Соберись, Джостен
Этот сезон кажется самым жёстким за последнее время. Этот сезон последний, когда Пальметто играет родным составом Лисов. Буквально в следующем году Нил останется один, да, будут новички, будет тренер и Эбби, однако это будет уже не то, поэтому, пока есть возможность, он будет бороться за победу до последнего. Только сейчас он может снова пробиваться через броню противника и пасоваться с Кевином, только сейчас он может рассчитывать на защиту в лице Ники, Аарона и Элисон, только сейчас он знает, что ворота закрыты намертво.
Однако какими бы первоклассными вратарями ни были Рене с Эндрю, никто не отменяет силу команды, против которой они играют. Они бомбили чужие ворота, блокировали, выкладывались на полную и рассчитывали на победу, пока не объявили штрафные мячи. Раз за разом вратарь Лисов оказывался на секунду медленнее, а в каких-то случаях мяч попадал между экипировкой, принося невероятную боль.
Нил вставал на ноги снова и снова, был готов бежать до последнего, лишь бы одержать победу. Это было похоже на какой-то бред, который прервался гудком, оповещающим о конце матча. Победа не за Лисами. Джостен смотрел на табло и не верил, не хотел верить, ведь они не могут вылететь так быстро в последнем сезоне. Они побеждали Воронов, Троянцев и команды до них, почему же сейчас позволили себе проиграть? Этот рой мыслей заглушал абсолютно всё, а особенно слова комментаторов, которые обсуждали его падение, из-за которого он не успел перехватить мяч и проиграл этот матч.
За плексигласом гремят трибуны, фанаты Лисов негодуют, пока другие сходят с ума от восторга. Пока основная масса команды поддерживает друг друга, Кевин от безысходности с силой бросил клюшку на пол, а Нил осел на пол, кое-как стягивая с себя шлем. Этого не может быть, просто не может быть, им нельзя проигрывать, они не могут так просто вылететь. Нападающий чувствовал, как кружится голова, как чужие голоса отдают эхом, а осознание поражения вызывает панику. Он не привык паниковать из-за игры, но этот проигрыш не должен был произойти...
В этом состоянии Нил даже не заметил приближающиеся тяжёлые шаги голкипера. Из оглушенного состояния его вывел грубый поцелуй и крепкая хватка знакомых пальцев в волосах. Мир снова начал звучать, снова зазвучали чужие голоса, а комментаторы моментально переключились на происходящее на поле. Эндрю целовал жестко, на грани с болью, но такой отрезвляющей. Нил инстинктивно ответил, до конца не осознавая, что вообще произошло. Показалось, что прошло всего несколько секунд, однако по факту они были в таком положении не меньше минуты.
— В себя приходи, — сказал Эндрю, — это ещё не конец.
— Мы проиграли, — тихо отозвался Джостен, сжимая в руках клюшку.
— Проиграли, но не вылетели, — возвращаясь к команде, ответил голкипер, — да и мы не выбирали проигрыш, но я выберу не слушать обсуждение твоих косяков.
Шокированный Нил встал на ноги и направился к остальным для финального прощания команд. Подверженный шоковой терапии и переживаниям мозг отказывался переваривать происходящее, поэтому какие-то догадки его посетили только после прохладного душа в раздевалке.
— Ты хотел переключить внимание на себя, чтобы они не обсуждали меня? — предположил Нил, подойдя к Эндрю уже позже.
— Поздравляю, Шерлок, твоё первое дело раскрыто, — ответил Миньярд.
— Это совсем на тебя не похоже, Эндрю, — попытался вразумить тот.
— Сомневаюсь, что тебе захочется выслушивать упрёки от кого-то, кроме Кевина или тренера.
— А тебе не захочется слушать обсуждения твоего поцелуя.
— Как хорошо, что я умею игнорировать, правда?
Перед Эндрю Нил оказался просто бессилен. Однако это действительно не конец. Даже с этим поражением они ещё могут выиграть. Оказывается, Эндрю выбрал раскрыть частичку личной жизни ради того, чтобы Джостен паниковал хоть немного меньше, даже если сам блондин чувствует боль от поражения. Нил знает, Миньярд ненавидит проигрывать, и даже так он не сходит с ума, а значит, с этого нужно брать пример.