Something more

В волейболе существует простой порядок. Связующий задает темп, доигровщик в свою очередь завершает его. Но в этой формуле есть нечто необъяснимое простыми словами. Каждый раз, когда мяч достигал своей цели, его охватывало не привычное удовлетворение, а некое иррациональное чувство. Он предполагал, что это возможное чувство азарта, разыгравшееся в нём от столь выматывающих матчей. Но он глубоко заблуждался. Чем же на самом деле он был так искренне очарован?

  Воздух на игровой площадке был особенно полон предвкушения и азарта перед товарищеским матчем по волейболу. Золотистые лучи солнца пронзали сетку. Игроки стояли на своих позициях, ощущая лёгкое волнение перед свистком судьи. Растеклась тяжелая тишина, прерываемая редкими вздохами. В один миг немая пауза была разорвана пронзительным, почти визгливым свистом. Раздался громкий хлопок ладони об волейбольный мяч, произошла первая подача. Мяч взмыл вверх, подобно снаряду, и стремительно начал опускаться на поле противника, заставляя защитников уходить в прием. Команды вкладывались настолько, насколько могли. Каждого интересовала победа, никому не хотелось уступать её своему напротив стоящему сопернику. Сетка дрожала после каждой проведённой через неё атаки. Товарищи по команде выкрикивали слова поддержки и похвалы. Благодаря общей цели команды становились крепче, именно из-за этого игра постепенно начинала накаляться. 

 Состоялся очередной приём. Он был неидеальным: мяч пришёл слишком низко. Однако Акааши не поддался смятению, а ринулся навстречу, стремясь во что бы то ни стало перехватить мяч. Слегка подкосив колени, он вытянул руки вверх, широко расставив пальцы в стороны. Ему хватило едва заметного касания, чтобы направить мяч так, как нужно для следующей атаки. На мгновение он ощутил напряжение на кончиках пальцев. Мяч вновь взлетел вверх, идеально отпасованный доигровщику – Бокуто Котаро, капитану академии Фукуродани. Время словно замедлилось. По площадке раздался глухой удар об пол. Мяч врезался в площадку на стороне соперников. Они снова заработали очко, полностью сокрушив конкурентов. Но связующий почувствовал бурный восторг не из-за очередного очка. Для Кейджи воспроизвело больше впечатления именно взлет Бокуто. Динамичный, мощный прыжок, напоминающий полет совы. В такие моменты казалось, что Котаро действительно умеет летать. Каждый его удар - шедевр, любая выполненная им атака становилась произведением искусства. Направляя мяч точно в цель, Бокуто словно подчинял гравитацию своей воле. Каждое его действие - это не просто мастерство, а проявление страсти и любви к этому виду спорта. При виде этого Акааши чувствовал, как в груди появляется легкое покалывание, а затем охватывает радостное волнение, которое отдается едва заметной дрожью в пальцах. Он не мог объяснить, от чего ему становилось легче: то ли от самой игры, то ли от командной работы. Однако связующий не придавал этому особого значения, главное что ему и в правду становилось хорошо от полученного результата.

  Со временем игра оборвалась финальным свистком. Ещё миг волейболисты стояли напряженные, но вскоре чувство натянутости начало стекать с них, словно вода. Товарищеская игра с соседней школой завершилась. Счёт был в пользу Фукуродани. Участники клуба по волейболу принялись неспешно убираться, подбирая пару валяющихся мячей, делились впечатлениями матча. Кейджи стоял чуть в стороне, слабо сжимая в руках полотенце. На его лице светилась легкая улыбка. Он чувствовал приятную усталось в мышцах, ту самую, которая приходила после хорошей игры. В груди разлилось тепло от общей победы. Ему нравилось когда все в команде выкладывались на полную, когда его пас достигал нужной точки, к своему адресату. Ему просто нравилась их слаженная командная работа.

  Взгляд Акааши сам собой возвращался и падал на капитана, который весело рассказывал о каких-то особенно запомнившихся моментов с матча. В подобных случаях появлялось такое ощущение, что у Котаро даже после игры оставалось уйма сил. Связующий восхищался способностью ю Бокуто - не бояться ошибиться и идти к своей цели, верить в себя настолько, что эта вера заражала остальных. Но Кейджи не хотел называть это восхищением, он надеялся что дело в их команде, а не в Котаро. Ему попросту не хотелось этого признавать.

– Эй, Акааши! – окликнул его Бокуто, подбегая и хлопая вице-капитана по спине, от чего последний слегка пошатнулся. – Ты ведь видел, да? Согласись, что я был хорош!! – продолжил он громко говорить, надеясь на то, что Акааши его похвалит.

– Да, видел. Сегодня ты был невероятен. – признался Кейджи, глядя на доигровщикаи и вместе с этим светло улыбаясь. В ответ Котаро расплылся в широкой улыбке, ему нравилось слышать одобрение от него.

– Спасибо, Акааши. Без твоих пасов у меня бы ничего не вышло. Ты всегда знаешь, куда и когда подать, будто читаешь мои мысли ещё до того, как я сам их пойму.

  Связующий на мгновение замер, не ожидая такого признания. Но услышать подобное от капитана оказалось неожиданно приятно.

  Всё таки стоит признать, Кейджи действительно был очарован игрой Бокуто.