Сокровище

Заброшенная платформа была совсем маленькой, домик смотрителя давно развалился от старости и сырости. Наверное, раньше по этой дороге возили руду, а потом шахты закрыли, и станция стала не нужна — подумал Кирилл. 

Туман почти рассеялся, из низины в лесу тянуло сыростью и холодом. Заросли папоротника были по пояс. Кирилл поежился и поправил на плече свой этюдник. Он ощущал себя просто ужасно, как будто только что лишился самых дорогих и близких людей. 

Оставаться на месте было холодно и небезопасно. Кто знает, какие звери здесь водятся? Кирилл разглядел подобие тропинки, уходящей от станции в лес. У него было два выхода. Первый — идти вдоль бывшей железной дороги в надежде выйти к населенному пункту. Второй — попробовать пойти по тропинке. 

Оба варианта были рискованные. Неизвестно, сколько километров до ближайшего жилья, и в какой оно стороне? Можно отправиться вдоль дороги и пропахать сотню-другую, а можно пойти по тропке и обнаружить остатки какого-нибудь заброшенного поселка.

Кирилл достал телефон — тот давно разрядился. Парень решил довериться интуиции — она у него была отменная. Сколько раз выручала в критических ситуациях! И он шагнул с платформы в заросли травы и папоротника. 

Тропинку было плохо видно, но местами на деревьях попадались лоскутки ткани. Кирилл рассмотрел их внимательно. Ткань была довольно свежая, это вселяло надежду. Земля под ногами была сырая, и грязные кеды мигом промокли. Пару раз чуть не наступил на змеек. Они здесь хозяйничали, а он был гостем. Не встретиться бы с какими другими хозяевами посерьезней, вроде медведей или волков — подумал Кирилл — этюдником своим я от них не отмахаюсь.

Постепенно смешанный лес стал реже, появились просветы, а тропинка как будто расширилась. И вдруг Кирилл увидел то, от чего чуть не закричал от радости. На тропке лежали сбитые грибы. Как будто кто-то недавно прошелся и посбивал их палкой или ногой.

Кирилл ускорил шаг, насколько мог. Он почти бежал. Вдруг сбоку в кустах что-то зашуршало, и на тропку выбежал огромный волк. Парень оцепенел и замер. Он, городской житель, не представлял, что делать при встрече с волком. Животное тоже смотрело на него, не сводя глаз. И вдруг… громко залаяло, с подвыванием, вскинув морду кверху. Кирилл начал медленно отступать.

— Рэй! — раздалось из-за кустарника — что у тебя там?

Послышался треск, ветки раздвинулись, и на тропку вышел худой мужчина в камуфляжной одежде, сапогах и с корзиной. В руке у него было палка.

— О как! — воскликнул он — а я-то думаю, что Рэй там завывает? Он обычно на животных так реагирует. А тут целый человек. Ты откуда взялся, мажорик?

Кирилл начал лихорадочно соображать, что ответить. Сказать, что заблудился? Идиотизм. А что еще говорить? Что к бабушке в гости приехал и пошел в лес за грибами в кедах, джинсах и с этюдником? Ещё тупее. 

— Ты немой что-ль? — улыбнулся мужик. В его тоне не было ничего угрожающего, и Кирилл решился.

— Блогер я. Приехал снимать заброшенную усадьбу в деревне Русово и заблудился.

— В 7 утра? Парень, ты в себе? Ей Богу, если бы времена другие были, подумал бы, что ты шпион! Но насмотрелся на вас, чудиков городских, вы еще не то выкинуть можете. Пару раз приезжали уже, усадьбой интересовались. В шортах и с голыми ногами. Ну-ну. Да и что смотреть-то там? Развалина как развалина.

— Так вы знаете, где усадьба в Русово?

— А то! Я все детство пацаном там провел, мы с ребятами ездили туда на лошадях, романтика. А так делать там нечего, конечно. Деревни нет давно, дом усадебный разваливается, пруд зарос, парк скоро в лес превратится. 

— Тебе повезло, кстати, что на меня наткнулся. Мой хутор ближе всех к Русово находится. А в поселке новом там про него поди и не слыхали уже, старожилов нет давно, я один из стареньких. В город звали, да не захотел, здесь мое место. Один вот живу, корова Марта у меня и Рэй, овчарка. На волка похож, правда? — улыбнулся мужик и потрепал собаку за ухом. Пес прикрыл глаза и тихонько заскулил от удовольствия. 

