Солнечная ночь – глава 11
ТГК 1786
— Ху-ух, ху-ух, ху-у…
Я никогда не считал себя физически слабым, но после пробежки от автобусной остановки до холма, на котором стоял особняк, моё дыхание совсем сбилось. Когда до цели осталось примерно тридцать метров, я постепенно перешёл на шаг, с трудом переставляя отяжелевшие ноги. «Неужели опоздал?» – подумал я, приближаясь к особняку. В голове возникли слова тётушки, позвонившей по номеру ассистента-хёна, который я ей оставил.
«Со мной связался секретарь Квон. Сказал, что директор уже выехал домой и нужно скорее накрыть ему стол. Обычно он ужинает вне дома, но сегодня почему-то освободился пораньше. Хён У, милый, беги сюда скорее!»
Из-за того, что слишком давно не брал кисть в руки, я слишком увлёкся рисунком и не заметил, как пролетело время. Изначально я планировал вернуться не позднее шести часов, но уже перевалило за семь.
— Ха-а… Ха-а…
Тяжело дыша, я с беспокойством дошёл до ворот, и в этот момент возле меня неожиданно притормозила машина. Как и следовало ожидать, из неё вышел директор Чхве. В памяти вдруг всплыл эпизод шестилетней давности, когда я ещё подрабатывал курьером. После доставки мне нужно было забрать посуду обратно, но каким-то образом она исчезла. Тогда я точно так же стоял напротив начальника, чувствуя, что сейчас меня отчитают.
Хлоп.
Он мягко захлопнул дверцу машины и повернулся ко мне, находившемуся в нескольких шагах от него. Встретившись с холодными глазами директора, я мысленно готовился к выговору. Но, к моему удивлению, он молча развернулся и вошёл в открытые ворота. Я уже собрался пойти следом, как дверца машины снова хлопнула. Только тогда я заметил на себе ещё один взгляд.
— Это нормально, что вы приходите позже исполнительного директора?
Секретарь Квон, который проводил моё собеседование, вышел из машины. Хмурясь, он подошёл ко мне и протянул сумку.
— Быстрее берите и идите за мной.
Я слегка склонил голову и забрал сумку из его рук.
— Передайте директору, что завтра утром я тоже за ним заеду.
На слове «утром» был сделан сильный акцент, и когда я пристально посмотрел на него, секретарь Квон нахмурился, словно смутившись моего взгляда.
— Временный водитель предупредил, что завтра утром не сможет выйти на работу.
После этого на его лице возникло раздражённое выражение, будто вопрошающее: «Почему я вообще перед ним оправдываюсь?» Я решил, что лучше уйти, пока не посыпались ещё какие-нибудь упрёки, но он снова заговорил:
— Сколько вам платят, раз вы так безответственно относитесь к работе?
В ответ на слегка сердитый тон я снова повернулся к нему и извиняющееся поклонился.
— Какая у вас ставка? — настойчиво спросил он, когда я уже подошёл ко входной двери.
Я взглянул на секретаря и заметил в его глазах досаду и ревность. Ещё во время собеседования у меня закралась мысль: для простого подчинённого он как-то слишком заботится о своём начальнике. Однако сейчас нужно было что-то ответить.
Вот только откуда мне знать, сколько я получу от тёти директора Чхве, с которой ни разу не встречался? Я ведь даже понятия не имею, что именно господин Сон рассказал ей обо мне. Может, просто попросил сделать одолжение сумасшедшему, помешанному на картине?
— …3,500 вон.
— …
— В час.
— …
Шесть лет назад моя часовая ставка на подработке составляла 1,900 вон. С тех пор прошло много времени, поэтому я предположил, что она могла значительно вырасти. Однако, увидев его реакцию, понял, что ошибся.
Ох, значит, слишком много?
— Но я согласился на 3,100 вон, — поправился я с невозмутимым видом.
Секретарь Квон всё так же неподвижно стоял, не сводя с меня ошарашенного взгляда. На секунду я задумался, не снизить ли сумму ещё, но вовремя вспомнил о директоре Чхве, который ждал меня внутри, и поспешил войти в дом.
[Прим. пер.: я не смогла найти точные данные, но если ссылаться на countryeconomy.com, то на момент выхода новеллы (2008 год), минимальная почасовая оплата труда в Корее составляла около 4,819 вон, а шестью годами ранее, в 2002 – 2,815. Другими словами, зарплата, которую он назвал, не дотягивает даже до порога бедности.]
