Someone who can't be broken

Минхо попал в аварию, после которой его ноги серьезно пострадали. Он долго восстанавливался, но все еще не до конца здоров. Ли сильно хромает и поэтому какое-то время вынужден ходить с тростью. Он выходит из больнице раньше времени, потому что просто не может лежать в пустой палате весь день. Это тяжело. Морально. Пусть Чан и приходил каждый день, писал, звонил. Минхо хотел свободы. Хотел дышать воздухом, а не лекарствами. 

Чан поддерживает решение Минхо. Он бы всегда его поддержал. Утром он забрал его на машине, и они впервые за долгое время провели вечер в дорогом ресторане. Чан хотел помочь младшему вернуться в строй. Почувствовать себя живым. Ли чувствовал себя неловко из-за трости. Но Чан не позволял ему сильно загоняться. Он мягко приобнимал младшего за талию, как бы говоря — «Я рядом, все хорошо.» 

И у него получилось. Минхо позволил себе расслабиться и забыть о временной проблеме. Он заливисто смеялся, переодически целуя Чана. Иногда из-за резкой боли в ноге он останавливался, опираясь на предплечье старшего. В такие моменты Чан очень боялся за него, даже хотел вернуться домой, и окружить Ли домашней атмосферой. Но Минхо повторял, что всё в порядке, нежно смотря на Чана. И Бан сдавался под натиском любимых глаз. 

Вернувшись домой они долго обнимались. Чан включил какой-то глупый романтический фильм на фон, но ни один из них не следил за сюжетом. Минхо сидел на коленях старшего, обнимая крепкую шею. А Чан сильно прижимал его к своей груди и, запустив руки под вязаный свитер младшего, аккуратно гладил талию, иногда поднимаясь к ребрам. Ли ластился к этим касаниям, целовал Чана в щеку. 

Когда Минхо сказал, что собирается выходить на работу, лицо Чана исказил шок. Это было для него непонятно. Ли едва ходил сегодня. Как он собирается завтра провести весь день в тренировочном центре подготовки? Да, они работали вместе. К слову, так и познакомились. Чан был старшим инструктором, а Минхо только устроился тренировать молодых телохранителей. Он и сам был ещё юным, поэтому просто не было. Ли часто недооценивали только из-за возраста, но со временем парень смог заслужить уважение, хотя иногда сталкивался с недопониманиями. 

Чан долго уговаривал Минхо остаться дома, отлежаться, дать ноге отдохнуть, но Ли уверенно сказал, что знает, что делает, тогда старший решил не давить. Он обещает себе, что всегда будет рядом, если понадобится. Когда звуки из телевизора перестали доноситься, Чан мягко поднял Минхо на руки и отнес на кровать, он бережно накрыл его одеялом и сам лег рядом, крепко обнимая. Они так и уснули. 

…

Уже довольно поздно. Минхо весь день тренировал новеньких. Он никогда бы и не признался, но чувство усталости накрывало его. Больная нога давала о себе знать. Но Ли старался не показывать этого, хотя было сложно. 

— Еще десять кругов и можете идти в комнаты! — громко командует Минхо. 

Все тут же сорвались с места и побежали. Минхо нервно сбил свою челку, задрав голову к потолку. Он часто моргал, устало потирая переносицу, продолжая опираться о трость. Когда парни пробегали мимо, Ли делал вид, что всё нормально. Никто не должен был видеть его таким. Разбитым. Только с Чаном он позволял себе быть слабым. Тот никогда не осуждал, никогда не недооценивал его переживания. 

Ли подошел к своему столу, забирая бумаги, которые нужно было отнести начальнику. Это были отчеты по сегодняшней тренировке. Он одной рукой прижал их к груди, делая осторожные шаги в сторону выхода из зала. Парни к этому времени заканчивали последний круг. Некоторые подбегали к Ли, кланяясь в знак благодарности за сегодняшнюю тренировку. Они все знали о том, что было с Минхо. Многие сочувствовали, и также как и Чан предлагали не выходить на работу пока нога полностью не восстановится. 