— Николай — протянул руку незнакомец.

— Кирилл.

— Так что, Кирилл-блогер, где аппаратура-то твоя? — усмехнулся Николай — ты больше на художника смахиваешь.

— Так и есть, увлекаюсь зарисовками с натуры заброшенных усадеб, хобби такое — соврал Кирилл.

— Ну, у каждого свои причуды... А пошли-ка ко мне на хутор, отогреешься хоть, накормлю тебя, грибов я насобирал уже на обед.

Николай показал корзину. Она наполовину была наполнена крепкими боровиками.

— Не откажусь — ответил Кирилл. Спасибо вам, я в долгу не останусь. 

— Да брось ты, ничего мне не надо от тебя. Жалко мне что-ль хорошему человеку помочь? А ты хороший, Рэя не проведешь. Ну пошли, что ли.

Николай двинулся вперед, Рэй побежал за ним след в след. Кирилл едва поспевал за бодрым грибником и его лохматым другом. Минут через десять лес расступился, и они вышли на широкую поляну, в дальнем конце которой у леса стоял деревянный дом. Хозяйство было небольшим — пара сараев да ряды грядок. Домовладение окружал невысокий деревянный забор.

— А вот и моя усадьба — засмеялся Николай — и она мне всех на свете милее. 

Мужик распахнул низкую дверь в избу, Кирилл чуть пригнулся и вошел. Нехитрое убранство: кровать, стол, печка, шкафы. Удивил стеллаж с книгами. Николай перехватил взгляд.

— Так а что тут делать еще зимними вечерами? Каждый раз, как в город еду, книги привожу. 

Николай включил электрический чайник. Кирилл поставил свой телефон заряжаться. 

— Хорошо, что электричество есть у вас.

— Да, мой дом последний, дальше жизни нет, как и света — улыбнулся Николай и поставил Рэю тарелку с едой. Пес жадно накинулся — Дорогу тоже, спасибо, поддерживают в терпимом состоянии, иначе не знаю, как бы выбирался.

— А на чем вы ездите в город?

— Так квадрик у меня есть и велик. Зимой на лыжах катаюсь. До поселка доезжаю обычно, паркуюсь у Гриши друга, а сам на остановку и на автобусе в город. Ничего мудреного. Нравится мне так жить, Кирюха, тебе городскому не понять!

Кирилл подумал о том, что сам бы, наверное, со временем поселился в таком месте. Но промолчал.

— А зачем тебе Русово это сдалось? Других мест не нашел поближе? Ты сам откуда хоть? 

— Из Екатеринбурга — опять соврал Кирилл.

— Далеко ты забрался — покачал головой Николай — ну угощайся.

Он поставил на стол нехитрую закуску: вареную картошку, тушенку в стеклянной банке, черный хлеб, соленые огурцы, сало. 

— А по сто грамм накатим — подмигнул он? — самогончик у меня классный есть, бодрит очень.

— Не откажусь, хозяин, наливай, хоть отогреюсь.

Николай разлил крепкую жидкость по стопкам, в нос ударил запах спирта. Мужчины опрокинули стопки. 

— Ух, хорошо — Николай поморщился и закусил хлебом с салом. 

Кирилл жадно набросился на еду. Все было по-домашнему просто и вкусно. Рэй спал на полу у печки, слегка похрапывая и водя во сне ушами.

Утолив голод, Кирилл поблагодарил хозяина и сказал, что ему нужно выдвигаться в дорогу.

— Да отдохни хоть, хочешь, так и вздремни.

— Спасибо вам за все, но времени у меня совсем мало. 

— Ладно. Но я тебя просто так не отпущу. Возьмешь мой велик. Далеко ехать туда по лесной дороге. Местами спешиваться придется, завалы обходить, но в принципе терпимо, я месяц назад туда наведывался. 

— Даже не знаю, как благодарить вас… с меня причитается.

— Да нормально все, возвращайся главное, ждать тебя буду. Съездил бы с тобой, но дел у меня тут по горло по хозяйству. Крыша прохудилась, а на носу дожди.

— Нет-нет, я сам, конечно. А сколько ехать до туда?

