Соль в Кеми
Соль в Кеми🔥Мы профессиональная команда, которая на рынке работает уже более 5 лет и специализируемся исключительно на лучших продуктах.
У нас лучший товар, который вы когда-либо пробовали!
______________
✅ ️Наши контакты (Telegram):✅ ️
>>>НАПИСАТЬ ОПЕРАТОРУ В ТЕЛЕГРАМ (ЖМИ СЮДА)<<<
✅ ️ ▲ ✅ ▲ ️✅ ▲ ️✅ ▲ ️✅ ▲ ✅ ️
_______________
ВНИМАНИЕ! ВАЖНО!🔥🔥🔥
В Телеграм переходить только по ССЫЛКЕ что ВЫШЕ, в поиске НАС НЕТ там только фейки !!!
_______________
Соляная артелЪ
Соль в Кеми
Артель не скрывает амбиций - через экспорт соли и туризм вытащить за уши Кемь из экономической 'дыры'. По дороге на остров Луда Сеннуха у машины глохнет мотор. Топливо при минус тридцати замерзло. Но морозы - это хорошо. Соленость моря при них выше - до 35 процентов. Так Белое море делает поморянку sel fou - сумасшедше чистой - на три звезды Мишлена. Они есть лишь у нескольких ресторанов Парижа. Оставляем машину и хрустим ногами по пушистому снегу. Позади два села - Поньгома и Кузема, ХV века основания. Те самые, что вместе с Кемью и волостью в 'Иван Васильевич меняет профессию' едва не отдал шведам самозваный Иоанн Васильевич Бунша Яковлев. Сегодня их даром никто не берет. Из всех районов Карелии Кемь - самая депрессивная. Женщина-фейерверк, как ее называют в Кеми, Ягодина зашла в Белое море из Москвы. Настырная до обаяния, она, имея в багаже опыт политического пиарщика и фрилансера модной luxury-журналистики, умеет со вкусом сразить кого надо. Ее до сих пор прошибает холодный пот от молчания губернатора и от реплики-сочувствия главы Кемского района Юрия Разумейчика: 'Вы с ума сошли? Какие солеварни? Мы дотационные, нам людей нечем кормить'. Ягодина, зная, что он знает, что она в Кемь везет тысяч рублей инвестиций, переключила обволакивающий взгляд и на Разумейчика. Понимая, что у нее не больше минуты, всю силу убеждения вложила в слова о том, что с 'Музеем Поморья' Кеми выиграла грант в тысяч рублей в фонде Елены и Геннадия Тимченко. И видит деньги вложенными в возрождение поморских солеварен. Они из разряда фольклора в реальность переведут создание туристического кластера 'Луда Сеннуха', который - ворота на раскрученные Соловки. Москвичка Ягодина сняла дом в Поньгоме, взялась за дело. С ней захотели познакомиться местные. В Куземе с порога встретили по-северному - без обиняков: 'Ну, рассказывай, как отжала остров? Остается загадкой, о чем говорили Ольга Ягодина и ее партнер, повар Татьяна Усова, со 'смотрящими' за островом - Григорием Дисковским и Иваном Кучевым. Парни взялись присматривать за оборудованием завода по переработке водорослей, да так и остались на острове полувластью, полудружинниками. Ягодина молчит как рыба. Мужики и того звонче. Деревенские видели только итог. Один из переговорщиков, когда провожал дам к машине, по-хозяйски облокотился на стекло приоткрытого окна и что-то сказал. В ответ вся улица услышала рык Усовой: 'Дупло залепил! Машина рванула с места, а две деревни отметили, что женщина, не важно, 'фейреверк' или сытый повар, как актриса, может быть и Джульеттой, и Бабой-ягой. С тех пор Дисковский и Кучев просят их называть только Гриша и Ваня. И когда могут, помогают 'Соляной артели'. Вот и сегодня вызвались отбуксировать заглохшую машину. А мы на острове и упираемся в край засахаренной наледи Белого моря. Лед, как Север, манит лютой нетронутостью - цвета и света мало, а их оттенков не счесть. И переходит на такую поморскую 'говорь', что выдает