Минхо лишь широко улыбался, благодаря за заботу, но всегда говорил одно и тоже — «Я в порядке. Не переживайте об этом». Когда все вышли к Ли подошел последний. Минхо не ждал ничего хорошего от этого парня. Это был Ким Хосок. Он всегда ругался с Ли, говорил, что ему здесь не место, что Минхо не может ничему научить. В лицо и за спиной. А сейчас, когда тренер ещё и хромал, у Хосока появился новый повод нападать на него. И он не упустит этой возможности. Минхо в этом не сомневался. 

— Хосок? — позвал Минхо, как бы спрашивая почему тот не уходит. 

Ким делает несколько шагов в сторону Ли, оказываясь совсем близко. Минхо смотрит точно в лицо парня, не показывая своей настороженности. Парень поднимает на него свои черные, злые глаза и Минхо чувствует как его пробирает холод. Это не добрый взгляд и не благодарный. Он предупреждающий. Опасный.

— Тренер Ли, вам не кажется, что даже судьба на моей стороне? - окидывая Минхо надменным взглядом бросает Ким.

— О чем ты говоришь? 

— О вашей ноге. — злобно улыбаясь шепчет парень. — Я же говорил, что вам здесь не место, и высшие силы согласны со мной. Вот даже знаки вам подают. — Хосок глазами указывает на трость. — Но вы видимо ещё глупее, чем я думал, раз не понимаете, и продолжаете появляться здесь… — он хочет добавить ещё что-то мерзкое, но Минхо резко прерывает эту речь.

— Ты забываешься, Ким. — Ли хмурится, смотря на него холодным, не читаемым взглядом. Его не задевала эта речь. Задевало скорее то, что он так и не смог стать для этого парня достойным человеком. — Идите в свою комнату. 

Хосок вдруг начинает лихорадочно смеяться. Так, громко и неприятно, что Минхо хочется закрыть уши руками. Этот звук резал тишину комнаты на мелкие кусочки. Ким перестает истерично смеяться так же резко как и начинает. Ли, кажется, что этот парень сошел с ума. Или просто хочет вывести его из себя. Но только это сложно. Минхо видел в своей жизни все. И не ждал от людей ничего хорошего по умолчанию. 

Хосок снова подходит вплотную к Ли. Он толкает его в грудь указательным пальцем. Грубо. Минхо не собирается терпеть ещё и это. Он резко отбрасывает бумаги, и освободив руку, перехватывает запястье Хосока. 

—  Какого черта, ты себе позволяешь? — хрипит Минхо, крепко удерживая чужую руку. 

— Вы идиот. Даже не можете нормально разобраться со мной. Слабость - вот ваша главная проблема. Вы просто проглатываете все, что я вам говорю, потому что знаете, что вам нечего сказать. Вас не будут слушать. — на чужом лице застыла ядовитая усмешка. Ему явно нравилось смеяться над тренером. Вот только это не казалось безобидной шуткой.

Хосок неожиданно вырывает руку и так же быстро, пока Минхо не успевает осознать, вырывает его трость, отбрасывая к дальней стене. Минхо тут же падает на холодный пол, почувствовав сильную боль, пронзившую больную ногу. Он цепляется ладонями за колено, надеясь унять боль, но едва ли это помогает.

Хосок опускается рядом с ним на корточки и шепчет совсем близко к уху:

— Я презираю вашу слабость, тренер Ли. 

— Ты же понимаешь, что это уже переходит все границы, Хосок? Это так не останется. — пытаясь игнорировать сильную боль в ноге шипит Минхо, вскинув голову на парня.

— Да вы хоть встаньте для начала. — усмехнувшись произносит Ким и поднявшись выходит из зала, оставив Минхо полулежать на холодном полу. 