— Полчаса примерно. Сегодня и обернешься обратно. Запоминай. Поедешь все время прямо. Упрешься в мостик бетонный через речушку. Не речушка, ручей даже. Так вот, через него переезжать не надо, тебе направо по дороге в лес. Как свернешь, так и едь до упора. Сначала поляны пойдут, как проплешины в лесу, потом дома старые разрушенные увидишь крестьянские. Все это проезжай, там роща будет березовая, насквозь ее проскочишь и к усадьбе выедешь. Ну что, пошел я за великом в сарай. Рэй, лежи, я здесь, никуда не ухожу.

Пес поднял голову, поводил ушами и успокоился, снова положив морду на лапы.

Николай вышел из избы и направился к дальнему большому сараю. Замычала корова, приветствуя хозяина. Кирилл тоже прошел во двор. У крыльца лежали инструменты. Он увидел маленькую железную лопатку и быстро спрятал ее под куртку. 

Николай вернулся с велосипедом. 

— Вот он, конь мой! Пошли, на дорогу выведу. 

От дома Николая вправо уходила неплохая грунтовка, а влево — заросшая травой дорога. 

— Тебе туда — махнул рукой налево Николай.

Кирилл еще раз поблагодарил нового знакомого и сел на велосипед. Педали скрипели и проворачивались с трудом, но в процессе разработались и стали крутиться вполне легко.

Парень повесил этюдник на руль, а лопатку положил в металлический багажник. Вокруг был густой лес — березы, осины, ели и сосны. Местами приходилось спешиваться и перебираться через завалы. Деревья падали после непогоды, а убирать их было некому. Вскоре он уперся в мостик и свернул направо, как говорил Николай. Солнце уже было высоко и даже припекало. Кирилл снял ветровку и закатал рукава толстовки. 

Наконец начали появляться поляны, а на них — старые остовы деревянных домов. Когда-то здесь была большая деревня, судя по масштабу застройки. А вот и березовая роща, что Николай говорил. Кирилл увидел россыпи грибов вокруг, но они его сейчас совершенно не интересовали.

Он проехал рощу насквозь и оказался прямо перед усадьбой.

Точнее, он оказался на подъездной парадной аллее, которая вела к главному входу в дом. Частично сохранились ворота и даже каменный вазон, который зарос желто-зеленым мхом. Вместо цветов из него торчала маленькая березка. Кирилл представил Варвару, как она собирает здесь свои цветы, и ему стало не по себе.

— Вот я и в доме вашем, Афанасий Михайлович, встречайте гостя! — закричал он. Но ему ответил только шелест деревьев.

Усадьба возвышалась над ним. Прекрасная и торжественная, как в его снах. Два этажа, парадная лестница, колонны перед входом. Местами разрушена, но не так сильно, как думал Кирилл. Ей повезло, что глухомань такая, вандалы не добрались сюда. 

Парень подошел к лестнице и поставил около нее велосипед Николая. Он поднялся по ступенькам, представляя Афанасия Михайловича, который радостно встречал здесь свою любимую внучку.

В огромном холле был полумрак. Его высота составляла два этажа. Дом был спроектирован со вторым светом. Парадная лестница действительно была парадной.

— Вот так роскошь, Афанасий Михайлович, дворец настоящий! Да, со вкусом у вас полный порядок! — сказал Кирилл в пустоту.

Парень прошелся по широкому коридору и залам. Полукруглые проемы окон щедро пропускали солнечный свет, отчего грустно совсем не было. Даже наоборот, настроение поднялось.

— Так здесь картины ваши висели? — громко спросил Кирилл, показав на стену одного из залов, но ему ответило только эхо. 

— Вы ведь наблюдаете за мной, правда, Варенька? — Кирилл поднял голову к потолку и улыбнулся — я обещал вам, и я приехал. У меня все хорошо. Надеюсь, что и у вас тоже, насколько это возможно.

На второй этаж Кирилл подниматься не стал, решил приступить сразу к делу. Нужно было все успеть и до темноты добраться до фермы Николая.

Он сходил за лопаткой, вернулся в дом, вышел на заднее крыльцо и огляделся. По левую руку увидел старые огромные дубы, высаженные рядком.

Кирилл направился к деревьям. Пробираться в зарослях было непросто, но цель была близка, манила и будоражила воображение.

Аллея вела в сторону леса. Парень тщательно смотрел под ноги, по пути спугнув несколько змеек. Между одними деревьями расстояние было больше, чем между остальными. Кирилл наклонился и увидел в траве старые бетонные плиты. Они были темно-серого цвета, заросли наполовину мхом.