себя как отпетого перфекциониста. Тараторит: солеварня - 'варя', 'чрен' - ящик из кованого железа, где как на сковороде выпаривается соль, и 'салга' - котел, куда по трубе идет вода из моря. Ягодина в архивах дошла до аутентичности старорусского языка. Мне из Франции привезли соль ручной выпарки. Сто граммов - две сотни евро. Почему La Rochelle? Почему не Россия? Усовой как главному варщику она доверяет. Та солеваром стала случайно. Ехала расслабленная из Венеции и Парижа домой на Сахалин, где работала шеф-поваром в ресторане, заглянула к подруге в гости. А Ягодина 'она всегда была хрупкой девочкой' в истерике: солеварня стоит. Местные сбили с толку: 'Ты уверена, что будет выпариваться? Творчески их развила: из Москвы друзья Ягодиной привезли казан для плова литров на тридцать. На берегу моря компания под домашнюю наливку день варила соль. Первый казан дал пять килограммов. К закату наварили двадцать. И Усова сломалась. Глазом повара она увидела, что соль можно творить с клюквой, ягелем, с фукусом, агар-агаром…. Как и Усова, он тоже приехал погостить. И остался. Вслед за ним из Вьетнама подтянулась жена Татьяна, психолог. И еще одна-две солеварни. Они в проекте. Но и кг хватает, чтобы конкурировать с французскими, португальскими или испанскими солеварнями'. Выход на ЕС гарантирует сбыт. Соль-поморянка - хит продаж на выставках в Италии и Финляндии. На артель вышел представитель французской фирмы La Rochelle Кристиан Суссиан. Коммуникабельным Илье и Тане по душе такие контакты. Мороз пробил тучи, и солнце разбивается не только о лед. Его лучи рассыпаются над гигантским крестом. Он стоит в километре от солеварни. Идти к нему по ледяным глыбам, разъеденным солью, все равно что на Голгофу. Дура, чего там. В первую зиму взвыла. Да тут темнеет чуть ли не утром. И работа - ни с места. Я рыдала, ездила к батюшке в Кемь: 'Все, уезжаю'. Отец Мефодий меня как столбик ввинтил на место: 'Оля, это полярная зима тебя мнет, поезжай в Москву, развейся. Но если не вернешься, я тебя прокляну'. Она и поехала. Месяц ходила в музей Андрея Рублева. Изучала древние правила установки Поморского креста, утраченного на Луде Сеннуха. Ольга решила восстановить копию креста с Соловков. И летом года Поморский крест встал на ее острове. Я тоже не думала, что этот крест - мой. А в музее Рублева как осенило: остров такой же мой, как и тех, кто на нем живет. Тут столько всего! Сюда кит-белуха заходит, в реку на нерест - кунджа. Рыба царских сёмужных посолов. Ее императоры ели. Это надо вернуть всем. В СССР тут был завод по переработке водорослей. Народ на машины зарабатывал. И это надо вернуть всем. Или река Поньгома - жемчугоносная. А мы толчем воду в ступе - стагнация…'. Ягодина нашла объяснение тому, почему Арктика не открывает свои кладовые. Когда она с бригадой местных работяг устанавливала крест, он не хотел вставать. Сначала рабочие пришли, как 'положено', пьяненькие. Не поняли. Ольга через их жен объяснилась: такие дела не делают на хмельную голову. Вернулись через неделю 'тверёзые как нищеброды'. Вырыли яму, и начался спор. Ягодина им говорит, что крест ставят надписями на запад, как поморы делали века, а у местных свое знание родной истории. Бригадир 'Умоляю, - просит она, - не называйте имя, - мне здесь жить' поехал по церквям Кеми и окрестностей. Своими глазами увидел: там кресты 'лицом' смотрят на восток. Ягодина ему: 'Но это у храмов. У Поморского креста другая история. Да, он