Ли пытается подняться, но как только он пробует опереться на ногу, то тут же падает, болезненно прошипев, и сжавшись на полу в клубок. Но Минхо не позволяет себе сдаться, он решает доползти до другого угла зала, взять трость и подняться. Мысль позвонить Чану не рассматривалась им ни секунды. Он не хотел, чтобы старший переживал. И слабость показывать тоже не хотел, ведь это он настоял на том, чтобы сегодня придти сюда. Видимо зря.

…

День тянулся ужасно долго. Чан не мог находиться так далеко от Минхо. Так было всегда, но сейчас ощущалось особенно остро. Он постоянно думал о том как младший себя чувствует. Болит ли его нога? Все ли в порядке? Все эти мысли не покидали его голову весь день. 

Чан каждую секунду проверял телефон, на случай, если Ли понадобится помощь и он напишет. Но сообщений не было. Когда рабочий день был окончен, Чан не задумываясь двинулся к залу, в котором работал Минхо.

Подходя к нужному помещению Чан сталкивается с Хосоком. Тот, буквально, врезается в него, вылетая из зала. Чан был наслышан об этом парне от Минхо. Бан всегда считал, что нельзя так оставлять его выпады, но младший говорил, что не хочет портить ему жизнь. Считал, что это просто юношеский максимализм, за который парню позже будет стыдно. Чан был не согласен, но не спорил с мужем. 

— Эй, стой, куда так несешься, чуть не сбил меня с ног? — говорит Чан, протягивая руку, чтобы остановить парня.

— Извините, не заметил. — чуть тушуясь отвечает Ким, и собирается уйти, но его останавливает ровный голос Бана.

— Эй, ты не видел тренера Ли? Ты же с ним занимаешься? — зачем-то спрашивает Чан, и видит как глаза парня едва заметно сужаются.

— Не знаю, он отпустил нас всех и ушел куда-то. Я за ним не слежу. — нагло врет Хосок и, развернувшись на пятках, уходит.

Чан с сомнением смотрит на удаляющуюся фигуру парня, но все же отворачивается и движется в зал. Он снова тревожно проверяет телефон, но ничего не появилось. Если Минхо не здесь, то Чан не знает, где его искать.

Бан слабо толкает дубовую дверь и тут же оказывается в просторном помещении тренировочного зала. Он сразу же замечает Ли, полулежащего на полу, волосы растрепались, глаза красные. Чан моментально срывается, падая на колени перед мужем.

— Минхо! — слишком взволнованно бросает Чан. Его голос звучит испуганно. Он ладонями, осторожно убирает сбившиеся на глаза волосы, чтобы посмотреть в лицо любимого. — Что случилось? Ты как? Можешь говорить? Что, черт возьми, произошло? — у Чана трясутся руки, он обхватывает тонкую спину Минхо ладонями, крепко удерживая. Чан злится на себя, из-за того, что не был рядом. Из-за того, что Минхо пришлось лежать на этом полу, не имея возможности встать.

— Чан, не волнуйся, я в норме. — врет Минхо, поднимая на старшего красные глаза.

— Блять, нет, ты не в норме. Давай помогу встать. Опирайся на меня, ладно? — Минхо тихо кивает, и тут же чувствует как сильные руки Чана уверенно окольцовывают его талию и поднимают на ноги. Бан перекидывает руку Минхо себе на плечи и ведет его к стулу, осторожно опуская на него. 

Чан опускает на корточки перед Ли, и берет его холодные ладони в свои, бережно оглаживая их. Он смотрит на лицо младшего, и Минхо замечает, что глаза мужа полны тревоги и чего-то не высказанного. 

— Как твоя нога? Тебе нужно в больницу? — прижимая ладони Минхо к своей груди, грея, шепчет Чан.

Минхо осторожно касается плеча старшего, желая чувствовать его сейчас. Так он всегда успокаивался, Чан знал об этом, поэтому мягко сжал чужую ладонь на своем плече. Ли собирался с мыслями, чтобы ответить на вопросы Чана, потому что врать он не хотел. Они всегда были честны друг с другом.