Он свернул налево. А вот и Варин «театр». Солнце сюда мало попадало из-за деревьев, в прохладной тени было приятно находиться.

— Уютное местечко, Варвара Павловна! Знаете, я тоже ведь жару не люблю, мне лучше в тенёчке, в этом мы с вами очень похожи.

Посередине площадки в земле было углубление, усыпанное камнями. Видимо, это остатки фонтана, который Прохор, компаньон Афанасия Михайловича, разобрал по частям в поисках клада.

Кирилл подошел к правому краю бетонной поляны. Он отсчитал восьмую плиту и остановился. Сбоку были обычные заросли травы, ничто не указывало на дверь в шахту. 

Парень снял толстовку, оставшись в футболке, вытоптал ногами траву на нужном пятачке и начал копать. Земля поддавалась хорошо. Скоро лопатка наткнулась на что-то твердое. Еще минут через двадцать Кирилл почти полностью расчистил деревянную дверь, больше похожую на люк в земле. Ржавый замок был на месте. Парень размахнулся и ударил по нему лопатой наотмашь. Замок рассыпался в труху.

Кирилл потянул дверь вверх на себя. Сначала она не поддавалась, но потом резко дернулась так, что парень чуть не рухнул. Изнутри вырвались клубы пыли, в нос ударило затхлостью и сыростью, как из старого подвала. Кирилл несколько раз чихнул. Он достал телефон и включил фонарик. Яркий свет вырвал из темноты деревянную лестницу вниз. Штольня уходила в глубину под наклоном. Деревянные балки, которые подпирали потолок, трещали по швам.

— Лишь бы не рухнуло все это на голову — подумал Кирилл. Он постучал ногой по лестнице. Щепки от нее полетели во все стороны, но она удержалась на месте. Парень потихоньку стал спускаться, готовый в любую минуту рухнуть вниз на земляной пол.

Спустился Кирилл без происшествий. Он осветил фонариком пятачок вокруг себя и радостно вскрикнул.

— Ай спасибо, Афанасий Михайлович, вы просто красавчик!

На его счастье, Афанасий Михайлович не стал забираться глубоко в жерло штольни. Несколько холщовых мешков, обмотанных веревками, стояли около стены почти у лестницы. 

Сырая ткань мешков покрылась белой плесенью. Кирилл разрезал веревки лопатой, хотя их можно было уже и разорвать руками. Он вытащил первую большую шкатулку из черного от времени и сырости дерева. В ней оказались женские украшения. Кирилл немного порассматривал броши, серьги и колье и закрыл крышку.

Во второй шкатулке лежали драгоценные камни. Кирилл даже не все из них знал, как они называются. В двух других небольших ящиках лежали аккуратные золотые слитки. Парень никогда не держал в руках столько золота сразу. Но оно его не сильно интересовало. В последнем мешке он нашел то, что искал. Несколько великолепных картин, написанных маслом. Прекрасные русские пейзажи, даже время ничего с ними не сделало. Он попытался разглядеть подписи художников, но в свете фонарика это было проблематично.

Время шло, нужно было спешить. Кирилл решил взять с собой пару золотых слитков, а остальное оставить, чтобы позже вернуться. Он бережно упаковал все обратно и прислонил мешки к стене. Когда выбрался наружу, то сразу закрыл за собой дверь. Потом немного отдышался, взял лопату и на всякий случай засыпал люк землей. 

Не задерживаясь в усадьбе, он выехал в обратную дорогу.

Николай уже поджидал его вечером с горячим ужином. Новый друг приготовил жаркое, запах на весь дом стоял изумительный. Кирилл понял, как сильно проголодался. Он потихоньку вернул лопатку на место.

— Ну и как тебе усадьба? Нарисовал картину? — спросил Николай.

— Усадьба класс, но пока я там бродил и все рассматривал, время пролетело, и уже нужно было ехать обратно. В другой раз вернусь, нарисую.

— Ну, как соберешься, ко мне давай опять в гости, дорогу ты знаешь.

— Спасибо вам! — Кирилл пожал руку Николаю.

Потом он с удовольствием поужинал и остался ночевать на ферме. Утром Николай на квадроцикле довез его до остановки в поселке, и парень уехал в город на автобусе.

Кирилл вернулся через месяц. Он приехал подготовленным, на внедорожнике, с собой привез много инструментов. Удивленному Николаю он сообщил, что будет восстанавливать усадьбу в Русово.

