навыков. Заговорщик (им был представительный убийца с клатчианскими корнями, господин Аз-Зар) опаздывал, и Низз решил, что это не вежливо. Нельзя заставлять ждать начальника, верно?

Обсуждение бюджета с Гореимом это намного важнее. Низз прошелся через кабинет. Новый ремонт был роскошен. Ковры, шкафы, две собаки (страшных, но очень дружелюбных), и новые кактусы на подоконнике. Это были дорогие, кактусы, кстати. Вывезенные из Агатовой империи и цветущие круглый год. У прыщавого юнца, который их продавал, из сумки торчал край студенченской мантии Незримого Университета. Это наводило на определённые мысли. Лорд Низз ценил сюрпризы. Если кактусы вдруг решат сбежать... что ж, будет весело.

Гореим в своем кабинете был как всегда по уши в бумагах. Когда-то он был круглым отличником – Низз и Ветинари оба списывали у него историю, которую вела (и до сих пор ведет) грозная госпожа Вайпер. Потом Гореим стал лучшим убийцей в городе. По крайней мере, лучшим из тех, кто предпочитал кинжал и арбалет как оружие. Но несколько лет назад ему стало скучно, и из лучшего убийцы он решил стать лучшим бухгалтером. Работа бухгалтера оказалась сложнее, поэтому с тех пор Гореим обзавелся залысинами и пристрастился к коктейлю «Рабочий мертвец». Одна треть кофе, одна треть укипаловки и одна треть той дребедени, которую подавали в «Разбитом барабане» под видом алкоголя.

Низз не рисковал пробовать. Это вам не мышьяк, тут иммунитет выработать невозможно.

Лорд Низз вошел в кабинет казначея без стука. Стучаться в двери Гильдии считалось дурным тоном – это могло предупредить жертву, а в случае с бухгалтерией – дать время спрятать самое интересное.

Кабинет Гореима был храмом священного хаоса. Башни из папок угрожающе кренились, словно Пизанская башня после пятой рюмки. На стенах висели не портреты предков, а сложные графики, иллюстрирующие сезонные колебания цен на болиголов и динамику расходов на маскировочные сети. Сам Гореим, некогда грозная тень с кинжалом, а ныне – не менее грозная тень с гроссбухом, уткнулся в огромную книгу учета.

– Чего не хватает бюджету? – сразу спросил Гореим, точно зная, что Низз пришел бы к нему либо по работе, либо напиться, но для пьянства было рановато.

– Городских мероприятий, – отозвался Низз, сдувая пыль с единственного свободного стула. – Где в смете участие в конкурсе на День Города?

– Так ты сам в прошлом году сказал, что мы не будем участвовать. И, кажется, орал что-то про мучительную смерть командора Ваймса.

Лорд Низз поморщился. В прошлом году победила стража, выставив капитана Моркоу и сержанта Задранец с гномьей национальной песней «Золото-золото-золото». Сволочи-стражники взяли все три призовых места и приз зрительских симпатий одновременно. В этом году, по слухам, планировалась капитан Ангва с убервальдским горловым пением.

– Все равно внеси.

– На сухое горло бюджет не пересчитывается, – предупредил Гореим. – Чего тебе налить, кофе, коньяка или укипаловки?

Гореим держал коньяк исключительно для гостей, сам почитая за достойный алкоголь только ланкрскую укипаловку. Да и не брало его уже ничего кроме этой штуки, расплавляющей зубы.

Низз устало потер переносицу.

– Мне яду.

– Так на тебя ж не подействует, стервец. У тебя иммунитет как у таракана, и печень, вероятно, уже начала самостоятельную эволюцию в новый разумный вид, – Гореим хмыкнул, доставая из нижнего ящика стола пузатый глиняный кувшин. – Он налил в две треснувшие кружки мутную жидкость, пахнущую корицей и серой одновременно. – Вот, мой фирменный коктейль. Называется «Годовой отчёт».

Низз с подозрением посмотрел на кружку.

– Он ядовит?

– Нет. Но после него ты будешь мечтать о яде, – Гореим сделал большой глоток на мгновение замер, словно прислушиваясь к тому, как в его организме вспыхивают и гаснут маленькие биохимические войны. – Вот что тебе не нравится? Ты глава Гильдии, Стража к нам не ломится, с Клатчем, вроде бы, не воюем. По крайней мере, не воевали, когда я в последний раз на улицу выходил.

– Все нравится, – на самом деле, Низзу не нравилось многое, но он был слишком трезв, чтобы сформулировать все свои претензии к мирозданию. – И пить мне пока нельзя – нужно еще разобраться в заговорщиком.

– О-о-о! – обрадовался Гореим свежей сплетне. – Кто? Лидия?

– Аз-Зар, – пояснил Низз. Он рассуждал о покушениях на свою жизнь со спокойствием старого ассасина. То есть явление неприятное, но в рамках естественного порядка вещей.

– Про Аз-Зара не слышал, – разочарованно признался Гореим. – Убьёшь его или великодушно пощадишь и в наказание отправишь пытаться убить командора Ваймса?