—  Нет, нет, не нужно в больницу. Сейчас всё пройдет. — Чан смотрел в глаза Минхо, понимая, что тот просто терпит боль, чтобы он не переживал, но это априори невозможно, Чан в любом случае будет волноваться. Именно этим он сейчас и занят. 

— Расскажешь, что произошло? — чуть тише спрашивает Чан, осторожно опуская ладонь на колено младшего, и аккуратно поглаживая. 

— Тебе не понравится… 

— Минхо, мне и не должно нравиться, я просто хочу знать, что случилось с моим мужем. Хочу помочь, понимаешь? Я не могу просто смотреть как тебе больно, и оставаться в стороне. — Чан мягко притягивает младшего к своей груди и крепко обнимает его сильными руками, нежно поглаживая по спине.

— Если ты помнишь, я говорил тебе о сложных отношениях с некоторыми учениками… — после небольшого молчания, говорит Минхо, и дождавшись, когда Чан уверенно кивает, продолжает. — Если коротко… Ким Хосок снова пытался вывести меня на конфликт, а, когда понял, что не получается, перешел на открытую агрессию. Он выбил мою трость и бросил в тот угол… — Минхо чувствует как ладони старшего сильнее сжимаются на его спине, пытаясь держать себя в руках и не сорваться прямо сейчас, чтобы найти виновника такого состояния Ли. — Я знаю, ты сейчас злишься, но, прошу, побудь со мной, не уходи…

Чан чувствует как злость разливается в его крови. Он хочет выбежать и догнать Хосока, заставить его на коленях извиняться перед Минхо, но Бан понимает, что в эту минуту он гораздо нужнее своему мужу. И он не собирается оставлять его.

— Я здесь, никуда не уйду, любовь моя. Не переживай об этом. — Чан чуть отстраняется, но только для того, чтобы заглянуть в любимые глаза-океаны. — Я так испугался… пожалуйста, если, что-то такое случается, говори мне сразу, пиши или звони, ты же знаешь, я всегда отвечу. Я не оставлю тебя одного. 

Минхо пальцами цепляется за ворот рубашки старшего и мягко тянет его на себя, чтобы уже в следующую секунду Чан нежно накрыл губы мужа своими, острожно поглаживая его бока вверх-вниз. Бан целует очень осторожно, боясь причинить лишнюю боль. Он чувствует как Минхо дрожит под его пальцами, и от этого сам плавится как шоколад на солнце. Чан медленно отрывается от губ мужа, чуть отстранять, чтобы вдохнуть немного воздух, а затем медленно поднимает ладонь и пальцами ведет от виска до губ Минхо. 

— Я так тебя люблю, Чан. Спасибо, что ты рядом и не отпускаешь. С тобой я чувствую себя сильнее, чем есть. — честно шепчет Ли, опираясь лбом о лоб старшего.

— Минхо, ты не должен благодарить меня за это. Для меня важно твое здоровье и счастье. И я клянусь тебе, что сделал бы для этого все. — шепчет Чан слегка касаясь волос Ли. — Не думай, что ты слабый. Ты гораздо сильнее меня. И я тоже очень тебя люблю. 

Чан снова утягивает младшего в мягкий, слишком нежный поцелуй. Его ладони плавно ведут вдоль тонкой талии, осторожно сжимая ткань черной водолазки. Ему хотелось передать через поцелуй все свои чувства. Хотелось защитить. 

Бан клянется, что не оставит произошедшее просто так. Он бы никому не простил боль Минхо. Бан вернет ее в десятикратном размере. Когда его любимый человек, буквально сжимается от сильной боли в ноге, а Чан даже не может ему помочь, гнев разливается внутри и вытекает наружу, обещая затопить, каждого, кто причастен. 

Так всё и будет. Чан не простит. Не позволит.