Парень спешил. Нужно было утрясти все формальности с документами, провести экспертизу, заняться дорогой и коммуникациями до морозов. Власти не препятствовали его планам. Владельцев у усадьбы не было, поэтому чиновники удивились и дали добро, если Кирилл не нарушит исторический облик здания. И даже обещали государственную помощь как инвестору.

Наведался Кирилл и в Варин «театр» за остальными богатствами. Картины и украшения он решил сдать в музейный фонд. Но кое-что оставил себе. 

Он запланировал приступить к восстановительным работам весной, а пока заняться поиском бригад. Нужно было еще нарисовать проект семейной часовни…

С опостылевшей работы Кирилл уволился без тени сожаления.

Весной деревенские жители с удивлением наблюдали, как по дороге мимо их поселка поехали грузовые машины. Они обсуждали странного молодого городского парня, который собрался восстанавливать какую-то заброшенную усадьбу в их краях, и крутили пальцем у виска.

Работы кипели. Дом оказался крепким и пригодным к реконструкции. Уже к следующей зиме рабочие поменяли кровлю, укрепили и оштукатурили стены, вставили двери и окна, привели в порядок камины, отреставрировали лестницу. 

Кирилл переехал жить в дом. Договорился о подведении коммуникаций. Вскоре отсыпали грунтовую дорогу до самой усадьбы. Дом оживал на глазах. Преобразился и парк. Летом выкосили траву и убрали заросли кустарника. 

Николай, ставший уже его близким другом, помогал чем мог. Он часто гостил с Рэем в усадьбе. Кирилл привозил ему книги. А на день рождения подарил ему внедорожник. Николай не мог сдержать слез.

– Помнишь, я говорил, что с меня должок? – подмигнул Кирилл и потрепал Николая по плечу. 

Он предлагал мужчине переехать в дом и помогать по хозяйству. Но Николай не захотел оставлять свою родную избу.

— Брат, у меня Марта там, дом, хозяйство. Давай я лучше так же буду приезжать каждый день, тем более теперь это не проблема — он постучал по капоту черного внедорожника. Рэй сидел на заднем сиденье и шумно дышал, высунув язык.

Осенью началась внутренняя отделка. Кирилл заказал деревянные рамы для картин и повесил в них свои работы. Их накопилось очень много. В свободное от работы время он рисовал. За всю жизнь у него не было столько вдохновения!

— Прямо как Болдинская осень у Пушкина! — улыбнулся Николай, разглядывая его работы — талант ты, Кирюха!

В октябре установили часовню. Кирилл пригласил священника, и в усадьбе провели службу.

Варвара приснилась ему лишь однажды, как он ни просил, как ни умолял ее прийти хотя бы во сне. 

Сон был немного грустным. Как будто из окна спальни второго этажа он увидел Варвару в осеннем парке. Ее волосы были распущены и украшены цветами. На ней было лишь светлое кружевное платье с открытыми плечами, несмотря на холод. Она быстро шла по желтым листьям, оборачиваясь. Кирилл побежал за ней, но она все отдалялась, пока не свернула на свою секретную полянку. Когда Кирилл, запыхавшись, выбежал на каменную площадку, то не увидел ничего, кроме желтых листьев.

Проснувшись, он подумал, что Варвара просит его восстановить ее «театр» и решил заняться этим вопросом по весне. 

Кирилл держал в доме розовое шампанское брют и иногда вечерами сидел с бокалом у камина, погрузившись в воспоминания. Он завел себе лабрадора, и пес мирно спал у его ног. Иногда к ним присоединялся Николай. Он много и интересно рассказывал о своем детстве и этих местах. Первый раз в жизни у Кирилла был настоящий друг, пусть и намного старше. Эд от него сразу отвернулся, как только узнал про его планы и «наследство».

А следующей зимой Кирилл начал еще одно большое дело, которое обещал Варе.

Субботним июньским утром Кирилл проснулся около семи часов, лучи солнца на подушке разбудили его. В одиннадцать должна была приехать очередная группа на экскурсию. Усадьба стала популярной не только в округе, сюда ехали и из других регионов. 