христианский, но у поморов еще навигационный. Не было тогда компасов. Люди в Арктике ориентировались по крестам'. Бригадир, ты прав, но будет так, как я сказала. Или я нанимаю гастарбайтеров'. Они вернулись рано утром. Как просила, на рассвете. Крест ставили как малыша на ноги. Потом сами сели под ним как дети. Ягодина - с ними. С подводными камнями характера поморян Ягодина уживается с трудом. Они ее под свою энергетику перекатывают. Если ты лично им не нравишься, ничего не будут делать. Независимые, как 'золотая' молодежь с Рублевки'. Как новоселу за дом с печным отоплением в Поньгоме ей хозяин выставил плату 15 тысяч рублей в месяц. Когда она топила печь, деревня ждала шоу. И оно являлось. У Ягодиной дым часто выходил не в трубу, а в дверь. Вместо того чтобы сказать, что она забыла открыть заслонку, сосед Петрович интересовался: 'Оля, дым у тебя черный и со смрадом. Ты дрова-то мыла? Потом все было жестче. Когда строилась солеварня, в топливные баки трактора неизвестные заливали морскую воду. Строчили жалобы на 'захватчицу'. Вырвали шлагбаум у единственной дороги к острову, которую Ягодина отстроила на свои деньги. Но я-то уже почти местная. Съехала из дома с печкой в квартиру со всеми удобствами в Кузему. Хозяин дома звал жить бесплатно. Он теперь мой товарищ, партнер по делу. Но и я к этому времени смогла '8-миллионную' дорогу построить за 32 тысячи рублей…'. Сегодня у нее на смену не пришел подварок. Повар Усова уехала на Сахалин утрясать личные дела. И хотя безработных полно, нанять кого-то в округе, хоть в Кеми, - как найти шелк на паруса в ювелирной лавке. Она у последнего разгильдяя - 'солевар в седьмом колене', по-нашему, топ-менеджер. В старину их солепромышленники перекупали за большие деньги. У меня таких нет. И солеварен нет. Понты и лень остались. Сама к печи встану'. Резерв мигрантов - ресурс конкурентной экономики, но не демографии. Мигрантам нечего терять, кроме заработанных рублей. Я не против них, но и не против чувства меры. Нашим пролетариям еще есть что терять. Дом-угол, понты. Народу захотелось вернуть родословную. Это наш шанс. После обеда с солеварни идем через Поньгому. Резко темнеет. В деревне зимой нет света, и еще нет северного сияния. Тьма и кусачий мороз гонят почти рысцой. Куда стучать? Что ни дом, окна заколочены. Зимой здесь живут человек из прописанных Школа закрыта. Семьями уезжают в Мурманск, старушки остаются. От страха пришла в себя, лишь когда поняла, что стучу в окно своего дома…'. На подходе к Куземе методичный рокот железной дороги и огоньки вдали иначе высвечивают веру Ольги Ягодиной в то, что такие мелкие проекты, как ее солеварня, могут ситуацию стагнации переломить. Страх заблудиться уступил место вере в новый проект Ягодиной 'Курорты Белого моря', о котором она говорила с губернатором Худилайненом. Сюда едет особый турист. Кузема - ворота для байдарочников, охотников, любителей сплава и для пилигримов на Соловки. Это новые рабочие места. Сейчас артель дает восемь-двадцать рабочих мест в сезон, а тут будет тридцать или больше… А кто захочет у нас соль варить или у Тани Усовой пройти мастер-класс по выпечке хлеба с фукусом или агар-агаром - почему нет. Уверена: именно мелкими проектами можно вернуть людей домой, а Северу - достаток. Тут по лени и стагнации надо бить точечно. Ольга Ягодина заразительно рисует будущее. И перед глазами стоят ее пыхтящая небесным дымом солеварня и глыба-крест в камнях