«Солнце взойдёт».

ㅤㅤㅤвсё началось с незримого ощущения беспокойства, витавшего в воздухе. Лололошка очнулся задолго до того, что в Архее было принято называть рассветом. в его снах отныне царил сумрак и потому, Ло давно перестал отличать ночь ото дня. откровенно говоря, Лололошка не планировал спать вовсе. с каждым карасом Архей поглощала волна недовольств, нарастающих среди тех, кого когда-то можно было назвать народом. города один за другим исчезали в кровавых распрях. точнее, то, что осталось от этих городов: с падением Эшхолда стало казаться, что последняя надежда канула в Лету вслед за хлипкими домиками да каменной церковью.

ㅤㅤㅤЛо запоздало огляделся. вокруг него царила гнетущая тишина. на задворках сознания вдруг мелькнула пугающая мысль о том, что всё происходящее не более, чем видение, причудившееся Лололошке накануне. покачав головой в жалкой попытке сбросить наваждение, Ло поднялся с сенной подстилки и, шатаясь, вынырнул из деревянной лачужки. искажённые звёзды неприятной рябью укололи глаза. гудящая голова рисовала уродливые картины происходящего. Лололошка с силой зажмурился: место, которое он когда-то мог счесть безопасным, теперь играло с ним злую шутку, пугая истерзанными образами бывших товарищей.

ㅤㅤㅤЛололошка приложился о меч. в нём зарделась надежда, будто холодный металл отрезвит его, вернёт рассудок. кровавая капля по неосторожности скатилась вдоль щеки, осев на губах. стало как-то по-особенному паршиво. кислый привкус прилип к языку, раздражая горло. Ло показалось, словно металлическая проволока вонзилась в глотку. шероховатая ладонь нативно прижалась к шее. грудь содрогнулась от хриплого вздоха. Лололошка окончательно пришёл к выводу, что сошёл с ума.

ㅤㅤㅤ— ну и? — раздалось откуда-то сверху язвительным тоном, — скажите на милость, о, Великий Первый, отчего Ваше лицо тронула такая глубокая эмоция, как печаль? мне казалось, что Ваш мозг, лишённый всяких неровностей, попросту не способен тосковать.

ㅤㅤㅤЛололошка быстро признал в собеседнике Джона. однако, подняв глаза к изуродованному насмешкой лицу, увидел кого угодно, но никак не своё хвалёное альтер эго. вместо памятника чужому гению, Ло наткнулся на осунувшегося мужчину. болезненно белый халат износился, истлел на острых плечах, а костюм из баснословной ткани теперь казался дешёвкой. Джон, тот Джон, с которым Лололошкой когда-то приходилось мириться, окончательно и бесповоротно исчез на архейском пепелище.

ㅤㅤㅤ— как они?

ㅤㅤㅤДжон раздражённо поджал губы. последние дни сквозящее в нём напряжение стало совсем ощутимым.

ㅤㅤㅤ— тебе самому должно быть известно, Лололошка, что я не всесилен.

ㅤㅤㅤ— я знаю, знаю... — Лололошка прикрыл измождённые глаза, — и всё же?

ㅤㅤㅤ— если ты думаешь, что я пришёл утешить тебя, то глубоко ошибаешься. невозможно спасти всех, Лололошка. в жизни наступает момент, когда приходится сделать выбор, а сделать выбор означает, что кто-то останется «в дураках».

ㅤㅤㅤ— я не понимаю, — дрогнувший голос разбился о любезно предложенный Джоном платок: когда-то не нём была красивая вышивка, но и её не пожалели месяцы сражений, — мы сделали выбор. правильный, как мне казалось, выбор.

ㅤㅤㅤ— выбор не бывает правильным или неправильным. история не терпит сослагательного наклонения.

ㅤㅤㅤ— Джон, прошу. по-человечески.

ㅤㅤㅤЛололошка содрогнулся. собственный голос показался ему инородным. он прекрасно знал, что Джон скажет. он знал всё, что было принято говорить в таких случаях. но отчего-то хотел ошибиться, выискивая в лице Джона хотя бы намёк на незаурядный ответ. Лололошке очень хотелось бы положиться на Джона. на Альфреда, Невера, Марка, быть может, на саму Мать, на Вселенную и основы мироздания.

ㅤㅤㅤ— по-человечески, значит, — Джон устало опустился рядом. с минуту он смотрел на уплывающий в тумане островок, а затем стянул очки, наконец избавив взгляд от тёмных линз, — по-людски – Альфред сготовил ужин. не берусь говорить, что это съедобно, но всяко лучше, чем умирать с голоду. Сайрисса идёт на поправку. неделя другая покоя и она исцелится.

ㅤㅤㅤ— о, Джон, — губы Лололошки тронула улыбка, — это... это хорошо.

ㅤㅤㅤ— ещё бы, — Джон хмыкнул, — Альфреду отчего-то пришло в голову стать моим ассистентом. под надзором твоей «заботливой» медсестрички невозможно расслабиться. к слову.

ㅤㅤㅤДжон выудил из сумки аккуратный свёрток.

ㅤㅤㅤ— Беренгарий озаботился твоим самочувствием. местная медицина пусть и не заслуживает доверия, но целебные травы тебе явно не повредят. ты умудрился сделать из нашего личика что-то поистине уродливое.

ㅤㅤㅤ— Джон!.. — Лололошка возмущённо приоткрыл рот, явно намереваясь сказать что-то ещё, но руки, поднятые в жесте безоговорочной капитуляции, призвали его к молчанию.

ㅤㅤㅤ— на правду не обижаются, Лололошка. знаю, с правилами хорошего тона ты не знаком, но тебе стоило бы сказать спасибо. твои «друзья», — Джон поморщился, пробуя слово на вкус, — о тебе очень высокого мнения. ты для них герой. ну так и будь героем.

ㅤㅤㅤДжон потянулся, обернувшись к искрящемуся вдалеке скинту.

ㅤㅤㅤ— итак?

ㅤㅤㅤ— идём, — Лололошка добродушно кивнул. усталость, скопившаяся в нём, обрела какое-то приятное тянущее чувство.

ㅤㅤㅤ— эшхолдцы устраивают праздник. по крайней мере, ходят слухи, что они радуются возвращению Солнца в Архей.

ㅤㅤㅤпод выразительным взглядом Джона, Ло наконец рассмеялся. архейское Солнце искрились, укутанное в клетчатый шарф.