Сокол и Змея

   Говорят, у свободного Эртона есть знак, что бережно вплетён в ткань его духа — сокол и змея, сцепившиеся в извечном танце. Их изображение — не просто герб, но предание, ставшее живой легендой, в которой смешались любовь и предательство, верность и свобода, долг и выбор — даже перед лицом смерти.

   Сокол был валидейфом, воином — благородным, честным, несгибаемым, с душой, отлитой из света. Змея, аттирисом — интриганкой, умной и опасной, лгущей без стыда, скользящей мимо законов и клятв, как вода сквозь пальцы. Они были разными, но любили. Странной, невозможной любовью.

   Но любовь Змеи убила. В своей игре она лишила жизни того, кому служил Сокол. И Сокол, ведомый честью, начал поиски виновного, не ведая, что преступление совершила его возлюбленная. Она призналась — не из страха, но из любви, зная, что это разрушит всё. И тогда Сокол сделал выбор: не между любовью и честью, но между жизнью и тем, что выше её. Он вызвал её на поединок.

   Они сошлись. Без ярости, без ненависти — лишь с болью в глазах. Когда Сокол мог нанести удар, он замер. Когда Змея могла победить — отступила. Они не могли простить, но не могли и убить. Сражение стало безвременным узлом, в котором остановились чувства, судьбы и мир.

   Старый колдун, чья кожа была усеяна звездными узорами, наблюдал за поединком. То ли посмеявшись, то ли сжалившись, наложил заклятие: Сокол обратился птицей, а Змея — своим истинным обликом. Они сцепились вновь — когти сжимали тело, клыки впрыскивали яд. Они убивали друг друга и не отпускали. И всё же взмыли в небо — навстречу неведомому, навстречу свободе, в которой можно умереть вместе, но не сдаться порознь.

   Память о невозможной любви, что не подчинилась ни смерти, ни жизни. И в городе, где каждый волен выбирать свой путь, именно эта история напоминает: свобода — это когда даже смерть не может приказать, как тебе любить.