соли. Те, что разбивают лед. И туристический кластер уже видится 'мини-пилотом' процветания Севера в рамках одной артели. Нашла же Арктика пассионария Ольгу Ягодину. Может, чтобы ее пудом соли молча напомнить, что есть места, благодаря которым мы есть. И наша задача - не дать им погибнуть. Новости На заразившую людей коронавирусом жительницу Совгавани завели дело В московской больнице N52 построили дополнительные помещения для отдыха медперсонала В Сургуте спасли ребенка с ударами сердца в минуту Какими могли быть 'Жигули' КНДР произвела запуски крылатых ракет В Хакасии четырех членов правительства отправили на самоизоляцию В Новосибирске начали выпуск 'быстрого' теста на коронавирус Шарапова проиграла в финале виртуального US Open Ямальцы смогут оформить сертификаты на маткапитал без личного обращения В Иркутской области будут судить экс-министра лесного комплекса В Хабаровском крае школьники не уйдут на ранние каникулы Тонировка автомобиля: как не получить штраф Омичка взыскала полмиллиона за изуродованное в маршрутке лицо Владивостокская епархия на Пасху введет ограничения в храмах Медики назвали мощное противовоспалительное средство Changan предложит в России свой Hunter На Сахалине принудительно изолировали приехавших вахтовиков Власти США заявили о возможности снятия санитарных ограничений в стране Сандерс пообещал Байдену поддержку на президентских выборах В регионах. В мире. Русское оружие. Живущие в Сити. Стиль жизни. Все рубрики. Наши издания. Российская Газета. Тематические приложения. Как получить пропуск по SMS. Минстрой назвал самые удобные способы оплаты услуг ЖКХ. Как будет работать система слежения за контактами зараженных. Рубрика: Общество. Ольга Ягодина купила остров. В Белом море. И поняла, что он принадлежит не только ей. Текст: Владимир Емельяненко. Четыре чудака - журналист, переводчик с японского, повар и психолог - на острове в Белом море запустили единственную в России солеварню по технологиям XVIII века. И поставляют соль-поморянку для ресторанов и spa-центров Москвы, Петербурга, Финляндии и Италии. Та самая солевар Ольга Ягодина и соль-поморянка, которая может вернуть людям достаток и веру в Север. Фото: Сергей Михеев. Северяне свободолюбивый народ, не понимают, как можно работать каждый день. Как 'золотая молодежь'. Александр Румянцев назвал счастьем выздоровление детей, которые умирали. Тот самый шестиметровый Поморский крест, который местные строители упорно отказывались восстанавливать. Я думала, что покупаю 'свечной заводик'. Налажу и из Москвы буду ездить, любоваться северным сиянием. Как новоселу за дом с печным отоплением в Поньгоме солевару Ягодиной хозяин выставил плату 15 тысяч рублей в месяц. Чем жил Воронеж накануне первой русской революции. Общество Ежедневник Образ жизни. Смотрите также. Главное сегодня. В Минздраве сообщили о разработке в РФ препарата от коронавируса. Врач назвал парадоксальной ситуацию с коронавирусом в Москве. Черноморский флот взял на сопровождение американский эсминец. Названы места повышенной опасности в период пандемии коронавируса. Как справиться со стрессом благих намерений. Опубликован проект нового расписания ЕГЭ. Главный редактор — В.
Соль в Кеми
Вот в чем соль
Купить закладку Амфетамина Одинцово
Соль в Кеми
Купить Кокаин Без кидалова Павлодар
Недорого купить Метамфетамин Барановичи
Соль морская в Кеми
Купить закладки стаф в Минусинске
Соль в Кеми
С КЕМСКОГО БЕРЕГА – НА СОЛОВКИ
Соль в Кеми