Спускаясь по парадной лестнице вниз, он с нежностью и гордостью посмотрел на огромную картину, которая висела в деревянной раме в лестничном пролете. Это был портрет Варвары в полный рост. Кирилл изобразил ее стоящей на крыльце усадьбы. Она была юная и очаровательная. В волосах красовались ее любимые цветы, а щеки украшал легкий румянец. Платье нежно-зеленого цвета изумительно оттеняло смеющиеся карие глаза. 

— Здравствуй, любимая — каждое утро говорил ей Кирилл, спускаясь по лестнице. Настроение было прекрасным, и он решил перед завтраком прогуляться по усадьбе. 

— Финт! — позвал он собаку, и лабрадор, виляя хвостом вразвалочку выбежал из зала — Хорош спать, пойдем прошвырнемся!

На улице было свежо, вокруг все цвело и благоухало. Кирилл высадил множество декоративных кустарников перед главным входом. Ему очень нравился парк сейчас, и он гордился, что причастен к этому. 

Сначала он прошелся по центральной аллее к часовне. Этот ритуал он проделывал каждое утро. 

Внутри часовни стояла статуя молодой девушки в виде ангела. В ее волосах был венок, взгляд устремлен в небо, губы тронуты улыбкой, а руки сложены в молитве. Кирилл прочитал выбитые золотом на белых мраморных плитах имена. Пять плит — пять имен:

Горюнов Афанасий Михайлович

Горюнова-Астахова Наталия Федоровна

Оболенская-Горюнова Мария Афанасьевна

Оболенский Павел Трофимович

Оболенская Варвара Павловна

После часовни Кирилл всегда ходил в Варин секретный уголок. Он заказал туда несколько каменных скамеек и фигурки животных. Конечно же, одна из них изображала олененка, которого так любила Варвара. Здесь он всегда сидел какое-то время и общался мысленно с Варей. А еще он любил тут рисовать. В этом месте всегда было вдохновение.

— Ну что, Финт, пошли завтракать! — его любимчик уже вволю набегался и послушно засеменил рядом с ним. 

В одиннадцать он встретил группу и передал усадьбу экскурсоводу, а сам взял этюдник и пошел в парк к пруду. Там он пробыл где-то полчаса. Солнце стало припекать, и Кирилл решил пойти переодеться полегче. 

С этюдником на плече он взбежал по крыльцу и вошел в холл. Спиной к нему стояла девушка с длинными русыми волосами и, не отрываясь, смотрела на портрет Варвары. Услышав шаги, она обернулась, и Кирилл замер как вкопанный. Этюдник с грохотом упал на каменный пол, краски рассыпались.

— Ой, простите, я вас напугала — сказала девушка и бросилась поднимать краски. Этот голос… Эта манера разговаривать…

— А вы, наверное, Кирилл Меньшов, владелец усадьбы? — спросила она.

— Да, я Кирилл — он протянул руку.

— Вы такой молодец, что восстановили усадьбу, такую красоту надо беречь. Я восхищаюсь вашими трудами! А кто эта девушка на портрете? Мне кажется, или я на нее чем-то похожа?

— Вы похожи как две капли воды. Ее звали Варвара, это внучка основателя усадьбы. А как вас зовут?

— А я Катя — весело ответила девушка, накручивая на изящный пальчик локон волос — я в архитектурном учусь и увлекаюсь старинными зданиями. Раньше строили очень эстетично, вот и езжу, набираюсь вдохновения. 

— Катя, а вы не хотите немного прогуляться по парку? 

— Почему нет, экскурсия полчаса еще, нас отпустили побродить. Пойдемте.

Они спустились по лестнице в парк. Верный Финт семенил за ними. Кирилл рассказал Кате про семью Горюновых и показал часовню. 

— Очень грустно — сказала Катя.

— Мне почему-то хочется попасть туда — показала она в сторону дубовой аллеи, из которой был вход в «театр» — Странно… Такое чувство, что я здесь была уже. Не поверите, даже фото не смотрела перед тем как приехать. Но почему-то кажется, что я здесь знаю каждый уголок.

Кириллу трудно было дышать от волнения, пока они шли по аллее. 

— Скоро поворот налево должен быть, да? Скамеечки там каменные и фигурки, статуэтки. Олененок и… и лошадка. 

— Катя, вы абсолютно правы, все так и есть, сейчас сами убедитесь. 

— Но откуда я могу все это знать? — изумленно воскликнула девушка.

Кирилл не ответил. Он не понимал, как и почему это происходит, но наверняка знал лишь одно — во второй раз он ее не потеряет.