Я с интересом наблюдал за тем, как он ослабляет галстук одной рукой. Хоть я и опоздал, за что получил очередной ледяной взгляд, завтра меня могут похвалить. Нет, разумеется, этого не произойдёт. И всё же, может, потому что впервые занимался чем-то, не связанным с рисованием, я чувствовал лёгкую радость, принимая галстук из его рук.
Если завтра он попросит меня завязать галстук, я справлюсь…
Неожиданно ощутив на себе взгляд, я поднял голову и встретился с его глазами. И тут моё сердце предательски забилось. Тук-тук-тук. Тихие, но отчётливые удары становились всё громче с каждой секундой.
— Вам так нравится мой галстук?
— Нет.
Только ответив, я понял, что крепко сжимал его галстук. И, кажется, всё это время неосознанно улыбался. Наверное, это выглядит странно? Когда кто-то сжимает твой галстук и улыбается…
— Просто сегодня я научился.
— …
— Завязывать галстук.
Несмотря на то, что он ничего не сказал, я гордо улыбнулся, как бы спрашивая: «Ну как? Разве это не повод для улыбки?» Однако в ответ поймал на себе тот самый взгляд, которым он уже не раз одаривал меня, – смесь недоумения и растерянности. И всё же это было лучше, чем холодное безразличие. Мы знакомы всего день, но я уже начал привыкать к нему и научился угадывать момент, когда нужно замолчать. Немного довольный собой, я подошёл ближе и расстегнул пуговицы на его рубашке.
Мои руки не дрожали, как в первый раз, однако я всё ещё остро ощущал его присутствие, а тишина, которая мне всегда так нравилась, теперь давила. Это был совершенно новый опыт. Никогда прежде я не уделял кому-то столько внимания, и оттого чувствовал себя немного неуютно. Не сказать, что мне это не нравилось, хотя в глубине души было немного страшно. Покончив со всеми пуговицами, я на секунду замешкался, прежде чем потянуться к его ремню, но сверху раздалась команда:
— Достаточно.
Что? Когда я поднял глаза, он повёл плечом и стянул с себя рубашку одной рукой. Затем указал на пиджак, лежащий на полу.
— Повесьте всю одежду, как вчера.
Я кивнул и уже направился к гардеробной, как вдруг вспомнил кое что и обернулся.
— Может, набрать ванную… Вам помочь с этим? — я быстро сменил вопрос, заметив, что на брюках был крючок вместо пуговицы. Мне показалось, что одной рукой с этим не справиться, поэтому я предложил помочь, однако почти сразу получил холодный отказ:
— Нет. Ванную тоже не нужно набирать.
Неужели я сделал что-то не так?
Вспоминая вчерашний день, я медленно сложил галстук и положил его в корзину. После этого повесил пиджак и рубашку так, чтобы крючки вешалок смотрели в одну сторону… Ах, точно, между ними должно быть одинаковое расстояние. Я сдвинул вешалки, не забыв учесть, что нужно оставить ещё одно место. Вскоре, точно так же, как вчера, передо мной оказались брюки. Приняв их из протянутой руки, чтобы сложить, я вдруг услышал, как что-то с глухим звуком упало в корзину. Это было его нижнее бельё. О? Тут же обернувшись к директору, стоящему рядом, я ожидаемо увидел его обнажённое тело.
— Брюки, — произнёс он холодным тоном, словно приказывая продолжать работу.
Я тихо пробормотал: «Да», сложил брюки и засунул их в шкаф. Но прежде чем закрыть дверь, украдкой посмотрел на него. Он заглянул внутрь шкафа, а затем развернулся и направился в ванную.
Фух, неужели я прошёл проверку? Из меня вырвался вздох облегчения. Выходя из гардеробной, я испытывал ещё большую гордость, чем когда выйграл какую-то известную художественную премию в позапрошлом году. Мой взгляд невольно скользнул в сторону ванной, и я, как заворожённый, уставился на спину директора, входящего внутрь.
Из-за правильной осанки его тело казалось идеально симметричным. За исключением работы с кистью, мои руки всегда двигались неуклюже. Как-то ассистент-хён даже с улыбкой сказал: «Скульптор из тебя точно не выйдет». Однако мне очень хотелось прикоснуться к телу директора Чхве и в точности его воспроизвести. Возможно, моё желание было слишком явным? Он уже закрывал за собой дверь, но вдруг заметил меня, растерянно стоящего на месте, и замер.
— Опять трапециевидные мышцы?
— Да.
Его глаза сузились, и я поспешно добавил:
— Лопатки у вас тоже очень красивые.
— …
— …
— Вы не могли бы выйти?
— Да.