Отправка кого бы то ни было на задание, связанное с Командором Ваймсом, в Гильдии приравнивалось к исключительно изощрённой форме самоубийства. Это был способ сказать подчинённому: «Ты мне больше не нравишься, но правила приличия не позволяют мне просто вышвырнуть тебя из окна. Впрочем, я уверен, что ты проявишь смекалку и найдёшь способ сделать это сам».

Лорд Низз сделал вид, что не расслышал. Он не стал признаваться, что не в курсе насчёт Лидии. Два заговора одновременно – это уже не угроза, это признак плохого менеджмента. Вежливо попрощавшись, Глава Гильдии заторопился обратно в свой кабинет. Если двое заговорщиков столкнутся там нос к носу и решат выяснить отношения, он просто обязан застать это зрелище. Хорошая драка между подчинёнными, как говаривал его первый наставник, порой заменяет три собрания и одну кадровую перестановку.

Низз вернулся в свой кабинет с тихим, но твёрдым намерением застать если не драку, то хотя бы её кровавые последствия. Вместо этого его встретила почти монастырская тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем дорогих настольных часов и лёгким потрескиванием поленьев в камине. Ни намёка на трупы, ни брызг на ковре, ни даже торчащей из-за дивана окровавленной конечности.

«Неужели догадались, что их раскрыли и не пришли? Или они договорились? – пронеслось в голове у Низза. – Боги, только не это. Договорившиеся заговорщики – это как сговорившиеся между собой симптомы болезни. Последствия будут куда страшнее».

Именно в этот момент его взгляд упал на массивный дубовый стол. И на то, что на нём сидело.

На столе, свесив ноги и беззаботно покачивая ими, сидела девочка шестнадцати, по самым оптимистичным прикидкам семнадцати лет. На ней было форменное серое платье старшекурсницы Гильдии, и, напрягшись, лорд Низз вспомнил ее среди шестого курса. Кажется, пятерка по ядам. Впрочем, не из тех пятерок, которые восхитили преподавателя, а из тех, которые вызубрили учебник.

Лорд Низз был возмущен. Да, обычно цивилизованные леди и джентльмены предпочитают выводить противников из жизни чужими руками, за хорошую сумму и с заранее оговоренными премиальными за срочность. Но заговор против главы Гильдии Убийц это другое дело! Здесь вопрос стоит в преемственности, в демонстрации силы и достоинства. В стиле, в конце концов! Мда, измельчали ассасины, конечно.

– Кто? – прямо спросил Низз. Он имел в виду «кто тебя прислал», но девочка восприняла его слова в смысле «кто ты такая».

– Я ваша соперница, мой мастер, – сказала она, спрыгивая со стола, – Стефани «Зеленоглазое чудовище» Грин, шестой курс.

Да, старшеклассники Гильдии всегда придумывают себе странные псевдонимы. Зеленоглазое чудовище – лучше чем то, что Низз в свое время выдумал для себя. Интересно она, конечно, загнула про «соперницу». Гильдия Убийц ежегодно выпускала отборных, первоклассных выпендрёжников, но заявить о таком прямо в лицо действующему главе – это был либо беспрецедентный расчет, либо клиническая глупость.

– Поясни про соперницу, – лорд Низз присел на диван, изображая расслабленность, но, не упуская мисс Стефани из виду. Три заговора в один день – это его личный рекорд.

– Хочу быть главой Гильдии, – радостно выдала та. – Я еще молодая, вы тоже не старый. Лет через пятнадцать вам захочется на пенсию, и я буду тут как тут. А в обмен на это, я все эти годы буду защищать вас от заговорщиков. За оклад.

Низз усмехнулся. О, это сладкое слово «пенсия». Мисс Стефани, впрочем, не выглядела как телохранительница. Два блондинистых хвостика наводили на мысли не об ассасинах, а о клоунессах. Впрочем, с лица воды не пить.

– Вскоре сюда прибудут, – начал он, – двое твоих старших коллег…

– Господин Аз-Зар и госпожа Лидия, – кивнула Стефани. – Они под столом. Правда, по частям. Целиком не влезли.

Вот теперь дела шли уже интереснее. Паззл сложился, открыв картину, от которой у Низза ёкнуло в груди что-то похожее на профессиональную гордость.

– Кто оплатил тебе контракт на них? – важно было проверить, чтит ли малышка традиции. Правила – это всё, что отделяет их от того сброда, что кромсает друг друга в подворотнях из-за взгляда, истолкованного как оскорбление.

– На госпожу Лидию – мисс Паркер Стейси, на господина Аз-Зара – мистер Джеймс Кудли, – отбарабанила она. – Приказ о моем назначении уже составлен, вам только подписать

Лорд Низз удовлетворенно кивнул. Подговорила одноклассников, воспользовавшись занятостью казначея. Неплохо. Очень неплохо. Пусть получает желаемое. В худшем случае, он отправит ее охотиться на командора Ваймса через пару недель. В лучшем – благополучно выйдет на желанную пенсию.

– Принята, – Низз подписал приказ, написанный удивительно – его почерком. – Первое задание – вычисти мой кабинет. Второе – смени прическу, смотреть на эти хвостики не могу. Рабочий день начинается в восемь. Как будешь совмещать с учебой – реши сама.

Стефани сосредоточенно кивнула и побежала за шваброй. Сам лорд Низз решил вернуться к Гореиму. Кажется, он созрел для парочки фирменных коктейлей.